Крещение Руси

Выражение «Крещение Руси» есть в Повести временных лет:

Кроме того, Повесть временных лет под 6496 годом от сотворения мира (примерно 988 год^[11]) имеет следующий текст (молитва князя Владимира):

В легендарном сказании, приведённом в «Повести временных лет» и в пространной редакции Пролога под 30 ноября, принятие христианства на территории будущей Руси связано с апостолом Андреем Первозванным, который, согласно этим источникам, совершил путешествие на территорию Руси и благословил место будущего Киева, воздвиг крест, а затем отправился в землю словен, на место будущего Новгорода^[2].

Обращение в христианство было стандартной практикой Византии в отношениях с воинственными народами-язычниками^[12]. В IX веке попытки христианизации предпринимались в отношении Великой Моравии (862)^[13] и Болгарии (864—920)^[14][15]. Путём крещения правящей верхушки Византия, в частности, стремилась закрепить государства язычников в своей сфере влияния и уменьшить опасность военных конфликтов на своих границах^[12].

Первое крещение Руси относится к 860-м годам, после похода руси на Константинополь (860), который принято связывать с именами киевских князей Аскольда и Дира. Крещение сопровождалось созданием на Руси епископии или архиепископии, которая впоследствии прекратила существовать^[1]. В Никоновской летописи XVI века, которая соединила различные источники, Аскольду и Диру при­пи­сано не­сколь­ко по­хо­дов на Царь­град, а также опи­сано кре­ще­ние Ру­си «при кня­зе Рус­ском Ос­колде»^[16].

В поздней византийской традиции крещение Руси приписывается императору Василию I Македонянину (867—886) и патриарху Игнатию. Это «второе» крещение руси исследователями обычно относится ко времени около 874 года^[2].

Первой из правителей Древнерусского государства крестилась княгиня Ольга. В 957 году она с большим посольством нанесла в Константинополь официальный визит, известный по описанию придворных церемоний императором Константином Багрянородным в сочинении «Церемонии», причём её сопровождал священник Григорий^[17]. Император именует Ольгу правителем (архонтиссой) Руси, имя её сына Святослава (в перечислении свиты указаны «люди Святослава») упоминается без титула. Ольга добивалась крещения и признания Византией Руси как равной христианской империи. При крещении она получила имя Елена. Однако, по мнению ряда историков, о союзе удалось договориться не сразу^[18]. В 959 году Ольга приняла греческое посольство, но отказалась послать в помощь Византии войско. В том же году она отправила послов к германскому императору Оттону I с просьбой прислать епископов и священников и учредить церковь на Руси. Эта попытка сыграть на противоречиях между Византией и Германией оказалась успешной, и Константинополь пошёл на уступки, заключив взаимовыгодный договор, а германское посольство во главе с епископом Адальбертом Магдебургским вернулось назад ни с чем, а некоторые из его участников были убиты. В 960 году в помощь грекам отправилось русское войско, воевавшее на Крите против арабов под руководством будущего императора Никифора Фоки^[19][20].

В «Повести временных лет» приведён рассказ о выборе веры князем Владимиром, состоящий в следующем. В 986 году, согласно летописи, к князю прибыли послы от волжских булгар, предложившие ему перейти в ислам. Когда они рассказали князю об обрядах, которые необходимо соблюдать, в том числе и о запрете на питьё вина, Владимир ответил фразой: «Руси есть веселие пити», после чего отверг предложение булгар.

После булгар пришли немцы (иностранцы) из Рима, посланные Римским папой. Те заявляли, что у них был пост по силе: «если кто пьёт или ест, то всё во славу божию». Однако князь Владимир отослал их, сказав им: «Идите, откуда пришли, ибо и отцы наши не приняли этого».

Следующими были хазарские иудеи, предлагавшие князю Владимиру принять иудаизм. В ответ на это он, зная что Хазария была разгромлена его отцом Святославом, спросил, где их земля. Хазары были вынуждены признаться, что у них нет своей земли — Бог рассеял их по другим странам. Князь Владимир отказался от иудаизма, сказав: «Так, как же других учите, когда сами отвержены Богом и расточены? Если бы Бог любил вас и веру вашу, то вы не были бы расточены по разным землям: или вы хотите, чтобы и с нами случилось то же?».

