Среднеазиатское восстание 1916 года

Территория современного Казахстана вошла в состав Российской империи в XVIII веке, когда ханы Младшего, Среднего и Старшего жузов (орд) Казахской степи, добровольно приняли российское подданство. В 1822 году ханская власть была окончательно упразднена^[5]. Присоединение к России Казахской степи поставило перед царским правительством задачу обороны южных границ государства от постоянных набегов кочевников-туркменов и защиты российских торговых путей через Среднюю Азию. В результате череды военных походов, предпринятых Русской императорской армией в 1850—1890-х годах, к России были присоединены обширные территории, включая города Ташкент и Самарканд. Кокандское ханство было ликвидировано, а Хивинское ханство и Бухарский эмират фактически стали российскими протекторатами^[6].

В 1867 году из новых территорий в Средней Азии было образовано Туркестанское генерал-губернаторства (с центром в Ташкенте). В 1882 году Казахская степь была выделена в Степное генерал-губернаторство (с центром в Омске).

Сразу после вхождения Средней Азии в состав Российской империи, царское правительство поощряло крестьянское переселение на новые земли. В первую очередь заселялись плодородные земли, которые использовались коренным населением лишь для кочевий. Целью сельскохозяйственной колонизации было создание стабильных поселений русских крестьян, что способствовало укреплению позиций российской власти в регионе, обеспечивало экономическую безопасность городов и ослабляло влияние местных кочевых племён^[7].

Основной поток переселенцев устремился в Семиречье (современный юго-восток Казахстана и север Кыргызстана). Первая волна переселения пришлась в 1840-е годы: сибирские казаки, привлечённых льготами и плодородной землёй, добровольно переезжали в Казахскую степь и Среднюю Азию. В 1854 году был основан город Верный (Алматы), ставший центром казачества в регионе. После отмены крепостного права в 1861 году в Среднюю Азию направились крестьяне из европейской части России. После голода 1891—1892 годов переселение достигло таких масштабов, что местные власти в 1896 году были вынуждены временно закрыть регион для эмиграции^[8].

В 1904 году ограничения на переселение вновь были сняты, а с 1907 года создана специальная комиссия для распределения земли между переселенцами и контроля за миграцией. Особенно массовым стал приток крестьян в ходе столыпинской аграрной реформы (1906—1911), достигнув к 1914 году около 255 тыс. человек в Семиречье^[9].

Неконтролируемая миграция в Туркестан и Степной край приводила к тому, что местная администрация не успевала подготовить достаточное количество территорий для заселения. В эти условиях переселенцы самостоятельно занимали землю под пашню, что вело к росту конфликтов с местным кочевым населением. Ситуация была напряжённой не только в Семиречье, но и в соседних регионах, особенно в Степном крае^[8].

В 1914 году русское население Семиречья делилось на четыре группы: казаки (21 %), крестьяне первой волны иммиграции (28 %), стихийные переселенцы, позже обустроенные администрацией (42 %), и те, кто ещё не получил землю (9 %). Из-за нехватки земель наделы переселенцев постепенно сокращались, многие были вынуждены арендовать землю у казаков или оседающих кочевников^[10].

По «Положению об управлении Туркестанским краем» 1886 года и «Положение об управлении Акмолинской, Семипалатинской, Семиреченской, Уральской и Тургайской областями» 1891 года большинство земель данных регионов перешло в собственность государства. Каждой семье из местного населения выделялся участок земли в 15 десятин для бессрочного пользования^[11][12].

В результате переселенческой политики российского правительства численность русского населения Средней Азии увеличилась с 200 тыс. человек в 1897 году до 750 тыс. в 1917 году, что составляло 10 % населения края^[13].

Участие России в Первой мировой войне потребовало мобилизации на фронт около 15 млн человек. При этом коренное население окраин Российской империи полностью освобождалось от несения военной службы. Всего по закону призыва избежали около 7 млн человек, из них лишь 114 тыс. русских (в том числе в Туркестане, Сибири, на Камчатке и Сахалине). Подавляющее большинство не подлежащего мобилизации населения было «инородцами», то есть не православными поданными Российской империи, проживающими в Финляндии, на Кавказе, в Астраханской, Ставропольской, Архангельского губерниях, в Сибири и Туркестане. Вопрос о привлечении этих категорий населения к воинской повинности в той или иной форме обсуждался с 1914 года, но до 1916 года никакого решения не принималось^[14].

