Керенский, Александр Фёдорович

Отец — Фёдор Михайлович Керенский получил высшее образование на историко-филологическом факультете Казанского университета (1869) и затем преподавал русскую словесность, педагогику и латинский язык в различных учебных заведениях Казани^[9][10].

Мать — Надежда Адлер была дочерью начальника топографического бюро Казанского военного округа. По отцовской линии Н. Адлер была дворянкой русско-немецкого происхождения, а по материнской — внучкой крепостного крестьянина, который ещё до отмены крепостного права сумел выкупиться на волю и впоследствии стал богатым московским купцом. В Казани у Керенских родились три дочери — Надежда, Елена и Анна, а позже в Симбирске два сына — Александр и Фёдор^[10].

Примечательно, что в 1877—1879 годах Фёдор Керенский был директором Вятской мужской гимназии и в чине коллежского советника получил назначение на должность директора Симбирской мужской гимназии^[10]. Его самым известным воспитанником стал Владимир Ульянов — сын директора симбирских училищ Ильи Николаевича Ульянова^[11].

В мае 1889 года Фёдор Михайлович Керенский был назначен главным инспектором училищ Туркестанского края и с семьёй переехал в Ташкент. Восьмилетний Саша начал учиться в Ташкентской мужской гимназии, где был прилежным и успешным учеником. В старших классах у Александра была репутация воспитанного юноши, умелого танцора, способного актёра^[12]. Он с удовольствием принимал участие в любительских спектаклях, с особым блеском исполнял роль Хлестакова. В 1899 году Александр с золотой медалью окончил Ташкентскую гимназию и поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета, а затем перевёлся на юридический факультет^[13].

В декабре 1904 года Александр Керенский стал помощником присяжного поверенного Н. А. Оппеля^[14]. Участвовал в комитете помощи жертвам 9 (22) января 1905 года, созданном объединением адвокатов. С октября 1905 года Керенский писал для революционного социалистического бюллетеня «Буревестник», который стала издавать «Организация вооружённого восстания». «Буревестник» стал одной из первых жертв полицейских репрессий: тираж восьмого (по другим данным — девятого) номера был конфискован. 23 декабря в квартире Керенского был произведён обыск, в ходе которого были найдены листовки «Организации вооружённого восстания» и револьвер, предназначавшийся для самообороны. В результате обыска был подписан ордер на арест по обвинению в принадлежности к боевой дружине эсеров. Керенский в предварительном заключении находился в Крестах до 5 (18) апреля 1906 года. Ввиду изменения политического климата из-за созыва I Думы и за недостатком улик, был освобождён и выслан с женой и годовалым сыном Олегом в Ташкент. В середине августа 1906 года вернулся в Санкт-Петербург^[15].

В октябре 1906 года по просьбе адвоката Н. Д. Соколова, Керенский начал свою карьеру политического защитника в судебном процессе в Ревеле — защищал крестьян, разграбивших поместья остзейских баронов. Участвовал в ряде крупных политических процессов^[16].

С 22 декабря 1909 (4 января 1910) года он стал присяжным поверенным в Санкт-Петербурге, а до этого был помощником присяжного поверенного^[17].

В 1910 году был главным защитником на процессе туркестанской организации социалистов-революционеров, обвинявшихся в антиправительственных вооружённых акциях. Процесс для эсеров прошёл благополучно, адвокату удалось не допустить вынесения смертных приговоров^[10][18].

В начале 1912 года защищал на судебном процессе в Санкт-Петербурге участников армянской партии Дашнакцутюн. В 1912 году участвовал в общественной комиссии (так называемой «комиссии адвокатов») по расследованию расстрела рабочих на Ленских золотых приисках. Выступал в поддержку М. Бейлиса^[10], в связи с чем подвергался судебному преследованию в ходе дела 25 адвокатов^[19][18].

Осенью 1912 года был избран депутатом IV Государственной думы от города Вольска Саратовской губернии от фракции «трудовиков». Чтобы получить право баллотироваться на выборах, Керенский купил в Вольске двухэтажный дом^[20]. В том же году стал членом масонской организации Великий восток народов России^[21][18]. Эта организация, по сути, была надпартийным объединением буржуазных либералов и правого революционно-демократического крыла (меньшевиков и эсеров)^[20]. В думе он стал лидером парламентской оппозиции, выступал с критическими речами в адрес правительства и приобрёл славу одного из лучших ораторов левых фракций. Входил в бюджетную комиссию думы. Одновременно он поддерживал связь с революционерами^[18].