Затем на Русь прибыл византиец, которого русский летописец за мудрость назвал Философом. Он рассказал русскому князю о библейской истории и христианской вере. Однако Владимир ещё не принял окончательного решения и советовался со своими ближайшими боярами. Было решено дополнительно испытать веру, побывав на богослужениях у мусульман, у немцев и у греков. Когда после посещения Константинополя посланники вернулись в Киев, они с восторгом сообщили князю: «Не ведали, где мы есть — на небе или на земле». В итоге Владимир сделал выбор в пользу христианства по греческому обряду. Дополнительным доводом в пользу решения князя Владимира принять восточное христианство стало суждение бояр, которые обратили его внимание на то, что, если бы плох был «закон греческий», не приняла бы его княгиня Ольга^[21][2].

Данный летописный рассказ, именуемый в историографии «Сказанием об испытании вер», исследователи интерпретируют по-разному. Так архиепископ Макарий (Булгаков) в своей «Истории Русской церкви» характеризовал этот рассказ как достоверное событие^[22]. Однако историки Е. Е. Голубинский, М. Д. Присёлков, С. В. Бахрушин, О. М. Рапов считали, что «Сказание» является вымыслом^[2]. Так Голубинский писал, что это сказание в «Повести временных лет» является позднейшей, но домонгольской вставкой: «вымысел, по всей вероятности, не русский, а греческий»^[23].

Историки В. В. Мавродин, Д. С. Лихачёв, В. Я. Петрухин, А. В. Назаренко и другие полагали, что это сказание до некоторой степени отражает историческую действительность. Аргументом в пользу последнего мнения может служить сообщение арабского учёного аль-Марвази (конец XI — начало XII века) о посольстве, которое отправил к хорезмшаху правитель Руси, носивший титул буладмира. Предполагают, что указанный титул является переосмыслением имени Владимир, а посольство, отправленное, согласно «Повести временных лет», в Булгар, уже оттуда проследовало в Хорезм. Сообщение о приходе к князю Владимиру немецких проповедников может иметь в виду посольство германского императора Оттона II (973—983), которое предположительно посетило Русь около 983 года. По мнению Назаренко, этот рассказ является литературным осмыслением «той активной внешней политики Владимира Святославича на западе, северо-востоке и юге от русских границ, которая предшествовала крещению князя и во многом обусловила его»^[2].

Согласно «Повести временных лет», в 988 году Владимир принял решение креститься от Константинопольской церкви. После чего, в царствование императоров-соправителей Василия II и Константина VIII, присланное Константинопольским Патриархом Николаем II Хрисовергом духовенство крестило киевских людей в водах Днепра и (или) Почайны. Согласно летописи, князь во время крещения своего народа вознёс следующую молитву:

Многие историки относят крещение самого Владимира к 987 году. По византийским и арабским источникам, в 987 году Константинополь заключает с Русью союз для подавления мятежа Варды Фоки. Условием князя была рука царевны Анны, сестры императоров Василия и Константина, — требование крайне унизительное для ромейских василевсов. Тогда в разгар войны с Вардой Фокой Владимир напал на Корсунь и овладел им, угрожая Царьграду. Императоры соглашаются отдать Анну за князя при условии предварительного крещения Владимира, который нарекается именем Василия — в честь своего восприемника императора Василия II; Владимир же «вдасть же за вено Корсунь греком царицы деля» (в вено за жену свою).

Из византийских хроник о «крещении Руси» в 988 году сообщают «Аноним Бандури» в рассказе, являющемся позднейшей компиляцией, написанной не ранее XII века и не позднее первой половины XV века^[24], и «Ватиканская хроника»:

Последнее сообщение, вероятно, — обратный перевод из «Повести временных лет»^[25]. В целом в византийской литературе событие 988 года осталось практически незамеченным, поскольку, по представлениям греков, обращение Руси произошло столетием раньше^[26].