На фоне значительных расходов бюджета в связи с вступлением России в Первую мировую войну Министерство финансов искало источники новых поступлений в казну. Учитывая то, что туземное население имперских окраин было освобождено от призыва, Совет министров предложил вместо воинской повинности ввести в этих регионах военный налог^[15].

Военный налог был распространён только на лиц четырёх призывных годов (1911—1914). Налог имел прогрессивную шкалу и зависел от доходов налогоплательщика. По достижению 43-летнего возраста взимание налога прекращалось. Закон вступил в силу 1 января 1915 года^[15].

Вместе с повышением налогов во время войны в Туркестане активно шла заготовка сырья на нужды фронта. Государственные уполномоченные принудительно выкупали у население скот и хлопок по заниженным фиксированным ценам. При этом росли цены на продукты первого потребления: зерно, рис и сахар. Подорожание продуктов вело к росту недовольства среди населения; с начала войны в Туркестане отмечались волнения и протесты^[16].

Другим фактором роста напряжённости стало прибытие в Туркестан и Степной край беженцев с оккупированных Германской империей территорий и военнопленных^[16].

В связи с большими потерями на фронте и отсутствием трудового резерва в тылу, 25 июня (8 июля) 1916 года император Николай II подписал указ о привлечении инородческого мужского населения империи в возрасте 19-43 лет к работам по строительству оборонительных сооружений и военных коммуникаций. 8 (21) июля 1916 года на основе императорского указа генерал-губернатор Туркестанского края издал распоряжение о начале трудовой мобилизации первой очереди (мужчины 19-31 года)^[14].

Изначально на тыловые работы планировалось мобилизовать около 8 % туземного населения Туркестанского края. При этом, были учтены экономические потребности различных областей региона. Так, в Ферганской области число мобилизованных было сокращено, чтобы оставить рабочие руки на уборку хлопка. Тем не менее, это увеличило нагрузку на другие регионы. Изначально в Степном крае планировалось привлечь для работ 230 тыс. человек, а в Туркестане — 250 тыс. Однако после начала восстания совещание при генерал-губернаторе Туркестана предложило сократить число мобилизуемых до 200 тыс. человек. Эта цифра была окончательно утверждена в августе 1916 года^[17].

Трудовые мобилизации предусматривались и в других регионах империи. Так, во исполнение указа 30 июня 1916 года штаб Иркутской местной бригады потребовал от якутского уездного воинского начальника Н. Д. Попова набрать «бродячих и всех обитающих в… Верхоянском, Среднеколымском, Вилюйском округах Якутской области» в возрасте от 19 лет до 31 года^[18]. Попов сообщил, что, по приблизительному подсчёту, будет призвано около 20 тыс. инородцев^[18]. Их должны были отправить 19 партиями пароходами с 24 июля по 24 августа, но 17 июля 1916 года якутский губернатор де Витте сообщил, что «призыв инородцев Якутской области на работы в тылу действующей армии отменён»^[18].

Трудовой мобилизации подлежали не все категории туземного населения: от неё освобождались дворяне, чиновники туземной администрации, духовенство, учителя, студенты, фельдшеры, переводчики, писари, государственные служащие и погонщики скота. Другим категориям при необходимости предоставлялись отсрочки. Предусматривалась оплата труда мобилизованных в 1 рубль в сутки и бесплатное питание. Не имеющим собственной одежды и обуви выделялось разовое пособие до 30 рублей^[17].

В конце XIX века германские и османские агенты под ви­дом предпринимателей, торговцев, путешественников, миссионеров начали проникать в Туркестан, распространяя панисламистские и ан­тироссийские настроения. Так в 1898 году русскими властями была зафиксирована передача местным духовным лидерам грамоты от османского султана с призывом начать джихад против русских, что стало одной из причин восстания в Андижане.

