Поморы (Серов)

В 1894 году Савва Мамонтов отправил в путешествие по Арктике Константина Коровина и Валентина Серова. С июля по сентябрь художники посещали города и деревни Русского Севера, затем отправились по городам Скандинавии. Передвигались в основном по воде — это давало возможность посещать даже такие селения, куда не были проложены дороги. Валентин Серов находился под впечатлением от местных жителей — учтивых, гостеприимных, доброжелательных. В своих записках Константин Коровин так описывал реакцию друга^[1]:

— Что за удивление! — сказал Серов. — Это какой-то особенный народ…

Во время путешествия Константин Коровин создавал масштабные полотна, а Серов — небольшие этюды. На побережье Белого моря они наблюдали за жизнью местных жителей — поморов, карелов, самоедов. Оба художника написали картины с одинаковым названием «Поморы». На этюде Серова два помора заняты подготовкой лодки. Исследователи отмечают, что в северных работах видно влияние Коровина на Серова, которое выражается в первую очередь в широком мазке и выборе цветовой гаммы. Этюд «Поморы» интересен тем, кто его композиция отчасти напоминает коровинский: два рыбака расположены по вертикали по центру^[2].

В том же 1894 году этюд «Поморы» вместе с другими работами художника экспонировался на выставке Московского общества любителей художеств. После революции этюд попал в Государственный Музейный фонд, откуда в 1920 году поступил в собрание Государственной Третьяковской галереи^[3].

В 1981 году издательство «Изобразительное искусство» выпустило открытку с репродукцией этюда «Поморы» в коллекционной серии^[4].

Два рыбака готовят лодку у кромки воды; за ними виден рыбацкий баркас с поднятыми парусами, низкое северное небо, серая морская гладь. На дальнем берегу — вытащенные на берег лодки. Этюд выполнен в серо-оливковых тонах, которые разбавляют красные кушаки и шарфы рыбаков. Цветовая гамма, по мнению исследователей, подобрана виртуозно, поскольку сочетание близких серых и бежевых тонов требует от художника мастерства и вкуса.

Лица и фигуры рыбаков, как и весь этюд, лишены детализации и выполнены широкими мазками; только снасти лодки процарапаны черенком кисти. Художнику было важно создать не фотографически точное произведение, но передать атмосферу сурового северного края. Фигуры рыбаков, несмотря на обобщенное изображение, выразительны и динамичны.

Исследователи отмечают, что во время северной экспедиции Валентин Серов впервые начинает вводить в пространство пейзажа фигуры людей и животных — приём, который станет доминирующим в его работах с середины 1890-х до 1900-х годов^[5].