Портрет М. А. Морозова

Михаил Абрамович Морозов, представитель известной купеческой династии, среди современников имел репутацию азартного, эксцентричного, авторитарного богача. Не довольствуясь только деловой активностью, Морозов собрал богатую коллекцию русского и западного искусства. Сам себя считал знатоком живописи, и в 1890-е годы, в частности, Серову выговаривал за «небрежность» его картин. Несмотря на критику со стороны мецената, Серов часто писал членов его семьи: портрет сына Морозова входит в число наиболее известных картин художника («Портрет Мики Морозова»)^[1].

За год до смерти Михаил Морозов заказал свой портрет Валентину Серову. Сеансы позирования проходили в особняке Морозовых на Смоленском бульваре. Современники дали работе высокие оценки, хотя, по одному из замечаний, Морозов на этом портрете напоминал кабана, «выскочившего на охотника и остановившегося с разгону»^[2].

Искусствоведы называют этот портрет шедевром и одной из самых значительных работ Серова. Сам Серов оценивал его как наиболее экспрессивное своё произведение. Несмотря на то, что портрет не был комплиментарным, заказчику он понравился. Гонорар за работу составил 1000 рублей^[3].

Осенью 1902 года портрет экспонировался на выставке журнала «Мир искусства» вместе с другими работами Серова, написанными ранее^[4].

Картина входила в собрание Михаила Морозова. В 1917 году, после революции, поступила в коллекцию Государственной Третьяковской галереи^[2].

Ко времени создания портрета у Михаила Морозова уже были серьёзные проблемы со здоровьем — это видно по багровым щекам, по мешкам под глазами, по общей одутловатости. Несмотря на предостережения врачей, он продолжал вести тот образ жизни, к которому привык. Серов создавал портрет смелыми широкими мазками, соответствующими темпераменту его модели.

Художник взял нестандартный холст, меньшего размера, чем требовалось, и в итоге Морозов кажется зрителю выпирающим из рамок картины, как и из своего сюртука, полы которого расходятся на животе. Он стоит, широко расставив ноги, чуть наклонив голову вперёд. Взгляд из-под сдвинутых бровей кажется решительным и суровым. Вся фигура купца дышит энергией и силой. Он так уверен в себе, что даже не замечает небрежности в одежде: левая манжета ушла в рукав^[2].

За спиной Морозова — интерьеры богатого особняка, оформленного в стиле модерн. Изящные декоративные элементы контрастируют с мощной, массивной фигурой купца-прототипа героя комедии, произносящего реплику: «Я в обществе джентльмен, а дома я могу быть натуральным… Я русский самородок, смягчённый цивилизацией». Вместе с тем художественное убранство дома указывает на увлечение Михаила Морозова искусством^[1].