В начале XX века германские разведслужбы создали два центра в Китайс­ком Туркестане: в Кашгаре и Кульдже. Деятельность этих центров была направлена на ослабление позиций России в Средней Азии. Перед нача­лом Первой мировой войны в Кашгарии действовал разведчик В. Хентиг. Хентиг собрал в Кашгарии диверсионную группу из уйгуров, узбеков и киргизов, которую он засылал на территорию российского Туркестана^[19]. Русские архивные свидетельства указывают, что летом 1916 года, находящиеся в пределах Восточного Туркестана дунганские войска, были вполне готовы к мятежу благодаря воздействию германо-турецкой пропаганды^[20].

Деятельность агентуры усилилась в годы Первой мировой войны, когда Россия на стороне Антанты воевала против Германии и Османской империи.

Военный губернатор Семиреченской области А. И. Алексеев в докладной записке ге­нерал-губернатору Туркестанского края А. Н. Куропаткину в начале ноября 1916 года писал, что «среди главных причин недовольства киргизов, приведших к открытому возмущению, надо считать: пропаганду, проникавшую из со­седнего Китая (Кульджа, Кашгар), где имеются германские агенты, действу­ющие через дунган и китайцев, в большом числе приезжавших на Каркару и Пржевальск; причастность к беспорядкам в Семиречье китайских анархис­тов партии „Геляо“, имевших связь с немецкими агентами»^[21].

В годы Первой мировой войны германские агенты активно работали непосредственно среди населения Русского Туркестана, опираясь на тех его религиозных деятелей, которые были особенно недо­вольны российской властью в регионе. По указанию германских разведслужб, эти представители туркестанского мусульманского духовенства вели среди населения широкую антироссийскую пропаганду, распространяли листовки, призывали уклоняться от мобилиза­ции в тыловые части войск^[22].

У российских властей имелись данные, что в организации восстания в Семиречье принимали участие известные в Синьцзяне участники Синьхайской революции Ли Сяо-фын и Юй Дэ-хай. Накануне восстания, под предлогом покупки опиума, из Китая в Семиречье прибыло значительное количество (до нескольких тысяч) вооружённых казахов и киргизов, дунган, уйгуров, китайцев, сартов и даже калмыков, ведущих активную антирусскую пропаганду среди казахского и киргизского населения. В ряде мест, в частности, в Мариинской волости Пржевальского уезда, именно подданные Китая стали главными организаторами восстания. В Семиречье и Кашгарии ходили упорные слухи, что в подготовке восстания участвовал даже бывший губернатор Кашгара Ю Нома. Из Синьцзяна в Семиречье тайно доставлялось оружие. Среди руководителей восстаний были также военнопленные немцы, турки, представители мусульманского духовенства^[1].

Недовольство людей в Средней Азии также подогревало призывы мусульманских лидеров к джихаду против «гяуров»-русских.

Волнения начались 4 июля 1916 года в Ходженте, где произошло столкновение полиции и толпы таджиков, требовавшей уничтожения списков мобилизованных. Местные жители, не согласные с порядком составления этого списка и тем, что в ряды армии призывают исключительно несемейных и неимущих лиц, первоначально собрались у дома начальника полиции с требованием отмены такого списка. Их требование не было принято, и тогда произошли стычки между протестующими и силами полиции, в результате которых десятки людей были убиты и получили ранения. Вслед за худжандским мятежом жители и других городов российских губерний в Средней Азии поднялись на бунты^[23]. В Таджикистане восстание в Ходженте также известно как «Мятеж Ходими Джамолак»^[24].

Из Ходжента восстание перекинулось на Джизак, где была разрушена железная дорога и убито несколько десятков русских. Восстание возглавляли ишаны, кроме того определённую роль в восстании могли сыграть немецкие военнопленные, находившиеся в Джизаке. На подавление восстания был отправлен полковник Иванов, разгромивший повстанцев и уничтоживший несколько десятков аулов в Джизакском округе^[25]. Всего при подавлении Джизакского мятежа было убито до 5000 человек^[26].

