Украинцы и украинский язык в России

По мнению большинства российских исследователей, в конце XIV века началось разделение единой древнерусской народности на восточнославянские народы — белорусов, русских и украинцев^[4][5][6]. Российский учёный Б. Н. Флоря аргументировал тезис о том, что к концу XVI века наметилось разделение восточных славян на две группы (русских — жителей Русского государства и русинов («руських») — восточнославянское население Речи Посполитой)^[7], а во второй половине XVII столетия началось разделение русинов на две народности, которые позже стали называться белорусами и украинцами^[8].

Российские учёные XVIII — начала XX века, как правило, считали «великороссов» и «малороссов» ветвями «большой русской нации»^[9].

Термин «украинцы» (в значении «жители пограничных земель», «пограничники») впервые появился в русских документах последней четверти XVI века. Так обозначались служилые люди Русского государства, которые обороняли границу по Оке от набегов крымцев^[10].

С середины XVII века в Москве «украинцами» стали также называть сначала донских, а затем малороссийских казаков, которые несли службу на окраинах государства^[11]. С XVIII века — по мере продвижения российской границы на юг — термин распространился и на жителей Слободской Украйны^[12].

С начала XVIII века в российских документах появился термин «малороссияне» как официальное самоназвание восточнославянского населения Малой Руси^[13]. С 1760-х годов эндоэтноним «малороссияне» стал единственным^[14]. В XIX веке он по-прежнему означал, как правило, население Левобережья Днепра^[15].

Более-менее последовательное употребление термина «украинцы» как этнонима фиксируется только в изданиях украинского революционного движения начала ХХ века, а вслед за ними — в большевистской публицистике^[16]. Общеупотребительным термин «украинцы» стал лишь в Украинской ССР с начала 1920-х годов — благодаря большевистской политике украинизации^[17].

В Галиции и Закарпатье использовалось самоназвание «русины» («русаки»), от которого произошёл термин «рутены», распространённый в официальных документах Австро-Венгрии. Самоназвание «украинцы» закрепляется в Галиции лишь с 1939 года, а в Закарпатье с 1945 года — после вхождения этих территорий в состав СССР^[18].

Во второй четверти XVII века на территорию Русского государства переселились десятки тысяч православных русин из Речи Посполитой^[19].

Во время восстания 1648—1654 годов под руководством Б. М. Хмельницкого и русско-польской войны 1654—1667 годов^[20] ещё десятки тысяч русин с Правобережья Днепра бежали от войны на Слобожанщину. Там Русское государство предоставило им те же льготы, что и жителям Войска Запорожского, вошедшего в состав России^[21]. Миграционная волна оказалась гораздо более мощной, чем поток великорусских переселенцев. Уже к концу XVII века малороссияне^[f] составляли большинство жителей этой территории^[24].

Во второй половине XVII века поток малороссийских переселенцев также направился на территории будущих Белгородской, Воронежской и Курской губерний. К концу столетия этнические малороссияне составляли большинство населения Путивльского, Суджанского, Новооскольского, Валуйского и ряда других уездов^[25].

Таким образом, после вхождения Левобережья Днепра в состав Русского государства малороссияне (черкасы) оказались второй по численности этнической группой на территории страны^[26].

В 1711 году северная часть будущей Херсонской губернии отошла к Османской империи. Эти территории заселялись немногочисленными малороссами из Миргородского и Полтавского полков. В 1732 года Российская империя вернула эти земли, а в 1743 году — включила в состав Полтавского и Миргородского полков Гетманства. Район постепенно заселялся запорожскими казаками и беглыми крестьянами (к 1748 году — 19,3 тысячи человек)^[27].

В первой половине XVIII века продолжалось переселение малороссов из Слобожанщины и частично Малороссии на территорию будущей Курской губернии, началось заселение будущей Воронежской губернии. В 1719 году на долю малороссов приходилась почти треть всего населения на землях будущих Курской/Белгородской и Воронежской губерний^[28]. В последней малороссы занимали юго-западные уезды, составляя абсолютное большинство, в частности, в Острогожском Слободском полку (93,3 % жителей в 1748 году) и Валуйском уезде (54,6 % жителей). В Курской губернии великороссы и малороссы проживали чересполосно, в результате чего этническая граница оказалась размытой. Малороссы доминировали в уездах, которые примыкали к Малороссии и Слобожанщине (в частности, в 1748 году на долю малороссов приходилось 72,3 % населения Хотмыжского уезда, 65,3 % населения Путивльского уезда). Первые малороссийские переселенцы появились в Тамбовской и Орловской губерниях^[29].