В июне 1913 года был избран председателем московской конференции торгово-промышленных служащих и приказчиков^[18].

В 1914 году по делу 25 адвокатов за оскорбление Киевской судебной палаты был приговорён к 8-месячному тюремному заключению. Однако, как действующий депутат, Керенский обладал неприкосновенностью, которая не была снята Государственной думой^[9]. По кассационной жалобе тюремное заключение было заменено запретом заниматься адвокатской практикой в течение года^[19].

В 1915 году Керенский возглавил партию трудовиков^[18].

В 1915—1917 годах — генеральный секретарь Верховного совета Великого востока народов России — парамасонской организации, члены-основатели которой в 1910—1912 годах вышли из ложи «Возрождение» Великого востока Франции. Великий восток народов России не признавался другими масонскими великими ложами как масонская организация, так как приоритетной задачей для себя ставил политическую активность. Кроме Керенского в Верховный совет Великого востока народов России входили такие политические деятели, как Н. С. Чхеидзе, А. И. Браудо, С. Д. Масловский-Мстиславский, Н. В. Некрасов, С. Д. Урусов и другие^[22][23][24].

В июне-июле 1915 года Керенский совершил поездку по ряду городов Поволжья и Юга России. Целью поездки была организация Всероссийского съезда социалистов-революционеров, трудовиков и народных социалистов. Керенский пытался объединить усилия этих партий в борьбе за интересы трудящихся, однако идея осталась неосуществлённой^[10].

В 1916 году по приказу председателя совета министров Б. В. Штюрмера в Туркестане началась мобилизация на тыловые работы 200 тысяч коренных жителей. До этого по законам Российской империи коренное население не подлежало призыву в армию. Указ о «реквизиции коренных жителей» вызвал бунт в Туркестане и Степном крае. Для расследования событий Государственная дума создала комиссию, которую возглавил Керенский. Изучив события на месте, он возложил вину за происшедшее на царское правительство^[18], обвинил министра внутренних дел в превышении полномочий, потребовал привлечения к суду коррумпированных местных чиновников. Такие выступления создали Керенскому образ бескомпромиссного обличителя пороков царского режима, принесли популярность в среде либералов, создали репутацию одного из лидеров думской оппозиции^[10]. К 1917 году он уже был довольно известным политиком, также возглавлявшим фракцию «трудовиков» в Госдуме IV созыва^[25].

Суханов Н. Н. в своей фундаментальной работе «Записки о революции» сообщает, что до революции Керенский был под наблюдением Охранного отделения под кличкой «Скорый» из-за привычки бегать по улицам, на ходу запрыгивая в трамвай и спрыгивая обратно. Для слежки за ним полиции приходилось нанимать извозчика^[26].

Историк С. В. Утехин, лично хорошо знавший Керенского, как важный факт отмечал то, что «в 1916 году ему вырезали почку и в 1917-м почти всё время у него были сильные боли. Вы помните, наверное, что он был истеричный и в обморок падал? Так это он в обморок от болезни падал, он не выдерживал болей»^[27].

Взлёт Керенского к власти начался во время Февральской революции, активным участником которой он был. Керенский 15 (28) февраля 1917 года в своей речи в Думе заявил: «Исторической задачей русского народа в настоящий момент является задача уничтожения средневекового режима немедленно, во что бы то ни стало… Как можно законными средствами бороться с теми, кто сам закон превратил в оружие издевательства над народом? С нарушителями закона есть только один путь борьбы — физического их устранения». После этой речи императрица Александра Фёдоровна заявила, что нужно «повесить Кедринского» (императрица ещё не запомнила фамилию разозлившего её депутата)^[18][25]. Согласно другим источникам, она сказала, что его «следует повесить вместе с Гучковым»^[28]. Эта его речь, самая дерзкая по отношению к правительству и царю, в которой он обвинял других депутатов думы в их нежелании порвать со старой властью и посвятить себя благу народа, предопределила его вхождение в состав Временного правительства^[18].