По официальным данным уже в июле 1916 года в Самаркандской области произошло 25 выступлений, в Сырдарьинской — 20 и в Ферганской — 86.

17 июля 1916 года в Туркестанском военном округе было объявлено военное положение.

К 11 августа 1916 года конные отряды киргизских мятежников нарушили телеграфную связь между Верным, Пишпеком, Ташкентом и европейской Россией. Волна межэтнического насилия захлестнула Семиречье. Отряды дунган вырезали русские сёла Иваницкое и Кольцовка в окрестностях Пржевальска^[27].

Восставшие жгли деревни русских переселенцев, казаков, рабочих. В телеграмме военному министру от 16 августа 1916 года туркестанский генерал-губернатор и командующий войсками Туркестанского военного округа Алексей Куропаткин сообщал: «В одном Пржевальском уезде в имущественном отношении пострадало 6024 семейства русских поселенцев, из коих большинство потеряло всю движимость. Пропало без вести и убито 3478 человек».

В ряде мест, особенно в Ферганской долине, восстанием руководили дервиши-проповедники, призывающие к газавату.

Одним из первых объявил о начале «священной войны» против «неверных» Касым-Ходжа, имам главной мечети селения Заамин, провозглашённый «Зааминским беком». Он организовал убийство местного пристава Соболева, после чего назначил «министров» и объявил поход на станции Обручево и Урсатьевскую. По дороге его отряд убивал всех попадавшихся на пути русских.

Генерал-губернатор Степного края Николай Сухомлинов отсрочил призыв местного населения на тыловые работы до 15 сентября 1916 года, однако это не остановило восстание в крае. Не помогли и призывы лидеров местного движения «Алаш» А. Букейханова и А. Байтурсынова к населению не оказывать сопротивления, чтобы уберечь безоружный народ от жестоких репрессий. Эти лидеры местного населения неоднократно пытались убедить администрацию не спешить с мобилизацией, провести подготовительные мероприятия, а также требовали обеспечить свободу совести, «правильную постановку просветительного дела», организовать обучение киргызских и казахских детей на родном языке с созданием для них интернатов и пансионатов, учредить местные газеты. В то же время ряд радикальных представителей киргызской и казахской интеллигенции (Бокин, Ниязосков, Жунусов) решительно призывали народ к вооружённому сопротивлению.

Семиречье вошло в состав Российской империи во второй половине XVIII века после распада Джунгарского ханства и принятия казахскими жузами российского подданства. В 1867 году была создана Семиреченская область в составе Туркестанского генерал-губернаторства, включавшая Верненский, Джаркентский, Копальский, Лепсинский, Пишпекский и Пржевальский уезды с центром в Верном (ныне Алма-Ата).

После присоединения региона началось его заселение русскими переселенцами, усилившееся в ходе Столыпинской реформы. К 1916 году православное население области составляло около 266 тыс. человек, однако мусульмане (казахи, киргизы и дунгане) сохраняли численное большинство (около 90 %).

Летом 1916 года указ о трудовой мобилизации местного населения привёл к массовым протестам в Семиречье. Основными причинами восстания стали земельные споры, межэтнические противоречия и злоупотребления властей. Восстание быстро приобрело вооружённый характер, сопровождаясь нападениями на русских переселенцев. Наиболее пострадали Пржевальский и Пишпекский уезды, где погибли тысячи человек, были уничтожены поселения и инфраструктура.

Российские власти направили в регион значительные военные силы, восстание было подавлено к концу 1916 года. Значительная часть местного населения бежала в Китай (50—120 тыс. человек). Экономический ущерб превысил 30 млн рублей, пострадало более 9 тыс. хозяйств. Временное правительство выделило помощь как русским, так и туземному населению. В 1917 году началось возвращение киргизов, ранее покинувших регион.

В Тургайской области военные действия проходили в основном в Тургайском, Иргизском уездах и Джетыгаринской волости Кустанайского уезда.

В отличие от других очагов восстаний, в Тургайской области начали складываться центры власти.

