Маратезиум

Псевдо-Скилак располагает Маратезиум в Лидии, однако его формулировка выглядит достаточно расплывчато: «... Эфес и порт Маратезиум...». То есть, согласно его словам, город находится то ли в порту (в таком случае гавань принадлежит Эфесу), то ли где-то рядом, а значит, у Эфеса есть другая пристань, к которой Маратезиум не имеет никакого отношения. Стефан Византийский упоминает данный населённый пункт в качестве «города Эфеса»^[4]. Обе точки зрения в своих трудах подробно анализируют современные учёные.

Первоначально Эфес располагался на нижнем склоне горы, высотой в 300 метров (980 футов), на северо-западе холма и южном побережье устья реки Малый Мендерес, которая в то время ещё считалась глубоководной. Примерно до 750 года до нашей эры этот населённый пункт сохранял статус глубоководного порта, к тому же, тогда на острове Сирии (Корудаг), находящимся перед устьем реки, не было ила^[5].

К 300 году до нашей эры на острове преобладали холмистые возвышенности, располагающиеся на аллювиальной равнине, а к северу от Эфеса образовывались болота. К 200 году до н.э. эту территорию перестали считать океанским портом, однако жители всё ещё могли добраться до устья реки по ведущим на северо-запад улицам города. Население Эфеса боролось за спасение гавани и часто углубляло её. Затем Нерон приказал сделать канал вокруг уже не пригодной для прохождения судов реки, поэтому к 200 году нашей эры все остатки порта окончательно уничтожили^[6].

До Эфеса можно было добраться только двумя способами: через устье реки или же по суше, причём во втором случае путь проходил сквозь территорию нынешнего Кушадасы. Основная проблема в любом случае заключается в том, что топоним Кушадасы не известен до сих пор, однако город играл значительную роль в переселении людей из Эфеса. Со временем, возможность перевезти с острова человека или какие-либо товары исчезала, тогда наиболее важным стал наземный проход. Тем не менее, Эфес пережил эпоху поздней Римской империи, а также Византийский период, функционируя при этом как международный город, проповедующий христианскую религию.

В XIII веке, когда власть над городом находилась в руках венецианцев, Эфесу подарили греческое название «Nea Ephesos» («Новый Эфес»). Жители этого населённого пункта спасались от набегов турок. Позже, порту дали наименование на латыни «Scala Nova» или по-итальянски «Scala Nuova» («Новый порт»). Сочетание этих слов позволяет предположить следующее: в Эфесе, скорее, появился новый порт, а не то, что сам город унаследовал название от какого-либо прежнего топонима^[7][8].

Топонимы XIII века внесли путаницу в последующие исследования, к тому же, Страбон уже, видимо, использовал термин «Неаполис». В его описании побережья северной Ионии с юга на север в географическом порядке расположены следующие топонимы: Самос, Неаполис, Маратезиум и Эфес^[9]. Он писал, что когда-то Маратезиумом управляли жители Самоса, однако затем встали во главе Эфеса и Неаполя, располагающегося ближе к их родине. В более поздние века путешественники называли Неаполь «Scala Nova» (Новый порт), поскольку на морской карте 1546 года он значился как «Древний Неаполис».

Вопреки всему, Древний Неаполь нельзя считать Новым портом, потому что он располагается к югу от Маратезиума, а не перед Эфесом, к тому же, других упоминаний о Неаполе больше нет. В 1906 году Ульрих фон Виламовиц-Мёллендорф предположил, что данное название является ошибкой в тексте Страбона: вместо Неаполис «и следующий Неаполис» должны были написать Анея «и следующий город Анея». То есть, Неаполис полностью стирается, а на его месте появляется Анея, город, расположенный к югу от Амбара, а также бывшее побережье; в наши времена город находится в глубине страны. Ломанн согласился с таким видением и предложил возможное местоположение Маратезиума на холме Амбар. Однако, согласно данной версии, центральная часть Кушадасы остаётся без топонима, если допустить, что Новый порт является поселением в Эфесе.

В 1717 году ботаник по имени Жозеф Питтон де Турнефор опубликовал в трёх томах свой отчёт об экспедиции, в течение которой он путешествовал по Востоку и посетил Новый порт Эфеса. Учёный создал гравюру на дереве, изображающую данное место, а на рисунке заметны очертания горы Кёсе-даге и острова Пиджеон без дамбы^[10]. По его словам, Новый порт представляет собой окружённое стеной поселение, которое граничит с гаванью, а сам холм расположен за пределами города.

Питтон де Турнефор описывает холм как «мыс Нового порта, который сильно выступает в море». Ботаник затрудняется объяснить этимологию и пишет:

«Франки, возможно, дали городу итальянское название после того, как пал Эфес» (под франками он имеет в виду любого представителя европеоидной расы).

Очевидно, венецианцы, разговаривающие тогда на собственном диалекте итальянского, и были франками, однако Жозеф, скорее всего, не знал об их господстве. Он воспринимает Новый порт как транскрипцию «древнего названия Неаполя жителей Мелии», но не приводит никаких доказательств.

Стефан Византийский называет Маратезиум городом Карии, однако, что конкретно он имеет в виду, неясно. То же философ говорит и о большинстве населённых пунктов Ионии, хотя границей Карии является хребет Самсун (Стефан Византийский называет его Карийским), не охватывающий Маратезиум. До Мелийской войны город принадлежал обширным владениям Мелии, которая являлась 13-м членом Ионийского союза и в отличие от других участников сообщества, владела землёй, где располагалось множество поселений. Можно сделать вывод, что Мелия была карийской, однако при этом всё равно входила в союз.

Непонятно, имеет ли Стефан в виду, что жители Малии и Маратезиума разговаривали по-карийски, который являлся дочерним языком лувийского и принадлежал анатолийской языковой группе (язык населения Арцавы, мятежной провинции Хеттского царства, переставшей существовать в конце бронзового века). Арцава, тем временем, вскоре разделилась на самостоятельные территории, где развивались диалекты анатолийского языка. В бронзовом веке греки продолжали населять эту местность, в частности Эфес и Милет. Вполне вероятно, что на побережье в северной стороне от Милета жители говорили на карийском или же, наоборот, отказались от него в пользу греческого.

Название Маратезиума напоминает греческое, а точнее один из топонимов, происходящий, судя по всему, от греческого слова «Marathos» или «Marathon» («Маратос» или «Маратон») в честь фенхеля обыкновенного, произрастающего на этом месте^[11]. Наименование растения также встречается в Линейном письме Б, а это доказывает следующее: топонимы придумали и присвоили городу ещё в бронзовом веке.

Данное растение упоминают Скилак и Плиний Старший.

После Мелийской войны Маратезиум принадлежал Симосу, однако через какое-то время жители города передали поселение Эфесу и обменяли его на Неаполис.

Маратезиум был членом Ионийского союза, о чём упоминается в записях Афин между 443/2 и 415/4 годами до нашей эры^[12].