2 марта 1917 г. А. Ф. Керенский занял пост министра юстиции во Временном правительстве^[18]. Он подбирал одежду так, чтобы она подчёркивала его образ министра-демократа, «народного мини­стра»: для выступлений на съезде трудовиков и в подобных аудиториях он надевал тёмную рабочую куртку со стоячим воротником, а перед солдатской аудиторией выступал в куртке защитного цвета и английской фуражке. Однако ходил везде в сопровождении адъютанта, что диссонировало с создаваемым образом и привлекало внимание некоторых газетчиков^[20]. В качестве министра юстиции Керенский 12 марта отменил в России смертную казнь^[9][18]. Кроме того, по его инициативе министра тогда была объявлена амнистия политическим заключённым, провозглашена свобода слова и другие свободы, отменены все национальные и религиозные ограничения и пр.^[10] Хотя специального решения правах женщин принято не было, но Временное правительство ввело всеобщее голосование без различия пола. Также 12 апреля был принят закон о свободе собраний, 17 апреля — о замене милицией царской полиции, 27 апреля — о свободе печати^[18].

5 (18) мая 1917 года Керенский получил портфель военного и морского министра во Временном правительстве. На должности военного министра Керенский приложил большие усилия для организации наступления русской армии в июне 1917 года. Керенский объезжал фронтовые части, выступал на многочисленных митингах, стремясь воодушевить войска. Однако армия уже была серьёзно ослаблена послереволюционными чистками генералов и созданием солдатских комитетов (см. Демократизация армии в России в 1917 году). 18 июня (1 июля) началось наступление русских войск, которое, однако, быстро закончилось поражением^[20]. Более 150 тыс. человек составили потери русской армии (убитыми, ранеными, попавшими в плен)^[18].

С 7 (20) июля 1917 А. Ф. Керенский сменил Георгия Львова на посту министра-председателя, сохранив пост военного и морского министра. 12 (25) июля (по требованию нескольких генералов) он снова вводит на время войны смертную казнь на фронте в качестве «временной меры» устрашения за дезертирство и предательство и организует военно-революционные суды^[20]. Усиливается цензура военных публикаций. Критика властей вновь становится поводом для закрытия любого собрания. Чуть позже, в августе, Временное правительство восстановило и возможность внесудебных репрессий^[29]. Керенский пытался достигнуть соглашения о поддержке правительства буржуазными и правосоциалистическим партиями. Были выпущены новые упрощённые денежные знаки (без номера, серии, года выпуска и т. п.), получившие в народе презрительное название «керенки». 19 июля Керенский назначил нового Верховного Главнокомандующего — Генерального штаба генерала от инфантерии Лавра Георгиевича Корнилова. 27 августа Корнилов при поддержке генералов Крымова, Деникина и некоторых других поднял мятеж, который был плохо подготовлен и поэтому провалился. Однако победа над Корниловым не упрочила положение Керенского, его изоляция от военных элит постепенно усиливалось, а его авторитет среди народа был окончательно утерян^[18][20].

Однако Временным правительством был разработан и ряд значимых демократических реформ: 25 июля 1917 г. утверждены правила об обеспечении рабочих на случай болезни, 8 августа 1917 г. принято постановление об ограничении ночной работы женщин и подростков до 17 лет (в котором делалось исключение в случае нужд обороны), 17 октября 1917 г. — постановление об охране материнства и др.^[29]

После отставки Корнилова Керенский постановлением Временного правительства от 30 августа (12 сентября) был назначен Верховным главнокомандующим. Он полностью изменил структуру временного правительства, создав Директорию из пяти министров (кроме него самого туда входили М. И. Терещенко, Д. Н, Вердеревский, А. М. Никитин и А. И. Верховский), которую он сам возглавлял. Таким образом, он совмещал полномочия председателя правительства и верховного главнокомандующего^[18][9]. 25 сентября 1917 г. было создано третье коалиционное правительство Керенского (коалиционное правительство во втором составе существовало с 24 июля по по 26 августа 1917 года)^[29].

Поведение Керенского во время Октябрьской революции многие историки характеризуют как «бездействие». В октябре 1917 года Керенский до последнего момента неизменно утверждал, что у Временного правительства всё под контролем и войск в Петрограде достаточно для подавления восстания большевиков, которого он даже с нетерпением ждёт, чтобы окончательно с ними покончить. И только когда стало уже совершенно поздно, в 2 часа 20 мин. ночи на 25 октября (7 ноября) 1917 года была отправлена телеграмма генералу Н. Н. Духонину в Ставку об отправке в Петроград казачьих частей. Духонин в ответ спрашивал, почему же раньше не передали этой телеграммы, и несколько раз вызывал по прямому проводу Керенского, но тот не отвечал^[18][9].

