АссистентНовый вопросИсторияОбласти знаний
Партнёрские проектыСпецпроектыСтать автором
Сменить язык
О РУВИКИ

Земский собор 1637 года

Зе́мский собо́р 1637 го́да (в историографии также — Собо́р о донски́х казака́х) — сословное собрание, состоявшееся в Москве в конце сентября 1637 года. Его созыв был вызван нападением на русские земли крымского царевича Сафат-Гирея, предпринятым в ответ на взятие Азова донскими казаками 18 июня 1637 года. Соборный приговор предусматривал сбор даточных людей с феодальных землевладений и денег на военное жалованье с посадского и черносошного населения.

Собор 1637 года занял место в ряду соборов, посвящённых обороне южных рубежей в 1636—1642 годах. Он непосредственно предшествовал соборам 1639 и 1642 годов, на которых обсуждалась судьба Азова и война с Турцией.

Общие сведения
Земский собор 1637 года
Основное событие: Смоленская война (предвоенный период) / Русско-крымские отношения
Дата начала 24 сентября 1637
Дата окончания 27 сентября 1637
Место Москва, Русское государство
Также известно как Собор о даточных людях и деньгах на жалованье ратным людям
Причина Набег Сафат-Гирея на русские земли в сентябре 1637 года; взятие Азова донскими казаками 18 июня 1637 года
Участники Царь Михаил Фёдорович, Боярская дума, выборные от городов
Результат Сбор даточных людей с вотчин и поместий; сбор денег на жалованье ратным людям «с городов, с посадов и с уездов с черных волостей»; получение лошадей с монастырей
Инициатор Царь Михаил Фёдорович; Боярская дума
Председатель Царь Михаил Фёдорович

Предпосылки

Россия, Крым и Турция в первой половине 1630-х годов

Вопросы южной безопасности занимали центральное место в политике Русского государства на протяжении всей первой половины XVII века. Крымское ханство, находившееся в вассальной зависимости от Османской империи, систематически совершало набеги на замосковные и южные уезды России, угоняя людей в плен и опустошая поместья. К 1630-м годам угроза с юга воспринималась в Москве не менее остро, чем западное направление, закрытое Деулинским перемирием с Речью Посполитой (1618) и Столбовским миром со Швецией (1617).

Смоленская война (1632—1634) отвлекла значительные ресурсы государства на западный фронт и потребовала экстренных финансовых мер, санкционированных земскими соборами 1632 и 1634 годов. После неудачного исхода войны и заключения Поляновского мира (1634) правительство Михаила Фёдоровича обратилось к укреплению южных рубежей[1].

Начавшееся в 1635 году строительство новой Белгородской черты должно было создать систематическую защиту от крымских набегов. Тем не менее Крымское ханство продолжало набеги, а московско-крымские дипломатические отношения оставались крайне нестабильными. Ханы требовали увеличения «поминков» — ежегодных выплат, воспринимавшихся в Москве как унизительная дань, а в Бахчисарае — как само собой разумеющийся доход. Любое событие, способное дать ханству повод к разрыву, грозило очередным «большим» набегом[2].

Взятие Азова донскими казаками (18 июня 1637 года)

Азов — крепость при впадении Дона в Азовское море — являлся в первой половине XVII века турецкой цитаделью, прикрывавшей низовья Дона и служившей перевалочным пунктом для крымско-татарских набегов вглубь России. Донские казаки давно смотрели на Азов как на главное препятствие для свободного выхода в море и источник постоянных угроз.

undefined

18 июня (28 июня) 1637 года донские атаманы силами около 4—5 тыс. казаков внезапно атаковали и взяли Азов. Одновременно, по свидетельству современников, к осаде примкнули и запорожские казаки. Турецкий гарнизон был перебит, крепость захвачена. Казаки немедленно направили в Москву посольство с сообщением о взятии города и с просьбой принять Азов под руку московского царя[3].

Московское правительство оказалось в крайне затруднительном положении. Принять Азов означало вступить в войну с Османской империей — на что казна и военный потенциал страны, истощённые Смоленской войной, не были рассчитаны. Отказать — значило бросить казаков на произвол судьбы, что грозило дестабилизацией отношений с Донским войском. Официально Москва отреагировала двусмысленно: казаков не одобрили, но и не осудили прямо, выслушав их посольство и отправив на Дон щедрое жалованье[4].