В 1736 году российское правительство попыталось ограничить переселение малороссов из Слобожанщины в Бахмутскую провинцию, потому что это ослабляло слободские полки. Тем не менее движение населения продолжалось, и к 1748 года малороссы составляли уже 80 % жителей этого района. К середине XVIII века малороссов в Новороссии стало больше, чем великороссов (по состоянию на 1748 год — 10 % и 7 % соответственно); в населении макрорегиона преобладали татары^[30].

В середине XVIII века малороссы начали переселяться в Нижнее Поволжье. Например, к 1762 году они составили 56,5 % населения Дмитровского уезда Саратовской губернии^[31].

Во второй половине XVIII века Российская империя направила в Новороссию потоки переселенцев — в том числе сербов, венгров и немцев из Габсбургской монархии и малороссиян с территории Гетманства^[32]. В 1754 году рядом с так называемой Славяносербией (между реками Бахмутом и Луганью) возник Новослободской казачий полк, населённый малороссами. В 1764 году эти территории вошли в состав Новороссийской губернии^[33].

На Земле Войска Донского доля малороссов к 1762 году выросла до 28,7 % населения; в районах, пограничных с Землёй Войска Запорожского, они составили большинство жителей^[34]. Территория самой Земли Войска Запорожского в последней четверти XVIII века заселялась рекордными для Российской империи темпами (с 1776 по 1782 год население увеличилось с 72 тысяч до 180 тысяч человек, а число поселений — с 70 до 607); причём малороссийские переселенцы численно преобладали^[35].

В целом, удельный вес малороссов в населении Новороссии к 1760-м годам увеличился до примерно 20 %; они превзошли великороссов (по абсолютному и относительному показателям) в будущих Херсонской и Екатеринославской губерниях, но на тот момент продолжали значительно уступать татарам^[36].

В 1760-х — начале 1780-х годов из Новороссии (включая Крымский полуостров) в земли Османской империи эмигрировали около 200 тысяч татар. Одновременно с 1762 по 1782 годы численность малороссов в Новороссии выросла почти вдвое — до 344 тысяч человек (39,7 % населения). Малороссы появились в Днепровском и Мелитопольском уездах Таврической губернии^[37].

В Воронежской губернии доля малороссов к началу 1780-х годов существенно сократилась, потому что в регион продолжали прибывать великорусские переселенцы, тогда как основной поток малороссийских мигрантов из Слобожанщины направился в Нижнее Поволжье. К концу XVIII века малороссы численно преобладали в Острогожском, Бирюченском, Валуйском и Павловском уездах^[38].

В Курской губернии удельный вес малороссов также снизился (до 26,7 % населения в 1795 году). Малороссы в основном проживали в южных уездах, граничивших с Харьковской губернией, — Путивльском, Суджанском, Новооскольском, Хотмыжском, Корочанском^[39].

С присоединением Крыма к Российской империи в 1783 году была окончательно ликвидирована постоянная угроза крымскотатарских набегов. Заселение плодородных территорий Северного Причерноморья ещё ускорилось. Крестьяне с Левобережья и Правобережья Днепра массово бежали от помещиков в Новороссию, где крепостное право только устанавливалось^[40].

В 1780-е годы началось интенсивное переселение малороссийских крестьян из Харьковской губернии в Землю Войска Донского^[41].

С 1792 года бывшие запорожские казаки переводились в низовья Кубани, где возникла Земля Войска Черноморского. Казаки заняли территории, опустевшие в результате ухода ногайцев за пределы Российской империи^[42].

После того, как Правобережье Днепра в середине 1790-х годов вошло в состав Российской империи, власти последней стали ограничивать переселение с этой территории. Это привело к временному снижению потока русинских мигрантов в Новороссию^[43].

Малороссы в 1790-е годы составили большинство переселенцев в материковую часть Таврической губернии^[44]. К концу XVIII века малороссы появились на Крымском полуострове (в 1795 году 1,3 % населения, тогда как у великороссов — 4,4 %)^[45].