Распространена версия, что Керенский сбежал во время штурма из Зимнего дворца, переодевшись медсестрой (другой вариант — горничной). Высказывались предположения, что эта версия создана большевистской пропагандой или народом. Впервые эту версию высказал брат начальника юнкерской школы, охранявшей Зимний дворец в октябре 1917 года. По воспоминаниям журналиста Г. Боровика, встречавшегося с Керенским в 1966-м, эта версия «жгла ему сердце и через 50 лет», и первой сказанной им при встрече фразой было: «Господин Боровик, ну скажите там в Москве — есть же у вас умные люди! Ну не бежал я из Зимнего дворца в женском платье!»^[30]. Эта версия не имеет под собой оснований. Керенский выехал из Петрограда в сером драповом пальто, на собственном автомобиле, в сопровождении второй машины. Он направлялся навстречу войскам Северного фронта, вызванным на защиту Петрограда. Однако никаких войск он не встретил, поскольку генерал В. А. Черемисов, командующий Северным фронтом, отменил его приказ. Добравшись до Пскова, Керенский связался с генералом П. Н. Красновым, который командовал несколькими казачьми сотнями. Они были направлены в Петроград, однако вскоре главнокомандующий убедился в ненадёжности казаков, сохранивших преданность Корнилову. Некоторое время он находился в Гатчине, пытаясь оттуда руководить войсками, которые подняли мятеж против большевиков. Мятеж был подавлен, и Керенский, которого уже готовились выдать большевикам, покинул Гатчину, переодевшись простым матросом, перед этим передав свой пост подпольному Временному правительству^[18].

Больше двух месяцев он скрывался в глуши, на северо-западе России. 22 ноября Керенский обратился к гражданам России с открытым письмом на страницах левоэсеровского журнала «Дело народа», призывая опомниться и не верить большевикам. В начале января 1918 года он тайно появился в Петрограде, желая выступить на Учредительном Собрании, но в эсеровском руководстве это, очевидно, сочли нецелесообразным и запретили Керенскому выступать. Эсер Зензинов сказал: «Если ты появишься в собрании, всем нам будет конец». После разгона большевиками Учредительного Собрания, февраль и начало марта Керенский провёл в Финляндии, в окрестностях Або^[18].

В начале мая 1918 года переехал в Москву. Когда началось выступление Чехословацкого корпуса, «Союз возрождения» предложил ему уехать за границу для переговоров об организации военной интервенции в Советскую Россию^[31]. По свидетельству Керенского, его «задача заключалась в том, чтобы добиться немедленной военной помощи союзников для того, чтобы восстановить русский фронт и тем обеспечить России место в будущих мирных переговорах» после победы над Германией^[32].

В июне 1918 года Керенский, предъявив советским пограничникам документы на имя сербского офицера, в сопровождении Сиднея Рейли выехал за пределы бывшей Российской империи. В 1922—1939 годах жил во Франции^[33].

В Париже Керенский продолжал активную политическую деятельность. В 1922—1932 годах он редактировал газету «Дни», выступал с резкими антисоветскими лекциями, призывал Западную Европу к крестовому походу против Советской России^[18].

В 1939 году женился на австралийской журналистке Лидии Триттон^[33][34]. Когда началась Вторая мировая война, уехал сначала в Англию, а затем в США^[33].

В 1942—1944 гг. начал писать книгу «История России», охватывающую период с IX в. по март 1918 г. включительно^[33]. По заключению доктора исторических наук, профессора Г. Н. Новикова, подготовившего её первую и до настоящего времени единственную публикацию (Иркутск, 1996. 504 с.), «История России» А. Ф. Керенского — это не труд профессионального историка, а прежде всего размышления политического деятеля—эмигранта о судьбе своего Отечества от его истоков до установления большевистской диктатуры. Это книга о мировой судьбе России".

В 1964 году в Нью-Йорке сотрудник Русской секции Радио Канада князь Александр Андреевич Ливен записал полуторачасовое историческое интервью с Керенским. Интервью транслировалось на коротких волнах во второй раз в 1967 году, когда в Монреале проходила выставка Экспо-67, а в СССР готовились отметить 50-летие Октябрьской революции. Это самое длинное из сохранившихся радиоинтервью Керенского, в нём экс-премьер Временного правительства подробно вспоминает о своём бегстве из Петрограда в октябре 1917 года. Фамилию Керенского при молчаливом согласии собеседника интервьюер называет с ударением на втором слоге.