Крещение киевлян произошло, согласно «Повести временных лет», следующим образом, Владимир сокрушил бывшие в городе идолы, отдал вечером жителям приказ явиться всем на другой день утром на реку для купания (что есть крещение как внешнее действие) в новую веру:

На следующий день Владимир сделал людей из язычников христианами^[23]. Согласно «Повести временных лет», утром Владимир вышел со священниками на реку, туда же пришло множество киевлян. Жители Киева вошли в воду и стояли там одни, погрузившись до шеи, другие — по грудь, молодые же — у берега по грудь, некоторые держали младенцев, а взрослые бродили, попы же, стоя, совершали молитвы^[27].

Историк Н. М. Никольский в своей монографии «История русской церкви» (1931)^[28] считал, что крещение других слоев населения в Киеве, кроме дружинников, было насильственным^[29].

Иная датировка и несколько отличные обстоятельства крещения князя и киевлян приведены в «Похвале князю русскому Владимиру» Иакова Мниха (XI век), согласно которой крещение киевлян нужно относить к 990 году, «в третье лето» после личного крещения князя. Так, О. М. Рапов полагал, что Владимир, будучи уже крещённым, овладел Херсоном в конце апреля — начале мая 990 года, а крещение киевлян последовало в конце июля — начале августа того же года^[30].

Первый русский по происхождению митрополит Киевский Иларион так объясняет мотивы князя Владимира в сочинений «Слово о законе и благодати», написанном в середине XI века, примерно через 60 лет после принятия крещения Владимиром^[31]:

О крещении Новгорода «Повесть временных лет» не сообщает. Другие ранние русские летописи также не сообщают подробностей об этом событии. Летописные своды XV века упоминают Иоакима Корсунянина в качестве первого епископа, поставленного Владимиром^[34]. Большинство сведений о крещении Новгорода получены из Иоакимовской летописи, известной в передаче историка XVIII века В. Н. Татищева, и Никоновской летописи XVI века, достоверность сведений которых многими исследователями ставится под сомнение^{[35][36][34][37][38]}.

С. В. Бахрушин писал, что в больших городах, таких как Киев и Новгород, жителей крестили, «загоняя в реку их, как стадо»; одни крестились добровольно, а другие из-за страха перед повелевавшими^[d]. Но масса населения оставалась языческой еще в XI веке^[39]. С. М. Соловьёв считал, что христианство при князе Владимире было распространено преимущественно по узкой полосе, прилегавшей к водному пути из Новгорода в Киев^[40][41][42].

В Ростове и Муроме сопротивление введению христианства, согласно традиционной церковной истории, продолжалось до XII века: два первых епископа, посланные в Ростов, были изгнаны, третий — св. Леонтий — много сделал для утверждения христианской веры в Ростове. Окончательно ростовчане были крещены только лишь епископом Исаией^[43], восшедшим на кафедру в 1078 году. К 1070-м годам, видимо, относятся и события, описанные в «Житии»^[44][45] Авраамия Ростовского, в частности сокрушение им идола Велеса, на месте которого был воздвигнут Богоявленский монастырь.

Согласно исландским сагам, Полоцк был крещён около 1000 года исландским викингом-христианином Торвальдом Кодранссоном, получившим от константинопольского императора Василия II грамоту «полномочного представителя Византии в русских городах Восточной Балтики»^[46].

В русских летописных источниках фигурирует несколько разных имён первого Киевского митрополита. В Русской церкви в XVI веке утвердилась традиция считать им греческого (или сирийского) митрополита Михаила (Сириянина), который в месяцеслове именуется «первым митрополитом Киевским»^[47]. Митрополиту Михаилу приписывается заслуга основания Златоверхо-Михайловского монастыря в Киеве, а прибывшим с ним монахам — основание монастыря, получившего впоследствии название Киево-Межигорского.

Как показал Я. Н. Щапов, помимо киевской митрополии, епископские кафедры были основаны в пяти городах — Новгороде, Чернигове, Переяславле Южном, Полоцке и Белгороде (ныне село Белогородка Киевской области)^[48]. Во всех этих городах, кроме Белгорода, к XI веку имелись каменные храмы. В Белгороде следы каменного строительства выявлены с XII века (церковь Апостолов), но ранее на этом месте находилась деревянная церковь. Во второй половине XI века епархии были основаны в Юрьеве на реке Рось и в Ростове Великом. Первая каменная постройка в Ростове — Успенский собор был заложен, согласно летописям, в 1161—1162 годах, вместо сгоревшей «чудной» церкви^[49].