При этом взятие Азова создало для России острую проблему перед лицом крымско-турецкой коалиции. Молчаливое попустительство, которого придерживалась Москва, воспринималось в Турции и Бахчисарае как фактическая поддержка казаков. Хан получал формальный повод для набега, а турецкий султан оказывал давление, предъявив свои требования: либо заставить Москву отозвать казаков и вернуть Азов, либо перейти к прямому военному давлению на Россию. Именно в этом двойном давлении — снаружи от Крыма и Турции, изнутри от казаков — и состояло стратегическое значение захвата Азова для понимания земского собора 1637 года[5].

Набег Сафат-Гирея и непосредственная причина созыва собора

Хан Бегадыр-Гирей расценил захват Азова как повод для широкого выступления против России. В сентябре 1637 года его брат Сафат-Гирей во главе крымско-ногайского отряда вторгся в русские земли. Согласно тексту соборного приговора, включённому в царскую грамоту в Устюжну Железопольскую от 12 декабря (22 декабря) 1637 года, Сафат-Гирей был послан «за то, что донские атаманы и казаки турского царя город Азов взяли»; уходя из похода, он якобы направил московскому царю угрозу: «на весну крымской царь со всеми крымскими и нагайскими и с азовскими со многими ратями готовится идти на наше государьство болшою войною»[6].

Возможный собор первой половины 1637 года

Вопрос о том, состоялся ли земский собор уже в начале 1637 года, остаётся дискуссионным. В октябре — декабре 1636 года из Разрядного приказа были разосланы зазывные грамоты по городам: предписывалось выбрать из служилых по отечеству по шесть человек от каждого города («двух выборных, двух дворовых, двух городовых детей боярских, лутчих людей») и прислать в Москву к 25 декабря (на Рождество) «для государева и земского дела»[7].

Сохранился подлинный акт выбора депутатов от служилых по отечеству Галичского уезда: отписка галичского воеводы князя Петра Ивановича Щетинина с пересказом царской грамоты и актом избрания, заверенным рукоприкладствами выборщиков. По наблюдению Черепнина, это «пока наиболее ранний документ подобного рода» среди протоколов выборов на земский собор из числа дошедших до нас[7].

Однако состоялся ли собор в намеченный срок — 25 декабря 1636 года — или в начале 1637 года, установить не удаётся. В пользу февраля 1637 года говорит то, что именно тогда в Москву съехались провинциальные дворяне, подавшие коллективную челобитную (помета на ней датирована 20 февраля 1637 года) с требованием об отмене урочных лет для сыска беглых крестьян и о реорганизации судебных органов[8].

Земский собор конца сентября 1637 года

Дата и место

Датировка осеннего собора восстанавливается косвенно. Согласно тексту соборного приговора, он был созван «как крымской царевич пошел из войны в Крым». По данным Новосельского, это произошло около 27 сентября. «Дворцовые разряды» фиксируют, что 24 сентября «по крымским вестям» царь велел быть в Москве боярам, воеводам, стольникам, стряпчим, дворянам московским и жильцам, а также дворянам и детям боярским из городов, атаманам, казакам и дворовым людям. Латкин выдвинул гипотезу, согласно которой скопление провинциальных дворян и детей боярских в Москве в тот период напрямую связано с работой Земского собора.[9].

Ещё одним косвенным аргументом служит то, что в соборном приговоре содержится пункт «сказать всяким людям службу против недруга нашего крымского царя», а 28 сентября отправился в поход против Сафат-Гирея полковой воевода князь Ф. Телятевский. Черепнин обобщил имеющиеся данные и пришёл к выводу, что совокупность наблюдений указывает на конец сентября 1637 года как на время проведения собора, созванного по причине набега Сафат-Гирея.[10].

Сведения о составе собора содержатся в грамоте в Устюжну Железопольскую с изложением соборного приговора. Перечень «чинов» полный — без указания имён: митрополиты и весь освящённый собор, бояре и думные чины, дворяне московские и стольники, дворяне и дети боярские из городов, гости, торговые и «всяких жилецких людей». Сведений о порядке выборов в данном случае нет: возможно, часть участников присутствовала в Москве в связи с воинскими тревогами, а не в качестве специально избранных депутатов[11].