В целом в границах будущего Юга России численность малороссов за вторую половину XVIII века выросла почти в четыре раза, превысив 180 тысяч человек, а доля в населении поднялась с 16 % до 25 %^[46].

К концу XVIII нарастает численность малороссиян в Саратовской губернии; там они селились в основном в южных и центральных уездах^[47].

Таким образом, на протяжении XVIII века, в том числе благодаря политике правительства Российской империи, происходило последовательное движение русин/малороссиян на восток с постепенным расширением их этнической территории^[48]:

На протяжении всего XIX века большинство высокопоставленных российских чиновников и представителей элиты российского образованного общества разделяли так называемую концепцию триединой русской нации, состоявшей из велико-, мало- и белорусов^[50]. Как отмечали австрийский историк А. Каппелер и российский исследователь А. И. Миллер, малороссияне официально считались русскими, а потому для них, при условии знания русского языка, была открыта любая карьера. Поэтому малороссияне на индивидуальном уровне не подвергались в Российской империи дискриминации по этническому принципу^[51][52].

В первой половине XIX века с Левобережья Днепра выехали в общей сложности около 370 тысяч человек (более половины — жители Полтавской губернии). Большинство из них переселились в Новороссию, значительная часть отправилась на Землю Войска Черноморского^[53].

По мере закрепления степей Предкавказья в составе Российской империи присутствие малороссов на территориях будущего Юга России продолжало увеличиваться. Потоки переселенцев из малороссийских губерний продвигались как на юг, так и на восток. Огибая уже густонаселённую Землю Войска Донского, малороссы расширили своё присутствие в Саратовской и Астраханской губерниях^[46].

В конце XVIII — начале XIX века большой поток переселенцев двинулся в Кавказскую губернию (Ставропольский и Георгиевский уезды) из Курской и Воронежской губерний, где значительную долю населения составляли малороссы^[54].

В 1795—1815 году малороссы (в первую очередь, государственные крестьяне из Полтавской и Черниговской губерний) также активно переселялись в Мелитопольский и Днепровский уезды Таврической губернии; с 1816 года большинство переселенцев составляли уже помещичьи крестьяне^[55].

В 1820 году власти Российской империи приняли решение о переселении ещё 25 тысяч малороссийских казаков из Полтавской и Черниговской губерний в земли Черноморского войска, чтобы оно могло эффективнее оборонять рубежи от набегов горцев. Основная часть переселенцев прибыла в 1821—1822 годах. Новосёлы с трудом привыкали к новым условиям: для этих районов был характерен очень высокий уровень смертности, которая временно даже превысила рождаемость^[56].

В первой четверти XIX века продолжалось активное переселение в Новороссию государственных крестьян-малороссиян (в основном из Полтавской и Черниговской губерний). Тем не менее рост численности населения в регионе замедлился в связи c чередой неурожайных годов и эпидемиями^[57]. К середине 1820-х годов основная часть земельного фонда Новороссии была разделена между помещиками, поэтому потоки новосёлов в последующие десятилетия направлялись в другие регионы Российской империи^[58]. Всё бо́льшую роль в Новороссии начинал играть естественный прирост населения, который к середине XIX века обеспечивал около 60 % общего прироста^[59].

В 1841—1844 годы в Александровский уезд Екатеринославской губернии были переведены более 40 тысяч государственных крестьян (в основном из Полтавской губернии)^[60].

С середины 1840-х годов на Ставрополье приезжало больше новых поселенцев с Левобережья Днепра, чем из Курской губернии, которая до этого лидировала в переселении в регион. Доля малороссиян в населении Ставрополья быстро и неуклонно росла^[61].

Значительный приток малороссийских мигрантов до середины 1830-х годов фиксировался в Нижнем Поволжье (Саратовской и Астраханской губерниях)^[59].

В 1848 году император Николай I распорядился направить на Землю Войска Черноморского ещё 20 тысяч семейств малороссиян. Часть мигрантов погибла от холеры, часть — вернулась назад. Всего в Черномории поселились около 12,2 тысячи человек — выходцев из Полтавской, Черниговской и Харьковской губерний^[62].

В 1850-е годы заселение малороссами Северного Кавказа продолжалось прежними высокими темпами. В Ставропольской губернии в частности поселились казаки из Земли Войска Донского (около 42 тысяч человек), а также мигранты из Черниговской губернии (около 4 тысяч человек). Малороссийское население в 1858 году преобладало в Миусском округе Земли Войска Донского^[63].