Одним из показателей постепенного распространения христианства являются находки нательных крестов и образков в культурных слоях поселений и в погребальных памятниках. С другой стороны, в некоторых курганных захоронениях кресты входили в состав богатых шейных ожерелий и сопровождались вещевым материалом, не свойственным христианским погребениям^[49]. В период с середины — второй половины X века по XII век на Руси были распространены кресты-привески так называемого «скандинавского типа» (кресты с тремя «шариками» на концах и схожие с ними). Они найдены в Гнёздове, Киеве, Саркеле (Белой Веже), Изборске и других местах. Это могли быть изделия местного производства, поскольку в Киеве обнаружена бронзовая литейная формочка для их изготовления. Концентрация крестов «скандинавского типа» наблюдается в земле радимичей и во Владимиро-Суздальском ополье. Кресты этого типа могут иметь византийское происхождение, поскольку близкие по стилистке кресты с концами в виде трилистников известны из раскопок Херсонеса и Коринфа. Византийские аналоги имеют и круглые подвески с прорезными крестами^[50]. Редко встречаются нательные кресты с изображением Христа, изготовленные из серебра или бронзы. Они происходят преимущественно из городов, реже из курганов, расположенных на важнейших торговых путях — днепровском (путь «из варяг в греки») и волжском^[49]. Кресты-реликварии (энколпионы), произведённые в византийских или болгарских мастерских X—XI веков, на Руси принадлежат к числу редких артефактов^[50]. Образки XI века, кроме того, происходят из Тмутаракани и из одного кургана Суздальского ополья (село Городище), раскопанного ещё А. С. Уваровым^[49]. Кресты, найденные в камерных гробницах, демонстрируют роль дружины в процессах христианизации. Первая волна христианизации затронула именно дружину, поэтому её представители носили нательные кресты. Ранняя христианизация охватывала районы Киева, правобережья Среднего Днепра (Искоростень), Гнёздова, северо-запада (Ладога, Псков, Новгород), Верхнего Поволжья (Тимерёво, Углич), юго-запада (Плеснеск), запада (Минск), востока (Рязань, Воин) и бассейна Дона (Белая Вежа)^[50][49]. Большая часть находок крестовидных привесок на Руси и в Скандинавии идентична, что может говорить об участии Руси в христианизации Северной Европы^[50].

В последних веках I тысячелетия — самом начале II тысячелетия захоронения по обряду кремации в курганных насыпях постепенно сменяются ритуалом ингумации (трупоположения) в таких же насыпях. Как правило, и те, и другие курганы образуют единые могильники, функционировавшие в течение нескольких столетий. Ряд исследователей объясняют эту смену обрядности распространением христианского мировоззрения. Однако ещё Л. Нидерле обращал внимание на распространение обряда трупоположения в некоторых областях расселения славян в дохристианский период. В южнорусских землях первые трупоположения в курганах относятся к IX веку. Исследуя Киевский некрополь, М. К. Каргер показал, что признаки христианской обрядности в трупоположениях IX—X веков здесь отсутствуют. Согласно В. В. Седову, основная масса курганных захоронений IX—X веков по обряду трупоположения связана с языческим населением. Смена обряда, по мнению археолога, отражает некие серьезные изменения в мифологических языческих представлениях. Также среди славян, переселившихся в VII—VIII веках к берегам Адриатики, господствовал обряд ингумации. Курганный обряд погребения сам по себе является языческим, и только его исчезновение, по мнению учёного, может являться свидетельством христианизации. Только в XI веке большая часть старых могильников Киева была заброшена, и возникли новые, христианские, обычно около церквей. Таковы кладбища в усадьбе Софийского собора и вокруг церкви святой Ирины, характеризующиеся бескурганными захоронениями, иногда в каменных саркофагах. Та же картина наблюдается в Чернигове. Началом XI века датируются поздние захоронения в курганном некрополе Гнёздова. К середине XI века прекращает функционировать курганное кладбище во Пскове. Некоторая часть населения Переяславля Южного продолжала хоронить умерших в курганах ещё в начале XII века. В XI—XII веках продолжали активно функционировать курганные могильники Суздаля, Изборска и других городов.