Три вопроса и соборный приговор

Перед участниками собора правительство поставило три взаимосвязанных вопроса. Первый: как «против таковаго недруга крымского царя стоять»? Второй: «какими обычаи ратных людей сбирать» и «чем строить»? Третий: где набрать ратных людей и чем их обеспечить?

Само правительство подсказывало ответ: поскольку «ратные люди пооскудали, а иные побиты и померли», «без прибавочных людей с земель быти не мочно». Таким образом, вопрос был поставлен так, что у участников практически не оставалось иного выбора, кроме как санкционировать новые военно-финансовые изъятия[12].

Соборный приговор определил три источника ресурсов:

  • с дворцовых сёл, церковных и монастырских земель, боярских и дворянских вотчин и поместий — даточных людей по установленной разверстке;
  • с городов, посадов и уездных чёрных волостей — денег на жалованье ратным людям;
  • со «средних и меньших монастырей» — лошадей под ратных людей[13].

Отдельно оговаривался публичный характер решения: соборный приговор предписывал «сказать всяким людям службу против недруга нашего крымского царя» — то есть довести его до всеобщего сведения через местную администрацию.

Форма соборного приговора

Сохранившийся текст приговора открывается формулой «И мы великий государь приговорили на соборе с митрополиты…» (далее перечисляются «чины»), однако последующее изложение ведётся от имени одного царя: «указали есми». Черепнин обратил на это внимание, отметив, что «создаётся впечатление, что решение собора в большей мере являлось утверждением проекта указа, представленного правительством, чем отражало результат работы самого собора». Вместе с тем он счёл невозможным делать такое заключение по одним формальным признакам: текст приговора дошёл до нас в составе грамоты в Устюжну Железопольскую, где он «естественно, уже превратился в царский указ»[14].

Коллективные челобитные 1637 года

Характерной чертой 1630—1640-х годов стала практика подачи дворянских и посадских коллективных челобитных, по времени нередко совпадавших с земскими соборами. Черепнин специально указывал на «близость дат соборов и челобитных», видя в этом не случайность, а «известную консолидацию сословий»: «выступление на соборе и обращение к правительству с челобитьем — это две формы заявления сословий о своих правах и претензиях»[15].

В феврале 1637 года служилые люди замосковных и украинных городов подали коллективную челобитную с двумя главными требованиями: об отмене «урочных лет» и о бессрочном сыске беглых крестьян; о реорганизации судебных органов — о создании выборных дворянско-посадских судов в городах или о передаче судных дел в боярскую палату, независимую от приказов[15].

В мае 1637 года старосты и сотские московских чёрных сотен и слобод подали челобитную о возвращении в посадское тягло так называемых «закладников» — тяглецов, ушедших под защиту крупных светских или духовных феодалов. Во второй половине 1637 года правительство получило коллективную челобитную от торговых людей с просьбой оградить их от конкуренции иностранных купцов[16].

Значение собора

Земский собор 1637 года, несмотря на внешне обычный характер принятого приговора (сбор даточных людей и денег), имел несколько важных измерений.

undefined

Особенно важен он как прецедент в контексте источниковедения: сохранившаяся галичская отписка с актом выборов депутатов является одним из немногих дошедших до нас документов, фиксирующих саму процедуру выборов на земский собор XVII века. Большинство соборов этого периода известны лишь по соборным приговорам или по грамотам в города, тогда как сам процесс формирования представительства остаётся для исследователей «за кадром». Галичский акт даёт возможность увидеть, как организовывались выборы на низовом уровне: воевода рассылал «розсыльщиков и пушкарей», съехавшиеся дворяне выбирали из своей среды требуемое число представителей и составляли на них «выбор» — акт избрания с рукоприкладствами[7].

В 1639 году состоялся новый земский собор, посвящённый уже другому аспекту московско-крымских отношений: жестокому обращению с русскими посланниками в Крыму (Иваном Фустовым и Иваном Ломакиным). Наконец, собор 1642 года решал вопрос: принять ли Азов под руку царя и вступить ли в войну с Турцией. Собор 1637 года стал первым звеном этой цепи: именно он обнажил противоречие между невозможностью ни открыто поддержать казацкое завоевание, ни прямо от него отречься[17].