Доля малороссиян в населении Новороссии к 1858 году сократилась до 44,7% — в результате переезда в регион большого числа великороссов, евреев, немцев и молдаван, а также из-за ускорившегося процесса обрусения малороссиян в городах. Малороссы составляли большинство в Екатеринославской (особенно в Верхнеднепровском, Новомосковском, Екатеринославском, Павлоградском и Славяносербском уездах) и Херсонской (особенно в Александрийском, Ольвиопольском, Херсонском уездах) губерниях^[64].

В Воронежской губернии малороссы по-прежнему компактно проживали в южных уездах (Острогожский, Богучарский, Бирюченский). В Курской губернии ускорялся процесс ассимиляции малороссов, их доля в населении к 1858 году снизилась во всех уездах^[65].

Таким образом, политика правительства Российской империи способствовала тому, что к концу 1850-х годов в регионах, куда направлялись потоки малороссийской миграции (Северный Кавказ, Нижнее Поволжье, Южное Приуралье, Среднее Поволжье), удельный вес этого этноса вырос^[66].

В России в 1861 году было отменено крепостное право, что привело к промышленному буму в Новороссии и стремительному росту городского населения^[67].

В пореформенные годы малороссияне по-прежнему составляли заметную часть населения Воронежской (около 40 %) губернии, преобладая в Острогожском (90,3 % сельского населения по переписи 1897 года), Богучарском (81,8 %), Бирюченском (70,7 %) уездах. Эти уезды располагались на территории бывшего Острогожского казачьего полка. Малороссы там жили сплошным этническим массивом, гранича с малороссийскими и великорусскими поселениями Харьковской губернии. Браков между населением ближайших великорусских и малороссийских сёл заключалось мало. Как объясняли местные жители, малороссияне никогда не женились на «московках» из-за значительных бытовых различий: «хочь вони и гарни, та московки борщю не умеют зварить». В то же время отношения между жителями соседних великорусских и малороссийских сёл были, как правило, дружественными: люди ездили на одни и те же ярмарки, пользовались услугами одних и тех же ремесленников (портных, кожевенников, гончаров, плотников и т. д.), часто — относились к одному и тому же церковному приходу^[68].

В Валуйском (доля малороссов — 51,1 %) и Павловском (41,9 % сельского населения) уездах Воронежской губернии малороссийские и великорусские поселения часто располагались вперемешку^[69]. В таких районах смешение бытовых и культурных традиций (обычаев, одежды, песен, сказок и даже говоров) было заметно уже во второй половине XIX века^[70].

В Курской губернии на долю малороссиян приходилось около 20 % населения. Они также занимали в основном южные уезды — Грайворонский (60,4 % сельского населения по переписи 1897 года), Путивльский (55,3 %), Новооскольский (51,8 %)^[71][72].

К концу XIX века доля малороссов в Центрально-Чернозёмном регионе снизилась до 15,2 %, процессы их обрусения ускорялись^[28]. В районах дисперсного расселения малороссов и великорусов довольно часто встречался этноним «перевертень» для обозначения промежуточной группы жителей, этническую принадлежность которых определить было уже трудно^[73].

В 1860-х годах продолжалось заселение Новороссии и Северного Кавказа выходцами из губерний Левобережья Днепра, откуда за десятилетие выехали более 300 тысяч человек (в том числе 180 тысяч человек — из Харьковской губернии). Кроме того, началось заселение Дальнего Востока^[74]. Сотни тысяч жителей Правобережья Днепра в те же годы переселились в Бессарабию, Херсонскую губернию и на Кавказ^[75].

В 1868 года российское правительство разрешило лицам «невойсковых сословий» селиться в казачьих станицах на Кубани и Тереке. С этого момента началось интенсивное перемещение туда малороссийских крестьян — в основном с Левобережья Днепра. В 1861—1866 годы на Кубань также были переведены 42 тысячи казаков. Тем не менее общая численность населения Кубанской области с 1864 по 1870 годы сократилась примерно на 400 тысяч человек — из-за массовой эмиграции горцев в страны Ближнего Востока^[76].

