Пётр II и цесаревна Елизавета на псовой охоте

В январе 1899 года издатель Николай Кутепов предложил Валентину Серову создать три иллюстрации «по своему усмотрению» для четырёхтомного издания «Царская охота». Серов сам выбрал эпоху и персонажей. В третий том вошли три его композиции: «Выезд Петра II и цесаревны Елизаветы Петровны на охоту» (1900), «Пётр I на псовой охоте» (1902) и «Выезд Екатерины II на соколиную охоту» (1902). Для композиций художник взял не исторические события, а повседневные бытовые эпизоды — в итоге внимание зрителя сосредоточено не на сюжете, а на персонажах^[1].

Готовясь к работе, Валентин Серов тщательно изучал эпоху и персонажей, которых ему предстояло написать. Вместе с Александром Бенуа он не один раз посещал Эрмитаж, зарисовывал выставленные там экспонаты.

«Пётр II и цесаревна Елизавета на псовой охоте» была выполнена первой. Все три работы искусствоведы не относят к иллюстрациям: несмотря на маленький размер, по мастерству исполнения их приравнивают к станковой живописи. Впоследствии картины участвовали в выставках объединения «Мир искусства»^[2].

Картина входила в коллекцию Н. И. Кутепова, затем его сына. Спустя год после смерти художника, в 1912 году, её приобрёл император Николай II в числе других работ Серова для передачи в дар Русскому музею^[3].

В 1992 году музей провёл реставрацию картины, которую выполнила Е. Ю. Щукина^[4].

По информации Русского музея, полное название картины «Император Пётр II с цесаревной Елизаветой Петровной выезжают верхом из села Измайлова осенью на псовую охоту»^[4].

Кавалькада всадников проносится по старой деревне как фантастическое видение. Время года — осень: вдали виднеется пожелтевший лес, небо затянуто серыми облаками. Над храмом вьётся стая встревоженных галок.

Центральные персонажи картины — 14-летний император Пётр II и его тётка, дочь Петра Великого цесаревна Елизавета. Известно, что Пётр был влюблён в Елизавету и хотел жениться на ней, но не получил благословения из-за близкого родства. Этот момент отражён на картине: внимание Петра сосредоточено на его спутнице, при этом лицо императора изображено почти карикатурно, напоминает карнавальную маску. Возможно, художник хотел подчеркнуть бутафорский характер императорского титула: Пётр совсем не занимался государственными вопросами, его интересовали только забавы и развлечения^[4].

Лицо цесаревны более живое: она смотрит на встречного крестьянина круглыми глазами, в которых читается смесь любопытства и опасения. Крестьянин тоже, в свою очередь, смотрит на всадников, широко раскрыв глаза. Но если удивление крестьянина понятно — не каждый простой человек встречает императора хотя бы раз за свою жизнь, — то удивление цесаревны выдаёт её отдалённость от простого народа. Императора крестьянин не интересует вообще, он занят сердечными делами.

Крестьян и царственных всадников разделят охотничья борзая. Собака вообще является символом сторожа, охраны, и это ещё одна деталь, которая указывает на то, как далеки от народа изображённые монаршие особы. Бенуа упрекал Серова, что, введя на первый план картины нищих, он сместил акцент с исторического сюжета на социальную проблематику. Искусствовед Алексей Фёдоров-Давыдов так комментирует этот упрёк^[5]:

Серов дал тут почувствовать всё своеобразие и глубокую противоречивость эпохи, силу и слабость обоих противопоставляемых начал.

Картина пронизана разнонаправленными движением: кавалькада всадников загибается дугой, детали одежды центральных персонажей, лошадиные хвосты, собачью шерсть сносит ветром, а дорога и облака словно бегут в другую сторону, усиливая ощущение стремительности.

Цветовое решение картины тяготеет к серо-коричневым тонам, но благодаря богатству оттенков она не смотрится монотонно. Белый конь, белая собака, белый платок нищенки, вынесенные в центр, являются организующим началом композиции^[1].