Примечания

  1. ↑ Новосельский, 1948, с. 247–258.
  2. ↑ Новосельский, 1948, с. 253–265.
  3. ↑ Новосельский, 1948, с. 257–260.
  4. ↑ Новосельский, 1948, с. 258–262.
  5. ↑ Новосельский, 1948, с. 256–257.
  6. ↑ Черепнин, 1978, с. 254—255.
  7. ↑ 1 2 3 Черепнин, 1978, с. 253.
  8. ↑ Смирнов П. П., 1915, с. 38.
  9. ↑ Латкин, 1885, с. 184.
  10. ↑ Черепнин, 1978, с. 255—256.
  11. ↑ ААЭ, т. III. — С. 418—419, № 275.
  12. ↑ ААЭ, т. III. — С. 419—420, № 275.
  13. ↑ ААЭ, т. III. — С. 419, № 275.
  14. ↑ Черепнин, 1978, с. 255–256.
  15. ↑ 1 2 Черепнин, 1978, с. 260.
  16. ↑ Черепнин, 1978, с. 260–261.
  17. ↑ Черепнин, 1978, с. 261–263.

Литература

Источники[править | править код]

  • Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедициею Академии наук : в 4 т. — Т. 3 : 1613—1649. — СПб. : Тип. II Отд-ния Собств. Е. И. В. канцелярии, 1836. — С. 418—420, № 275.
  • Дворцовые разряды. — Т. II. — СПб. : Тип. II Отд-ния Собств. Е. И. В. канцелярии, 1851.
  • Акты, относящиеся к истории земских соборов / Сост. Ю. В. Готье. — М.: Имп. о-во истории и древностей рос. при Моск. ун-те, 1909. — 96 с.

Исследования[править | править код]

  • Козляков В. Н. Михаил Фёдорович. — М.: Молодая гвардия, 2010. — 352 с. — (Жизнь замечательных людей ; вып. 1188). — ISBN 978-5-235-03386-3.
  • Латкин В. Н. Земские соборы Древней Руси, их история и организация сравнительно с западноевропейскими представительными учреждениями. — СПб.: Изд. Л. Ф. Пантелеева, 1885. — 441 с.
  • Новосельский А. А. Борьба Московского государства с татарами в первой половине XVII в.. — М. ; Л.: Изд-во АН СССР, 1948. — 447 с.
  • Новосельский А. А. Земский собор 1639 г. // Исторические записки. — 1947. — Т. 24. — С. 14–29.
  • Платонов С. Ф. Статьи по русской истории (1883–1912). — 2-е изд.. — СПб.: Склад изд. у Я. Башмакова и К°, 1912. — 528 с.
  • Смирнов П. П. Посадские люди и их классовая борьба до середины XVII в.. — М. ; Л.: Изд-во АН СССР, 1947. — Т. Т. 1. — 492 с.
  • Смирнов П. П. Челобитные дворян и детей боярских всех городов в первой половине XVII в. // Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете. — 1915. — Т. Кн. 3.
  • Станиславский А. Л. Гражданская война в России XVII в. : казачество на переломе истории. — М.: Мысль, 1990. — 270 с. — ISBN 5-244-00355-6.
  • Флоря Б. Н. Польско-литовская интервенция в России и русское общество. — М.: Индрик, 2005. — 416 с. — ISBN 5-85759-320-2.
  • Черепнин Л. В. Земские соборы Русского государства в XVI–XVII вв.. — М.: Наука, 1978. — 417 с.

Учебные пособия[править | править код]

  • Мединский В. Р., Торкунов А. В. История. История России, XVI—XVII вв. 7-й класс : учебник. — М.: Просвещение, 2025. — 272 с. — ISBN 978-5-09-123948-5.

Электронные копии изданий по теме «Земский собор 1637 года» в фонде Президентской библиотеки[править | править код]

Дополнительно по теме

Категории

© Правообладателем данного материала является АНО «Интернет-энциклопедия «РУВИКИ».
Использование данного материала на других сайтах возможно только с согласия АНО «Интернет-энциклопедия «РУВИКИ».