С 1870-х годов в Новороссии начала снижаться доля малороссиян — отчасти из-за их миграции в другие регионы Российской империи, но в основном по причине притока великороссов на шахты Донбасса. В Бахмутском уезде Екатеринославской губернии удельный вес малороссов в 1860-е — 1890-е годы снизился с 71,4 до 58,2 %, в Славяносербском уезде — с 77,8 до 50,5 % населения. В Херсонской губернии на долю малороссиян в 1858 году приходилось 58,6 %, в 1897 году — 53,5 % населения; снижение произошло из-за продолжавшейся ассимиляции в крупных городах^[77].

В 1870-х годах власти Российской империи ограничили переселения. Малороссийские мигранты перестали получать земельные наделы и льготы на Северном Кавказе и в Новороссии. Однако миграция продолжалась под видом отходничества. Значительное число малороссиян по временным паспортам (так называемые иногородние) фактически переехали на жительство в Кубанскую область и Ставропольскую губернию, арендуя землю у казаков^[78].

С 1883 года правительство Российской империи организовало переброску морем на Дальний Восток малороссийских крестьян — за казённый счёт. Посадка осуществлялась в порту Одессы. В 1883—1895 годы в Южно-Уссурийский край Приморской области переехали почти 4,7 тысячи человек, к 1901 году — более 55 тысяч человек. На долю малороссиян пришлось 76,2 % от общего числа переселенцев, прибывших в Приморье в 1880-е годы, 95,8 % — от прибывших в 1890-е годы^[79].

Всего же в 1885—1892 годы с Левобережья Днепра в Сибирь, Дальний Восток и Казахстан приехали 27,7 тысячи переселенцев, в 1893—1900 годы — уже (за вычетом вернувшихся назад) 309,3 тысячи человек^[80].

По оценке российского исследователя В. М. Кабузана, в последней трети XIX века на окраины Российской империи переселились в общей сложности не менее 1,5 миллионов малороссиян. Они составили подавляющее большинство переселенцев в Новороссию, Северный Кавказ и Приморье^[81].

Согласно Всеобщей переписи Российской империи 1897 года, на долю малороссиян приходилось 42,9 % населения Новороссии^[82].

В Области Войска Донского ассимиляционные процессы развивались слабо. Тем не менее доля малороссиян в населении сокращалась — по мере приезда великороссийских мигрантов из Центрально-Чернозёмного региона. Малороссияне по-прежнему проживали компактно в Донецком (1858 год — 51 %, 1897 год — 33,8 % населения), Ростовском (1858 год — 73,2 %, 1897 год — 33,6 %), Таганрогском (1858 год — 97,5 %, 1897 год — 61,7 %) уездах^[83].

Доля малороссиян в населении Таврической губернии за те же годы, наоборот, выросла (в 1858 году — 25,6 %, в 1897 году — 42,2 %) — в первую очередь на фоне массового выезда татар и ногайцев в Турцию и заселения освободившихся земель выходцами с Левобережья Днепра. Малороссияне преобладали в Мелитопольском, Бердянском, Днепровском уездах^[84].

Малороссияне в конце XIX века оставались наиболее многочисленной этнической группой в Кубанской области (благодаря преобладанию в населении Темрюкского, Ейского, Екатеринодарского отделов), а также составляли заметную часть жителей Астраханской (особенно в Черноярском, Енотаевском уездах) и Ставропольской (особенно в Новогригорьевском и Медвеженском уездах) губерний^[85].

Стремясь ослабить социальную напряжённость в сельской местности и уменьшить угрозу для помещичьего землевладения, российское правительство с 1880-х годов перешло от запретов к политике свободы переселений. По официальным данным, за 1883—1916 годы из девяти малороссийских губерний за Урал выехали около 2,2 миллиона человек. Из них около 0,6 миллиона человек вернулись обратно, 1,6 миллиона — осели на новом месте, получив от казны земельные наделы и пособия. Левобережье Днепра дало 21,4 % всех переселенцев, Новороссия — 10,5 %, Правобережье Днепра — 7,3 % переселенцев^[87].

За 1883—1916 годы наибольший поток малороссийских мигрантов (168 тысяч человек) был зафиксирован в Приморье^[88]. На долю малороссиян пришлись 97 % всех переселенцев, приехавших в регион в 1901—1910 годы, 34,7 % — от всех прибывших в 1911—1916 годы^[88].

