Каминальхуйу

Сохранившиеся до наших дней руины постепенно разрушаются, почти ежедневно происходит износ материалов. Это связано с их расположением под урбанизированной территорией и тем, что они были построены из затвердевшего сырцового кирпича, который менее прочен, чем известняк, использовавшийся для строительства в низменностях майя.

В Каминальхуйу было реализовано более 50 археологических проектов, как крупных, так и небольших. В дополнение к раскопкам такие учёные, как Альфред Модсли и Сэмюэл К. Лотроп, зафиксировали скульптуры и составили карты этого места. В 1925 году Мануэль Гамио провёл ограниченные раскопки, обнаружив глубокие культурные слои, в которых были найдены черепки и глиняные фигурки, которые позже были приписаны «средними культурами» Мезоамерики (с 1500 года до н. э. по 150 год н. э.)^[7].

Десять лет спустя важность этого места была подтверждена, когда местный футбольный клуб начал срезать края двух неприметных насыпей, чтобы расширить тренировочное поле, и обнаружил внушительное погребённое сооружение. Доктор наук Х. Антонио Вильякорта С., министр народного образования в Гватемале, обратился к археологам Альфреду Киддеру, Джесси Дженнингсу и Эдвину Шуку с просьбой провести исследование. Вильякорта дал этому месту название, которое на языке киче означает «курганы предков».

Впервые объект был нанесён на карту Э. М. Шуком в 1930-х годах; по крайней мере половина из них относится к концу доклассического периода (250 г. н. э.). Монография Киддера, Дженнингса и Шука, опубликованная Институтом Карнеги в Вашингтоне — одним из важнейших центров археологических исследований в истории изучения цивилизации майя, — привлекла внимание учёных к значимости нагорья майя. Это воодушевление переросло в единодушное мнение о приоритете высокого уровня социального и культурного развития на юге, когда Шук и Киддер опубликовали свой отчёт о кургане E-III-3^[8], кургане «Мирафлорес», крупнейшем из известных на тот момент на этом объекте. В нём было обнаружено семь сооружений, построенных друг над другом и вокруг в течение долгого времени. Внутри сооружений были обнаружены две исключительно богатые царские гробницы, вероятно, принадлежавшие последовательным правителям в период доклассического расцвета Каминальхуйу под названием «Мирафлорес»^[9].

В начале 1950-х годов Генрих Берлин провёл раскопки большого кургана в древнем доклассическом центре города^[10]. В 1960-х годах Университет штата Пенсильвания провёл масштабные раскопки в Каминальхуйу под руководством Уильяма Т. Сандерса и Джозефа В. Михельса. Процессуалистская и однолинейная культурно-эволюционная теоретическая направленность проекта Пенсильванского университета резко контрастировала с работой Карнеги до него и с исторической, культурно-исторической, а иногда и эпиграфически- и искусствоведчески-ориентированной парадигмой исследований цивилизации майя после него^[11]. В 1990-х годах Марион Попено де Хэтч и Хуан Антонио Вальдес проводили раскопки в южных районах памятника, а японская команда исследовала большой курган рядом с современным археологическим парком^[12].

С 1970-х годов акцент был сделан на классических иероглифических текстах майя и на открытиях крупных археологических памятников в северной части Петена. Это отвлекло внимание от теории о происхождении цивилизации майя в высокогорьях, и в течение долгого времени преобладала точка зрения, согласно которой цивилизация майя зародилась в низменностях. В дискуссию были внесены коррективы благодаря открытиям на южном тихоокеанском побережье Мексики и в Гватемале, которые значительно более ранние, чем события в низменностях^[13].

Известные части Каминальхуйу расположены на широкой равнине, примерно под западной третью современного города Гватемала. Почвы здесь плодородные из-за частых извержений вулканов. Вулканический пепел в виде затвердевшего туфа залегает на глубине нескольких сотен метров в Каминальхуйу и вокруг него, а ландшафт испещрён глубокими расщелинами, или барранкосами.

