Собор государевых ратных и земских дел 1681—1682 годов

К концу 1670-х — началу 1680-х годов в Русском государстве накопился ряд острых проблем, требовавших законодательного урегулирования. Война с Османской империей (1672—1681), завершившаяся Бахчисарайским миром, вскрыла серьёзные недостатки в организации дворянского ополчения и полков нового строя. Неприятельская тактика, по признанию правительства, «показала новые в ратных делех вымыслы», которым необходимо было противопоставить «лучшее устроение» собственных вооружённых сил^[2]. Существовавшая система местничества парализовала управление войсками, вызывая бесконечные споры о «местах» при назначении на командные должности. Одновременно с этим фискальная система, основанная на посошном обложении, перестала отвечать потребностям казны, а податное население посадов страдало от неравномерного распределения тягла и «избылых» — лиц, уклонявшихся от налогов путём перехода в другие сословия или «заклада» за крупных феодалов^[1].

24 ноября 1681 года царь Фёдор Алексеевич издал указ, положивший начало работе собора. Боярину князю В. В. Голицыну «с товарыщи» было поручено «ведать ратныя дела для лутчаго своих государевых ратей устроения и управления». В комиссию предписывалось включить «выборных»: стольников, генералов, полковников рейтарских и пехотных полков, стряпчих, московских и городовых дворян^[3]. Выборным надлежало высказать свои соображения, а боярам — докладывать о них государю.

Второй указ, последовавший 11 декабря 1681 года, поручал тому же князю В. В. Голицыну, окольничему И. И. Чаадаеву и думному дьяку Аверкию Кириллову «изровняти» в службах и податях гостей, людей гостиной и суконной сотен, посадских людей, а также крестьян дворцовых и чёрных сотен и слобод. Для этого велено было прислать в Москву «выборных» от тяглого населения: по два человека «самых лутчих и добрых и знающих к такому делу людей» от городов (кроме сибирских), а также от дворцовых сёл и волостей^[3].

Л. В. Черепнин, проанализировав разрядные записи, пришёл к выводу, что несмотря на раздельные заседания, обе комиссии объединялись в рамках единого соборного мероприятия — «для ратных и земских дел», под общим руководством князя В. В. Голицына. Это позволяет квалифицировать комплекс совещаний 1681—1682 годов именно как земский собор, хотя и с особой, «комиссионной» формой работы^[4]. Помимо двух указанных комиссий, исследователь С. Б. Веселовский обнаружил материалы о работе и третьей комиссии, занимавшейся пересмотром земельного законодательства — статей писцового наказа 1681 года^[5].

Состав собора 1681—1682 годов отличался от классических земских соборов первой половины XVII века. Он был менее универсальным и более специализированным, что отражало общую тенденцию к угасанию традиции «совета всея земли» и переходу к совещаниям с отдельными сословными группами^[1].

• Комиссия ратных дел. В её работе участвовали «выборные» от служилых людей по отечеству: стольники, генералы, полковники рейтарских и пехотных полков, стряпчие, дворяне московские, жильцы и городовые дворяне. Выборы проводились по территориальным округам (разрядам). Сохранившиеся документы свидетельствуют о вызове в Москву дворян-окладчиков из городов Владимирского, Новгородского, Казанского, Смоленского, Рязанского, Северского и Белгородского разрядов. От каждого города требовалось прислать по одному дворянину-окладчику, который должен был обладать информацией о служебной годности местных служилых людей^[4].

• Комиссия земских и податных дел. В неё вошли четыре гостя и по два человека от посадов каждого города (за исключением сибирских). Этих делегатов именовали «двойниками». Как правило, это были земские старосты или влиятельные горожане, нёсшие службу по таможенным и кабацким сборам. Они должны были представить в Москву окладные книги и списки посадских людей с указанием их службы за предыдущие три года^[6]. Среди известных по именам участников от посадов — И. Макаров и И. Меньшой Завьялов из Алатыря, Ф. А. Игумнов и Ф. Халтурин из Чебоксар^[6]. От дворянства были представлены, в частности, В. А. Гречин (Алатырь), П. А. Старосельский (Цивильск), Г. Г. Борисов (Чебоксары) и М. С. Мясоедов (Ядрин)^[6].

• Комиссия по писцовому наказу. В её работе принимали участие две группы «выборных» дворян под руководством стольников — князя Ивана Голицына и князя Андрея Хованского^[7].

Процедура работы носила ярко выраженный законосовещательный характер. Комиссии не выносили «приговоров» от лица всей земли, а готовили проекты статей. Тексты зачитывались, после чего «выборные» подавали свои мнения («речи»). На второй стадии проекты с правками «выборных» передавались на рассмотрение Боярской думы, которая принимала окончательное решение. Так, обсуждение статей писцового наказа проходило в Столовой палате в феврале — марте 1682 года: сначала их «слушали» выборные, а 7 и 15 марта — бояре^[7]. Такой порядок, по мнению исследователей, напоминал работу «приказа бояр» князя Н. И. Одоевского над Соборным уложением 1649 года^[8].