В 1968 году Керенский попытался получить разрешение на приезд в СССР^[35]. Благоприятное разрешение этого вопроса зависело от выполнения им ряда политических условий, и об этом прямо указывалось в проекте документа, представленном работниками аппарата ЦК КПСС 13 августа 1968 года. В документе говорилось: «… получить его (Керенского) заявление: о признании закономерности социалистической революции; правильности политики правительства СССР; признании успехов советского народа, достигнутых за 50 лет существования советского государства»^[36][37]. По неясным причинам приезд Керенского в Москву был неожиданно снят с обсуждения.

Умер 11 июня 1970 года в нью-йоркской больнице St. Luke’s от aтеросклероза, после падения, повлёкшего переломы локтя и шейки бедра, а также вывих плеча. Местные русская и сербская православные церкви отказались отпевать его, сочтя виновником падения монархии в России^[38]. Тело было переправлено в Лондон, где проживал его сын, и похоронено на неконфессиональном кладбище Патни-Вейл.

• Отец Фёдор Михайлович Керенский (1838—1910), выпускник историко-филологического факультета Казанского университета, учитель словесности, главный инспектор народных училищ Туркестанского края с лета 1889 года.
• Мать Надежда Александровна (урождённая Адлер) (1854—1905), внучка богатого московского купца немецкого происхождения.
• Младший брат Фёдор Фёдорович Керенский (1883—1919), прокурор Ташкента с 1913 года, военный комиссар Туркестана (1917—1919). Убит красногвардейцами. Похоронен рядом с матерью в Ташкенте. Его вдова — Нина Алексеевна (в девичестве — Северина) вместе с дочерью эмигрировала через Крым в 1920 году.
• Старшая сестра Надежда Фёдоровна, в замужестве Сваричевская (1875—1911), жена главного архитектора Ташкента Г. М. Сваричевского.
• Средняя сестра Елена Фёдоровна Керенская (1877—1938), уроженка Казани, беспартийная, врач-хирург Шувалово-Озерковской амбулатории, проживала в Ленинграде, ул. Желябова, д. 5, кв. 64. Арестовывалась в 1922 году. Вторично арестована 5 марта 1935 года. Особым совещанием при НКВД СССР 9 марта 1935 года осуждена как «социально опасный элемент» на 5 лет ссылки. Отбывала срок в Оренбурге, врач-хирург Горздравотдела. Особым совещанием при НКВД СССР 16 мая 1935 года разрешено проживание в районе строительства Рыбинск-Углич. Арестована 5 июня 1937 года. Выездной сессией Военной коллегии Верховного суда СССР в Оренбурге 2 февраля 1938 года приговорена к расстрелу. Расстреляна в тот же день в Оренбурге.
• Младшая сестра Анна Фёдоровна, в замужестве Олферьева (1879—1946, Лондон), жена адъютанта Командующего войсками Туркестанского военного округа, затем чиновника Министерства Иностранных Дел Василия Васильевича Олферьева (1874—1944; эмигрировал в 1920 году); второй брак с Я. Г. Багратуни. С 1920 г. — в эмиграции. Два сына: Павел Олферьев (1915—1983), военный, председатель Общекадетского объединения и Леон Багратуни (1920—1964), биохимик
• Первая жена (с 1904 года) — Ольга Львовна Керенская (в девичестве — Барановская, 1883—1975, Лондон), дочь русского генерала^[39]. Внучка известного российского учёного-китаеведа, академика В. П. Васильева (отец её матери, Марии Васильевны).
• Сыновья Олег Александрович и Глеб Александрович Керенские. Олег Александрович (1905—1984), инженер-мостостроитель. Под его руководством было спроектировано множество мостов в Великобритании и других странах мира, с его участием — знаменитый мост Харбор-Бридж в Сиднее и подвесной мост через пролив Босфор в Стамбуле. За выдающиеся заслуги О. А. Керенский был удостоен титула Командора Британской империи. С середины 1980-х годов каждые два года на базе Британского Института Структурной Инженерии проводятся международные научные конференции — «Керенские чтения». Глеб Александрович (1907—1990) также трудился в качестве инженера-строителя, однако такой известности, как старший брат, не приобрёл.
• внук — Олег Олегович Керенский (1930—1993) — писатель, публицист, балетный и театральный критик, автор книг «Мир балета» (1970), «Анна Павлова» (1973), «Новая британская драма» (1977). Был близким другом Рудольфа Нуреева. В 1981 году снялся в роли деда в американском фильме «Красные».
• Вторая жена (с 1939 года) — Лидия (Тереза-Нелль) Триттон (1899—1946). Работала Парижским корреспондентом ряда австралийских изданий. Помогала А. Ф. Керенскому издавать во Франции публицистический журнал «Новая Россия». Умерла от онкологического заболевания. Похоронена в Австралии.