Помимо размера и масштаба, существует множество неизвестных фактов, которые, вероятно, никогда не будут раскрыты в отношении Каминальхуйу. Эти вопросы в основном касаются роли города как крупнейшего центра южного региона майя в доклассический период, особенно в период Мирафлорес, примерно в 400—100 гг. до н. э. Долгое время считалось, что южный регион (или нагорье) сыграл важную роль в развитии цивилизации майя^[14].

Киддер, Дженнингс и Шук относили артефакты из Каминальхуйу к так называемой средней культуре, которая, по их мнению, представляла собой самую раннюю фазу сложного социального и культурного развития в Мезоамерике. Это отражало их вывод о том, что Каминальхуйу был местом зарождения культурных и социальных инноваций^[10]. С тех пор исследования, проводимые в основном учёными из Археологического фонда Нового Света на южном тихоокеанском побережье Мексики, сильно изменили эту точку зрения, отодвинув во времени зарождение сложных социальных и культурных явлений в Мезоамерике. Культуры этого периода представляли собой стабильные сельскохозяйственные сообщества, организованные, вероятно, как простые вождества^[10].

На протяжении многих лет Шук и Киддер разрабатывали керамическую хронологию Каминальхуйу, и она остаётся, с уточнениями Шука и Марион Попено де Хэтч, одной из самых надёжных и достоверных керамических хронологий в Мезоамерике. Хотя остаются некоторые сомнения относительно абсолютных дат из-за недостатка радиоуглеродных данных (пересмотренные Иномата и др.), переход к следующей хронологии, основанной на байесовском анализе, продвинул бы керамические этапы развития на 300 лет вперёд, установив временной интервал между 100 годами до н. э. и 100 годами нашей эры.

С учётом пересмотра Иномата и др., первое значительное поселение датируется фазой Аревало, примерно 900—800 гг. до н. э., с признаками плотного населения не позднее примерно 400 г. до н. э.^[15]. К концу культуры Лас-Чаркас (800—350 гг. до н. э.) Каминальхуйу развивал «религиозные и гражданские институты»^[16]. Разбросанные по всей долине Гватемалы руины Лас-Чаркас свидетельствуют о том, что в таких местах, как Эль-Наранхо^[17], а также в Эль-Портоне^[18], расположенном примерно в 50 км к северу, и в Такалик-Абахе, примерно в 130 км к западу, в нижнем предгорном районе, впервые появились культовые камни без резьбы, называемые стелами, которые стали одной из основ для института царской власти майя. Архитектура сооружений средней доклассической эпохи состояла из обожжённых глиняных кирпичей, которые впоследствии использовались в качестве фундамента для приподнятых платформ и пирамидальных храмов.

Раскопки показывают, что уже в начале среднего доклассического периода община была достаточно многочисленной, чтобы образовывать большие скопления отходов. Выращивали хлопок и кукурузу; палеоботанические исследования также выявили наличие анноны, авокадо, какао, чёрных бобов, пальмовых орехов, слив и сапоты. Развивалось садоводство: рощи плодовых деревьев выращивались на террасах вплоть до краёв больших оврагов. Специалисты занимались ткачеством и гончарным делом. По всему древнему городу были разбросаны крупные мастерские по изготовлению обсидиановых инструментов. Религиозные обряды, которые впоследствии получили распространение по всей Мезоамерике, развивались в Каминальхуйу в период раннего среднего доклассического периода. Они включали в себя возведение курганов, служивших основанием для небольших святилищ или погребальных/административных храмов, создание сложного пантеона божеств — вероятно, основанного на какой-то изначальной мифологии и космологии, частью которой является «Пополь-Вух», — а также эвгемеризм, культ благовоний и стел и войны с целью захвата пленников для царских жертвоприношений^[19].

