Сан-Бартоло

Комплекс майя включает в себя 26-метровую пирамиду под названием «Лас-Вентанас» («Окна»); храм «Лас-Пинтурас» («Картины»); раннюю царскую гробницу в «комплексе Тигрилло» («комплексе Оцелота»); а также (в группе «Хабали» [Дикого Кабана] примерно в 500 м к востоку от центральной площади) триадный комплекс, похожий на группу H в Вашактуне и Северный акрополь Тикаля. Пирамида была построена примерно в 300 году до н. э. (цокольные помещения) и завершена примерно в 50 году н. э. Сан-Бартоло часто исследуют вместе с тесно связанным с ним местом — Ксултуном^[4].

В 2001 году у основания пирамиды команда под руководством Уильяма Сатурно (исследователя из Музея археологии и этнологии Пибоди)^[1] обнаружила комнату с фресками, которые, согласно радиоуглеродному анализу, были созданы в 100 году до н. э., что делает их одними из самых древних найденных росписей майя. Раскопки начались в марте 2003 года^[5]. Фрески были укреплены, а для их фотографической фиксации использовалась специальная техника. Обломки были собраны воедино и также сфотографированы. Подробные чертежи для реконструкции были сделаны Хизер Хёрст. Иконография настенных росписей была впоследствии проанализирована и интерпретирована иконографом проекта Карлом Таубе. Помимо фресок, в Сан-Бартоло археолог Моника Пеллесер Алесио обнаружила самую древнюю из известных царских гробниц майя.

Как утверждают Сатурно, Стюарт и Таубе, на фресках на северной и западной стенах помещения у основания храмовой пирамиды («Pinturas Sub-1») изображены элементы мифологии майя о сотворении мира, напоминающие «Пополь-Вух», а также юкатекские космологические традиции.

Фреска на северной стене состоит из двух сцен. Одна сцена происходит перед горной пещерой (принадлежащей Цветочной горе); несколько человек идут и преклоняют колени перед большим змеем. Бог кукурузы майя изображён в окружении мужчин и женщин, получающих (или, возможно, передающих по наследству) тыкву-горлянку. На другой сцене изображены четыре младенца с ещё не перерезанными пуповинами, которые окружают калабас, расколовшийся от удара, из которого появляется пятый, полностью одетый мужчина. За происходящим наблюдает крупная фигура божества^[6].

На фреске на западной стене изображено гораздо больше сцен. В одной части фрески последовательно изображены четыре дерева с птицами, короли с отметинами героя-близнеца майя Хунак-Пу и приношения (состоящие из рыбы, оленя, индейки и ароматных цветов), к которым добавлено пятое дерево. Эти пять деревьев можно сравнить с деревьями направлений из Кодекса Борджиа и с теми, что упоминаются в «Книге Чилам Балам из Чумайеля»; связанные с ними птицы представляют главное божество птиц. Эти жертвоприношения можно сравнить с теми, что изображены в разделе «Годоначальник» Дрезденского кодекса. Первые четыре царя изображены пронзающими свои пенисы, проливающими жертвенную кровь, а затем приносящими жертву. Пятая фигура, связанная с пятым деревом, расположенным в центре — самим деревом жизни, — бог кукурузы майя. Изображение направлений в целом может указывать на изначальное устройство мира^[7].

Другая часть западной фрески изображает три сцены из жизни бога кукурузы и коронацию царя, демонстрируя божественное право на власть, исходящее от богов, и доказывая, что у майя полноценные монархии появились на несколько веков раньше, чем считалось ранее.

На трёх сценах с изображением бога кукурузы показаны^[8]:

• (1) младенец из кукурузы, которого держит мужчина, стоящий на коленях в воде;
• (2) бог кукурузы в черепашьей пещере танцует перед двумя водными божествами, восседающими на тронах;
• (3) бог кукурузы летит по небу или, возможно, падает с неба в воду.

Предполагается, что сцена 3 изображает смерть божества кукурузы^[8]. Либо же она может указывать на роль бога кукурузы как повелителя дождя^[9].

«Пополь-Вух» почти не даёт подсказок для объяснения многих сцен на фресках, и учёные начали искать ответы в других источниках. Например, было высказано предположение, что три сцены с богом кукурузы на западной фреске отсылают к современным мифам побережья Мексиканского залива о боге кукурузы, который подчиняет себе богов грома и молний и создаёт условия для земледелия^[10]. С другой стороны, сцена с тыквой на северной фреске может представлять собой (как предположил Ван Аккерен) иллюстрацию мифа народа пипиль о группе мальчиков (божествах дождя), которые родились вместе со своим «младшим братом» (Нанауацином) из тыквенного дерева. В этом мифе Нанауатцин является тем, кто открывает Кукурузовую гору и вводит сельское хозяйство. В то же время автор интерпретирует тыкву-горлянку — которая теперь воспринимается как бутылочная тыква (на яз. майя tsu[y]) — вместе с четырьмя окружающими его младенцами как символ места происхождения, часто упоминаемого в источниках горных майя, Суйва или Цуйва^[11], расположенного где-то в районе побережья Мексиканского залива^[12].

Самые ранние надписи, которые можно идентифицировать как язык майя, были найдены в Сан-Бартоло; они датируются III веком до н. э.^[13][14] В частности, был найден важный текст на каменной плите, датируемый примерно 300 годом до н. э. Утверждается, что этот текст посвящён празднованию окончания предстоящего периода времени; он мог закончиться где-то между 7.3.0.0.0 и 7.5.0.0.0 — 295 и 256 годами до н. э. соответственно^[15]. Помимо того, что это самый ранний из обнаруженных иероглифических текстов майя, он, возможно, является самым ранним из существующих глифических свидетельств использования в Мезоамерике календаря длинного счёта.

В 2022 году учёные, работающие над региональным археологическим проектом Сан-Бартоло — Ксултун, представили доказательства существования самой ранней из известных календарных записей в регионе майя — 260-дневной ритуальной календарной даты «7 оленей», изображённой на фрагментах фресок в Сан-Бартоло. Эти фрагменты датируются периодом между 300 и 200 годами до н. э.^[16][17]