В течение июля-августа 1916 года в каждой волости были избраны ханы, подчинявшиеся общему хану — Абдугаппару Жанбосынову. Существовал также кенеш (совет), состоявший из командиров отдельных повстанческих отрядов. Возглавлял кенеш сардарбек Амангельды Иманов. При кенеше работал секретариат, решавший все административные вопросы, и судебная коллегия.

Все налоги и повинности в царскую казну были отменены, введён свой налог — битамал — 4 рубля со двора, кроме того, дополнительным налогом облагались богатые казахские хозяйства. Таким образом, повстанцам Тургайской области удалось, отстранив от власти официальную администрацию, наладить собственную систему управления.

В октябре 1916 года войско Амангельды Иманова осадило Тургай. 6 ноября русский гарнизон отбил штурм города. В начале декабря на реке Кара-куль русский отряд полковника Б. А. Остроградского разбил 3 тыс. повстанцев. 17 января 1917 года произошло крупное сражение на Амударье, где укрылись около 40 тыс. повстанцев. В результате сражения повстанцы начали отступление через реку, однако часть из них утонула, а другая была перебита из пулемётов. Всего было убито не менее 6 тыс. повстанцев и 7 тыс. взято в плен^[28].

К началу декабря в Тургайской области было разгромлено несколько тысяч мятежников, остатки их бежали в Сырдарьинскую область.

В августе 1916 года народные волнения охватили всю Акмолинскую область. Были организованы военные ополчения в Коргалжинской, Карабулакской, Коржинкулской, Ерейментауской, Силетинской волостях. К повстанцам присоединились рабочие-казахи Петропавловска, Кокчетава, Атбасара, Караганды, Джезказгана, Байконура, Спасска. В сентябре-октябре число повстанцев достигло 40 тыс. 27—29 октября 1916 года ополченцы вели ожесточённые бои против армии и казаков на реках Терисаккан и Кыпшак. Повстанцы применяли тактику внезапного нападения небольшими группами. В Ерейментау ханом был избран Сатбай-кажи, полководцем — Сыздык-батыр (Бейсенулы). Крупные сражения и незначительные стычки между повстанцами и армией продолжались до февраля 1917 года.

Против восставших были направлены войска численностью около 30 тысяч человек с пулемётами и артиллерией. Вспомогательную роль играли ополчения из местных казаков и русских поселенцев. Уже в конце лета восстание было подавлено в Самаркандской, Сырдарьинской, Ферганской и ряде других областей, а в сентябре-начале октября было подавлено восстание и в Семиречье. Последние остатки сопротивления были подавлены в конце января 1917 года в Закаспийской области.

Русская армия достаточно легко подавила мятеж. Даже силами отдель­ных разъездов удавалось рассеивать крупные скопи­ща мятежников. Тем не менее, местных сил оказалось недостаточно, и командо­ванию для его подавления пришлось снять ряд частей с фронта. Эффективность подавления мятежа была обусловлена несколькими фактора­ми. Прежде всего, отряды мятежников не могли противостоять регулярным войскам, пусть и состоящим, в значительной степени, из запасных солдат. Подавление мятежа носило организованный и хорошо скоор­динированный характер. Ликвидации беспорядков способствовало нали­чие в охваченных ими районах подконтрольных властям железных дорог, позволявших быстро перебрасывать войска и снабжать их всем необходи­мым. Значительную роль сыграло применение артил­лерии и пулемётов. При подавлении мятежа успешно использовались грузовые автомобили, с установленными на них пулемётами^[29].

При подавлении восстания нередки были случаи самосуда, в том числе совершённые населением, которое жестоко пострадало от восставших. За убийство своих родителей, жён и детей ополченцы порой мстили невиновным в тех зверствах людям или пленным. Приказом туркестанского генерал-губернатора при всех армейских отрядах и во всех уездных городах были созданы военно-полевые суды, которые выносили смертные приговоры.