Многие артефакты Лас-Чаркас, не связанные с захоронениями, были найдены в ямах. В основном это были ямы двух типов: неглубокие, похожие на чаши, и ямы в форме бутылок. Неглубокие ямы, вероятно, использовались для добычи глины, которая применялась в строительстве, а позже — для хранения мусора. В ямах в форме бутылок были найдены обугленные семена авокадо, початки кукурузы, а также остатки тканей, плетёных изделий, циновок и фрагменты верёвок. Считается, что эти ямы использовались для приготовления пищи, хранения продуктов и мусора^[19].

Для культуры Лас-Чаркас также характерны женские глиняные статуэтки ручной работы. Те, что были найдены в Каминальхуйу, обычно сделаны из красновато-коричневой глины, а некоторые покрыты белой глазурью. Женские статуэтки часто изображают беременных женщин, и считается, что они были подношениями для повышения плодородия полей. Обычно руки и ноги у фигурок представляют собой просто обрубки, но иногда предпринимаются попытки придать им реалистичную форму. Больше всего внимания уделяется деталям головы. Нос был вдавлен в рельеф, а ноздри были сделаны путём прокола глины. Глаза и рот были сформированы с помощью стратегически расположенных комочков. У фигурок часто были «ушные тоннели»^[19].

Расцвет доклассического периода в Каминальхуйу пришёлся на то, что учёные называют периодом «Мирафлорес». Когда-то так называли позднюю доклассическую керамическую фазу, которая теперь разделена на две: «Вербена» и «Ареналь». В Каминальхуйу чрезвычайно много находок доклассического периода, особенно относящихся к этой эпохе^[20].

Шук и Киддер отметили, что в кургане E-III-3 находилось^[21]:

…в среднем… на кубический метр приходилось… 200 черепков…Курган на завершающей стадии строительства имел объём около 75 000 кубических метров и содержал поразительное количество фрагментов — примерно 15 000 000… Что позволяет использовать 30 черепков для обозначения одного сосуда — высокий показатель, учитывая обилие мелких доклассических чаш… по меньшей мере, 500 000 целых сосудов были использованы, разбиты, и их фрагменты случайно оказались в насыпи этого кургана^[21].

То, что Киддер, Дженнингс и Шук называли «средними культурами», теперь известно как средний доклассический период, который длился с 1000 по 400 год до н. э., и поздний доклассический период, который длился с 400 года до н. э. по 250 год н. э.

В период расцвета «Мирафлорес» по всему городу, на площадях, перед платформами и храмами были расставлены огромные эклектичные скульптуры^[22]. Яркие цветные фрески и большие маски украшали боковые стороны зданий. Памятники включали в себя чучела жаб, летучих мышей, сов, ягуаров и змей. Особенно важным было главное божество-птица, символ небесной власти, часто упоминаемый в иконографии царской власти. Были изображены ранние версии других божеств классических майя, включая бога кукурузы, близнецов-героев и бога-торговца. Скульптурная эклектика — ещё одно свидетельство космополитического и «международного» характера Каминальхуйу в доклассический период, роли «торгового порта» или столицы «ворот»^[23], сохранившейся в классические времена, несмотря на значительное изменение культурных традиций и, возможно, этнического состава в конце доклассического периода^[24].

Огромные троны и стелы свидетельствуют о могуществе Каминальхуйу в период «Мирафлорес». На стеле № 10, фрагменте гигантского трона, вырезана сцена обезглавливания, на которой правитель в маске и одежде, изображающей божество подземного мира — ягуара, — размахивает кремнёвым топором над тем, кто, вероятно, был пленником, стоящим на коленях. Справа от правителя/главного героя парит голова божества-ягуара, призванного горящей кровью на жертвенном блюде. На передней части такого же большого монумента № 65 высечены три сидящих на тронах правителя, каждый из которых окружён двумя связанными обнажёнными пленниками, стоящими на коленях. Каждый правитель и его пара жертв расположены вертикально в нижнем, центральном и верхнем регистрах^[25]. Почти каждый год в Гватемале во время неконтролируемого муниципального сноса и строительства находят фрагменты некогда больших скульптурных памятников^[26]. На многих памятниках были высечены иероглифические тексты доклассического периода, что подчёркивает тот факт, что, как отмечает Коу, «элита [Каминальхуйу] была полностью грамотной в то время, когда другие майя, возможно, только узнавали о существовании письменности»^[27].