В Западной Сибири главным регионом заселения выходцев из Малороссии стала Томская губерния (209 тысяч человек, большинство — с Левобережья Днепра; размещались в основном в Змеиногорском и Мариинском уездах)^[88]. В результате доля малороссиян в Сибири и на Дальнем Востоке выросла с 4 % (1897 год) до 9,4 % (к 1917 году) населения. В Приморской и на значительной части Амурской области к 1917 году сформировался малороссийский этнический анклав. Однако из-за почти полного отсутствия украинских школ малороссияне там быстро меняли свой разговорный язык на русский, а затем приобретали русское этническое самосознание^[89].

В Западной Сибири главным регионом заселения выходцев из Малороссии стала Томская губерния (209 тысяч человек, большинство — с Левобережья Днепра; размещались в основном в Змеиногорском и Мариинском уездах)^[88]. В результате доля малороссиян в Сибири и на Дальнем Востоке выросла с 4 % (1897 год) до 9,4 % (к 1917 году) населения. В Приморской и на значительной части Амурской области к 1917 году сформировался малороссийский этнический анклав. Однако из-за почти полного отсутствия украинских школ малороссияне там быстро меняли свой разговорный язык на русский, а затем приобретали русское этническое самосознание^[89].

На фоне эмиграции татар в Турцию доля малороссиян росла и в материковой части Таврической губернии, куда продолжали приезжать переселенцы из соседних малороссийских регионов. В то же время в большинстве уездов Крыма удельный вес малороссиян быстро сокращался. Материковая часть Таврической губернии к 1917 году вошла в состав малороссийской этнической территории, тогда как Крымский полуостров стал этнической территорией великороссов, на долю которых приходилось большинство населения^[91].

На Северном Кавказе малороссияне к 1917 году составляли абсолютное большинство населения Таганрогского и Хопёрского округов (Область Войска Донского), Екатеринодарского, Ейского, Темрюкского, Кавказского отделов (Кубанская область), Медвеженского уезда (Ставропольская губерния)^[92].

В апреле 1917 года, на фоне революционных событий в России, казаки провозгласили создание Законодательной Рады Кубанской области. Этот орган принял решение о создании украинских школ во всех кубанских станицах с компактным проживанием малороссов. Летом 1917 года открылись украинские учительские курсы, началось издание украинских учебников. Осенью 1917 года часть школ стала переходить на украинский язык — в том числе усилиями учителей-энтузиастов, специально приехавших из Малороссии. Украинские отделения создавались и при русскоязычных школах^[93].

В 1919—1921 годы на территории Малороссии и Новороссии развернулись сражения Гражданской войны, завершившейся победой большевиков^[94][95]. На разруху, связанную с экономическим кризисом и гражданской войной, наложились эпидемия тифа 1919—1920 годов и засуха в южных регионах в 1921—1922 годы. Жители массово бежали из голодавших губерний. В Новороссии, где проходили наиболее активные боевые действия, население сократилось на 21 %^[96].

В фактически зависимой от РСФСР Дальневосточной республике (ДВР) в 1920—1922 годах на легальных основаниях действовали украинские общественные организации. В ноябре 1921 года Министерство по национальным делам ДВР разрешило Благовещенской уездной раде организовать украинскую культурно-национальную автономию в Амурской области. К этому моменту в Амурской и Приамурской областях работали около 60 украинских школ^[97]. Кадры для них готовились в Хабаровской учительской семинарии (в её программу были включены украинский язык и литература) и отдельной украинской учительской семинарии в городе Свободном^[98].

В ноябре 1922 года, после присоединения ДВР к РСФСР, около 200 руководителей и активистов украинского движения были репрессированы, украинские организации — распущены, украинские школы и периодические издания — закрыты^[99].

В 1920-е годы большевики развернули украинизацию — в том числе в Донбассе, который по большей части вошёл в состав УССР, а также в исторически заселённых малороссиянами районах Северо-Кавказского края, Центрально-Чернозёмной области, Казахской АССР, Дальневосточного края РСФСР^[100][101]. Чтобы обозначить разрыв с «имперским прошлым», cоветская власть отказалась от терминов «малороссияне/малороссы/малорусы» в пользу этнонима «украинцы», который стал повсеместно вводиться в оборот^[17].