Потери русского мирного населения составили около 3 тыс. убитых, было разорено свыше 10 тыс. крестьянских хозяйств. Число жертв подавления восстания среди коренного населения точно неизвестно. По данным комиссара Временного правительства в Семиречье Шпакского, к 1 июля 1917 года в боях с русской армией погибло 12 тыс. казахов и киргизов, в Китай бежало 164 тыс. человек, из которых 83 тыс. погибли^[30]. По данным Тынышпаева в Китае погибло 95 200 человек^[31]. По современным оценкам в результате подавления восстания, жертвами со стороны местных жителей стали около 150 000 человек, погибших как в боях с русской армией, так и в результате голода и болезней вызванных бегством в труднодоступные районы.

Вместо запланированных 480 тысяч, к февралю 1917 года удалось мобилизовать на тыловые работы лишь около 123 тысяч человек^[27].

Боязнь подвергнуться репрессиям за участие в восстании стала одной из причин массового бегства казахов и киргизов в Китай. Всего из Казахстана и Средней Азии (прежде всего из Киргизии) в Китай ушло более 300 тыс. человек^[1].

В ходе подавления восстания губернатор А. Н. Куропаткин распорядился для нужд русской армии конфисковать у коренного населения земли, где произошли убийства русских переселенцев^[3]. В сентябре 1917 года Временное правительство выплатило семьям пострадавших 11 млн 150 тыс. рублей^[3]. Куропаткин предлагал установить на вверенной ему территории особые условия для исключения недовольства, в частности, земельным вопросом: планировалось создание уезда с исключительно русским (включая казачье) населением вокруг озера Иссык-Куль и особого киргизского горного уезда с центром в Нарыне. Этим планам помешала Февральская революция^[32]. Вместе с тем существуют также позитивные оценки деятельности А. Н. Куропаткина при подавлении восстания — например, отмечается, что из 933 участников восстания, первоначально задержанных и отданных под суд 346 были оправданы, а из 587 приговорённых к смертной казни казнён только 201 человек^[3].

Волна беженцев, хлынувшая в Синьцзян в июле-августе 1916 года, застала китайские власти врасплох и они не смогли ни задержать бегущих, ни выдворить их обратно. Среди первых беженцев было много китайских подданных, работавших в Казахстане и Киргизии. Массовое бегство казахского и киргизского населения в Китай, побудило русское пограничное начальство прибегнуть к конфискации земель у бежавших и отправке на границу заградительных отрядов, однако эти меры не смогли остановить мощный поток беженцев^[1].

Русское и английское консульства в Кашгаре совместными усилиями оказывали давление на местные китайские власти, добиваясь пресечения деятельности турецко-германских агентов и наказания или удаления с должностей китайских чиновников, потворствовавших им. В то же время положение большинства беженцев было тяжелое. Ограбленные сначала на границе войсками, а затем местным населением и китайскими властями, беженцы были лишены всяких средств к существованию и уже весной 1917 года начали возвращаться обратно в российский Туркестан. Центральное правительство Китая стремилось решить проблему беженцев, избавить от них Синьцзян и тем самым помочь русским властям. Однако на местах, приём и возвращение беженцев во многом зависел от местных китайских чиновников, которые использовали тяжёлое положение беженцев в целях личного обогащения^[1].

В Киргизии имеется большое количество памятников, посвящённых событиям 1916 года.

• 29 июля 2016 года в Казахстане отмечалось столетие народного восстания. В райцентре Кеген установлен памятник^[33].
• 2 сентября 2016 года к 100-летию «Үркүн» в мемориальном комплексе Ата-Бейит (Киргизия) был открыт Мемориал памяти погибших в 1916 году.
• 17 сентября 2016 года президенты Киргизии — Алмазбек Атамбаев, России — Владимир Путин, Армении — Серж Сагсян и премьер-министр Молдовы Павел Филип почтили память погибших, возложив цветы к Мемориалу памяти погибших в 1916 году в мемориальном комплексе Ата-Бейит.
• В октябре 2017 года Президент Киргизии Алмазбек Атамбаев подписал закон о учреждении в память о восстании и исходе киргизского народа в Китай праздника «Дни истории и памяти предков», отмечаемого 7-8 ноября^[34][35].