Деятельность собора была направлена на решение трёх ключевых проблем государственного управления.

Наиболее значимым результатом работы «ратной» комиссии стала подготовка и проведение отмены местничества. Выборные предложили перестроить дворянскую конницу по образцу полков «иноземного строя»: расписать стольников, стряпчих, дворян и жильцов не в сотни, а в роты (по 60 человек в роте и 6 рот в полку) во главе с ротмистрами и поручиками. При назначении на эти должности предписывалось быть «без мест и без подбора», чтобы «меж себя без мест и без подбора, кому в каком чине он, великий государь, быти укажет»^[2].

В ходе обсуждения выборные подали словесное челобитье, доведённое князем В. В. Голицыным до сведения царя. Суть его сводилась к прошению, чтобы «всем чинам быти на Москве в приказех и в полкех, у ратных и у посольских и у всяких дел, и в городех меж себя без мест»^[2]. Выборных беспокоило, что знатные роды (Трубецкие, Одоевские, Куракины и др.), чьи представители из-за малолетства не были включены в росписи новых командиров, в будущем станут «попрекать» их за занятие должностей без учёта местнической иерархии^[2].

Это прошение послужило толчком к созыву 12 января 1682 года торжественного заседания Освящённого собора и Боярской думы с участием выборных. На нём было принято «Соборное деяние» об «искоренении» местничества как «богоненавистного, враждотворного, братоненавистного и любовь отгоняющего» обычая^[2]. Патриарх Иоаким произнёс речь в поддержку реформы. Разрядные книги с записями местнических споров были торжественно сожжены в передних сенях царского дворца. Взамен уничтоженных книг было велено составить родословные книги для всего дворянства. «Соборное деяние» подписали 170 участников, включая самого царя Фёдора Алексеевича, патриарха, высшее духовенство, бояр и выборных людей^[2].

Комиссия по «земским и податным делам» занималась вопросом уравнения тяглого населения в податях и службах. Целью реформы было «изровняти» гостей, людей гостиной и суконной сотен, посадских людей и дворцовых крестьян. Это было вызвано многочисленными злоупотреблениями, когда зажиточные торговые люди переходили в другие сословия или «закладывались» за крупных феодалов, уклоняясь от тягла, в то время как оставшиеся посадские общины должны были нести повинности за «избылых». Реформа должна была способствовать более справедливому распределению фискального бремени и увеличению доходов казны. Выборным надлежало представить в Москву окладные книги для сверки и выработки нового порядка обложения. Однако смерть царя Фёдора Алексеевича в апреле 1682 года прервала эту работу. 6 мая 1682 года выборным посадским «двойникам» было велено «отпустить по домам», так и не завершив начатое дело^[9].

Работа третьей комиссии, исследованной С. Б. Веселовским, была сосредоточена на редактировании статей писцового наказа 1681 года. Этот наказ регламентировал деятельность писцов, описывавших поместные и вотчинные земли. Выборные проявили значительную активность, внося поправки и дополнения. Например, они предложили обязать писцов измерять все три поля, а не одно, как было ранее, чтобы избежать злоупотреблений и «неправды» в земельных окладах: «естьли всех поль не мерить, и в смете будет неправда — иным малую землю напишут за малые чети, а иным немногую землю напишут за многие чети»^[10]. В другом случае выборные настояли на более строгой формулировке статьи о конфискации вотчин, незаконно приобретённых монастырями после Уложения 1649 года. Боярская дума в большинстве случаев соглашалась с мнением выборных, что свидетельствует о реальном влиянии сословных представителей на законотворческий процесс^[10].

Собор государевых ратных и земских дел 1681—1682 годов занимает особое место в истории земских соборов. Он стал последним крупным сословно-представительным совещанием, деятельность которого была направлена на системное государственное реформирование. Его главным, и единственным полностью реализованным, итогом стала отмена местничества — института, на протяжении веков тормозившего развитие вооружённых сил и государственного аппарата. Этот акт расчистил путь для дальнейшей централизации управления и военных реформ Петра I.

По мнению Л. В. Черепнина, данный собор знаменует собой переходный этап от классической сословно-представительной монархии к абсолютизму. С одной стороны, правительство ещё нуждалось в поддержке сословий для легитимации столь важного решения, как отмена местничества, и активно привлекало выборных к законотворческой работе. С другой — форма работы собора в виде разрозненных «комиссий», подчинённых Боярской думе, и отсутствие общего пленума «всей земли» указывали на угасание традиции «совета всея земли»^[11]. События, последовавшие за смертью царя Фёдора Алексеевича — стрелецкий бунт и приход к власти царевны Софьи, — окончательно прервали работу собора и надолго отодвинули планы системных финансовых и земельных преобразований, которые были возобновлены уже в иных политических условиях Петром I.