По прямым известиям летописей и данным археологии, к середине XI века на Руси христианские храмы имелись в 10 городах. Каменные храмы имелись в Киеве — три каменных храма, Новгороде, Чернигове, Тмутаракани и, вероятно, в Переяславле Южном — по одной каменной церкви; точное число деревянных неизвестно. Деревянные храмы имелись также во Владимире Волынском, Вышгороде, Ростове, Белгороде и, вероятно, в Полоцке. За вторую половину XI века известно о строительстве ещё 18—19 каменных церквей: в Киеве — 8, Переяславле — 5 и по одной в Новгороде, Полоцке, Смоленске, Вышгороде, Новгороде-Северском и, вероятно, в Минске. Таким образом, к концу XI века фиксируются 13 городов с церквями^[49].

Значение крещения Руси огромно. Известный филолог В. Н. Топоров, оценивая значение принятия христианства для русской цивилизации, пишет^[51]:

.

В византийском церковно-государственном правосознании император (басилевс) мыслился как хранитель и верховный защитник Церкви (эпистимонарх), а следовательно, и единый самодержец (автократор) всех православных народов. Правители прочих христианских народов (государств) получали от него титулы архонтов, князей, стольников. Таким образом, приняв крещение от ромеев (византийцев), Владимир включил Русь в орбиту византийской государственности^[52][53].

Принятие христианства содействовало развитию зодчества и живописи в средневековых её формах, проникновению византийской культуры как наследницы античной традиции. Особенно важным было распространение кириллической письменности и книжной традиции: именно после крещения Руси возникли первые памятники древнерусской письменной культуры.

Принятие христианства как государственной религии неизбежно влекло ликвидацию языческих культов, пользовавшихся до того великокняжеским патронатом. Разрушались культовые сооружения — идолы, капища^[54]. Духовенство осуждало языческие обряды и празднества (некоторые из них сохранялись долгое время вследствие того, что некоторыми исследователями квалифицируется как религиозный синкретизм или «двоеверие»^[55]).

Первое официальное празднование крещения Руси произошло в 1888 году по инициативе обер-прокурора Святейшего Синода Константина Победоносцева. Юбилейные мероприятия проходили в Киеве: в преддверии юбилея был заложен Владимирский собор^[56][57].

В русском зарубежье отмечалось 950-летие Крещения Руси^[59].

Процесс подготовки празднования 1000-летия Крещения Руси совпал с «перестройкой» и политикой «гласности» в Советском Союзе. Одним из знаковых событий стала передача в 1983 году во владение Московской Патриархии части строений бывшего Свято-Данилова монастыря, в котором была возрождена монашеская жизнь и создан духовно-административный центр. Кульминацией торжеств 12 июня 1988 года стало сослужение в Даниловом монастыре многочисленных православных иерархов со всего мира. Затем празднования переместились в Киев, где в последний день торжеств десятки тысяч участников стали свидетелями богослужения в Киево-Печерской Лавре, которое произошло впервые за почти тридцать лет. В дальнейшем в течение всего года по стране проходили мероприятия, приуроченные к памятной дате. Главным итогом торжеств стал мощный импульс к возрождению церковной жизни в СССР^[59].

В июне 2008 года Архиерейский собор Русской православной церкви постановил в день святого равноапостольного князя Владимира 28 июля совершать богослужение по уставу великого праздника, а также обратился к руководству России, Украины и Белоруссии с предложением включить день святого князя Владимира в число государственных памятных дат^[59].

С 2010 года «День крещения Руси» является государственной памятной датой РФ, которая ежегодно отмечается 28 июля (на Украине эта дата также официально отмечается как «День крещения Киевской Руси — Украины»)^[59].

В мае 2025 года общероссийское общественное движение «Россия православная» предложило наделить день Крещения Руси статусом государственного праздника и выходного дня^[60].