За последние двадцать лет археологи изучили сложные системы управления водными ресурсами в южных районах «Мирафлорес» Каминальхуйу. Это указывает на то, что для контроля и обслуживания гидравлических систем должна была существовать обширная бюрократия и сопутствующая ей социальная иерархия. Эти системы появились в «Мирафлорес» и просуществовали до конца доклассического периода^[28].

В двух крупных курганах, раскопанных Киддером, Дженнингсом и Шуком, были обнаружены гробницы, в которых, вероятно, покоились правители периода Эсперанса.

В кургане А гробница связана с ямочным захоронением. От первоначальной засыпки ямочного захоронения остались только выветренные магматические породы, большое количество крупных черепков и фрагменты человеческих черепов, которые были вырезаны при рытье гробницы. В гробнице покоятся останки восьми человек. С одним из трупов обращались особым образом, о чём свидетельствует большое количество украшений и оставленных с ним подношений. Тела были перенесены в гробницу на тканевых циновках или шкурах животных, от которых остались лишь следы^[10].

Среди предметов, найденных в гробнице в качестве подношений, были нефритовые бусы на шеях двух трупов, раковины, образующие чокер на одном из скелетов, нефритовые тоннели для ушей, необычайно большое количество раковин, тонкий обсидиановый клинок, панцирь черепахи, зернотёрки и различные тонкие керамические изделия, включая кувшин для свиста и резной сосуд на треноге. Несколько грубых сосудов из коричневой посуды, наваленных у стены гробницы, вероятно, первоначально содержали пищу, приготовленную для загробного путешествия умерших^[11].

Гробницы Эсперансы в курганах A и B примечательны тем, что в них были найдены керамические сосуды для элиты, выполненные в характерном для Теотиуакана стиле. Теотиуакан был величайшим древним городом Мезоамерики, влияние которого простиралось далеко за пределы Центральной Мексики. В ранний классический период в мире майя искусство и артефакты, а также иероглифы свидетельствуют о влиянии Теотиуакана на крупные города низменности, такие как Тикаль, Пьедрас-Неграс и Копан, хотя точная природа этого влияния остаётся спорной^[29]. Теотиуакан, как и более поздняя империя ацтеков, был привлечён в южные районы, несомненно, из-за богатых ресурсов обсидиана и какао.

Во времена Эсперансы и позднее в классический период было найдено 12 площадок для игры в мяч, что, возможно, указывает на разрешение конфликтов с помощью ритуальных игр, а не войны. Этот факт подчёркивает роль Каминальхуйу как связующего звена и посредника между могущественными иностранными организациями и как места религиозного «паломничества»^[11].

Огромные залежи обсидиана, расположенные в 20 км к северо-востоку от города Гватемала и известные как Эль-Чаял (что на языке какчикелей майя означает «обсидиан»), долгое время считались важнейшим материальным фактором, способствовавшим возвышению Каминальхуйу как крупнейшего государства в нагорье майя, а также его сохранению в качестве ведущего города в регионе южных майя в классический период. Обсидиан, добываемый в пластах Чаяль и встречающийся на всей территории низменности, а также в южном регионе майя, имеет характерный чёрный цвет, что подтверждает это предположение. При этом особенности контроля, будь то формальная гегемония Каминальхуйу или неформальное использование жизненно важного материального ресурса, богатство которого напрямую зависело от близости к городу, остаются предметом догадок^[30].

Помимо обсидиана из Чаяля, стратегическое расположение Каминальхуйу как связующего звена между тихоокеанским побережьем, предгорьями и низменностями майя — солью, рыбой и ракушками с побережья, какао и другими сельскохозяйственными продуктами из предгорий, шкурами ягуаров, перьями и другими товарами из джунглей низменностей — обеспечивало Каминальхуйу богатство и влияние во всём мире майя^[31].