Керенский лояльно относился к православной церкви. А. Карташёв, который при Временном правительстве занимался религиозной политикой, в ноябре 1915 года привёл Керенского на заседание Петроградского религиозно-философского общества, где Керенский выступил с речью о необходимости реформирования церкви, так как «равенство, свобода и братство… проповедуют не только христианские мыслители, но мыслители социалистические»^[2].

• В 2003 году решением Ульяновской Городской Думы А. Ф. Керенскому присвоено звание «Почётный гражданин города Ульяновска», которое является высшей наградой муниципального образования «Город Ульяновск»^[40].
• На здании Гимназии № 1 (Ульяновск), где родился Александр Фёдорович Керенский, установлена мемориальная доска.

• Фрэнсис Чапин («Падение Романовых» The Fall of the Romanoffs, США, 1917)
• Генри Халл («Распутин, чёрный монах» Rasputin, the Black Monk, США, 1917)
• Х. Л. Свишер («Легион смерти» The Legion of Death, США, 1918)
• Николай Попов («Октябрь», 1927)
• Александр Ковалевский («Ленин в Октябре», 1937)
• ? («Великое зарево», 1938)
• Владимир Хомич («Балтийская слава», 1957)
• Ярослав Геляс («Правда», 1957)
• Сергей Курилов («В дни Октября», 1958)
• Сергей Юрский («Достигаев и другие», 1959)
• Никита Подгорный («Залп „Авроры“», 1965; «Синдикат-2», 1981)
• Михаил Волков («Семья Коцюбинских», 1970; «Крушение империи», 1970)
• Джон Макинери («Николай и Александра» Nicholas and Alexandra, США, 1971)
• Пер Голдшмидт («Ленин, твой подарок» Lenin, din gavtyv, Дания, 1972)
• Джим Нортон («Падение орлов», серия 12 «Секретная война» Fall of Eagles, episode 12 The Secret War, Великобритания, 1974)
• Игорь Дмитриев («Хождение по мукам», 1977)
• Олег Керенский («Красные» Reds, США, 1981)
• Богдан Ступка («Красные колокола. Фильм 2. Я видел рождение нового мира», 1983)
• Манфред Андре («Ленин. Поезд», 1988)
• Николай Кочегаров («Конь белый», 1993)
• Михаил Ефремов («Романовы. Венценосная семья», 2000)
• Дмитрий Щербина («Звезда империи», 2007)
• Виктор Вержбицкий («Адмиралъ», 2008)
• Алексей Шемес («Мустафа Шокай», 2008)
• Валерий Кухарешин («Багровый цвет снегопада», 2009)
• Сергей Угрюмов («Григорий Р.», 2014)
• Марат Башаров («Батальонъ», 2015)
• Денис Синявский («Троцкий», 2017)
• Сергей Куницкий («Крылья империи», 2017)

• 1914—1915 — Загородный пр., 23^[41].
• 1916—1917 — доходный дом (Тверская улица, 29)^[42].

• Дело Корнилова. — М., 1918. — 194 с.
• Прелюдия большевизма (1919)
• Издалёка: Сб. статей (1920—1921 гг.). — Париж: Русское книгоиздательство Я. Поволоцкого и Ко, 1922
• Катастрофа (1927)
• Гибель свободы (1934)
• Керенский А.Ф. Россия на историческом повороте. Мемуары.. — М.: Республика, 1993. — 384 с. ISBN 5-250-01571-9

• История России : пер. с англ. И. Г. Грушина / Ред. д.и.н. Г. Н. Новиков. — Иркутск: Коммерческий центр «Журналист», 1996. — 504 с. ISBN 5- 87562-024-2.
• Керенский А. Ф. Русская революция. 1917. — М.: Центрполиграф, 2005. — 384 с.
• Керенский А. Ф. Трагедия дома Романовых. — М.: Центрполиграф, 2005. — 207 с.