Согласно переписи 1926 года, на территории Юга России насчитывалось 3,26 миллиона украинцев, то есть примерно на 1 миллион человек больше, чем в 1897 году. Украинцы составляли почти 30 % населения макрорегиона. Районы их компактного проживания находились на западе и северо-западе — на границах с УССР^[46].

В 1926 году на долю украинцев приходилось более трети населения Северного Кавказа, в то же время лишь 19 % жителей макрорегиона назвали украинский родным языком. Этот разрыв свидетельствовал о глубине процесса ассимиляции украинцев^[102].

На Дальнем Востоке к 1926 году проживали 421 тысяча украинцев, или 39,9 % всего населения макрорегиона^[103].

20 мая 1925 года III Всесоюзный съезд Советов фактически одобрил создание национальных административно-территориальных единиц на территории РСФСР^[104]. В декабре 1926 года Народный комиссариат просвещения РСФСР принял постановление о том, что украинцев в республике следует рассматривать как национальное меньшинство и вести среди них работу на их родном языке^[105]. К этому моменту на территории РСФСР проживали до 7 миллионов украинцев, что делало их самым крупным национальным меньшинством в республике^[106].

С 1927 года в качестве эксперимента в трёх волостях бывшей Воронежской губернии делопроизводство было частично переведено на украинский^[107].

Одной из дополнительных причин украинизации на Кубани было стремление большевиков подменить сословное самосознание казаков, которое угрожало советской власти, национально-украинским^[93]. В декабре 1928 года Северо-Кавказский краевой комитет ВКП(б) принял решение об украинизации советского и партийного аппарата в 37 районах края, где проживали 1,8 миллионов украинцев^[108]. Провести преобразования предполагалось за три года^[93].

В феврале 1929 года был принят двухлетний план украинизации пяти округов Центрально-Чернозёмной области. Он предусматривал переход на украинский язык делопроизводства органов власти 52 районов^[109].

С 1929 года развернулся процесс по административно-территориальному выделению украинских национальных сельсоветов и районов^[110].

В Дальневосточном крае администрация в 1920-х годах не признавала украинцев национальным меньшинством. В 1926 году местные власти вопреки указаниям Москвы отказались восстанавливать украинские школы^[111].

В начале 1930-х годов процесс украинизации в отдельных районах РСФСР достиг своего пика и расширился на Казахскую АССР и Дальневосточный край. Партийное руководство объявило украинизацию одним из условий успешной сплошной коллективизации на территориях с компактным проживанием украинцев^[112]. Главной целью оставались введение всеобщего начального обучения на украинском языке и ликвидация неграмотности среди украинцев, а также окончательный перевод с русского на украинский всей общественно-политической, хозяйственной и культурно-просветительной работы в национальных украинских районах^[113].

В Северо-Кавказском крае в начале 1930 года выяснилось, что планы по украинизации сорваны^[108]. В Центрально-Чернозёмной области завершить украинизацию в срок — к концу 1930 года — также не удалось, в том числе из-за нехватки сотрудников, владеющих украинским языком, и массового саботажа со стороны «руководящих и технических работников»^[114].

Школы, газеты, делопроизводство организаций и предприятий переводились на украинский язык в приказном порядке. Колхозам давались украинские названия. Многие украинцы из числа местных жителей выступали против украинизации. Они отказывались признавать себя украинцами, претендуя на принадлежность к переходной этнической группе, либо не чувствовали себя национальным меньшинством^[115].

На Кубани и Дону русские школы были переполнены, а в украинских не хватало учеников^[116][117]. В Центрально-Чернозёмной области украинцы, использовавшие в быту слобожанские говоры, не понимали текст на украинском литературном языке, а потому выступали против украинизации^[118].

Партийное руководство Дальневосточного края в январе 1931 года решило, что языковой барьер мешает коллективизации. 16 января 1931 года V пленум Далькрайисполкома принял постановление об украинизации шести районов края с наиболее высокой долей украинского населения. Предписывалось не позднее 1 октября 1931 года перевести всё официальное делопроизводство в этих районах на украинский язык. Ещё в семи районах создавались переводческие бюро при райисполкомах для обслуживания украинского населения^[119].

К концу 1931 года на всей территории РСФСР насчитывалось более 4 тысяч украинских школ первой ступени, действовали около сотни украинских национальных районов, выходили несколько десятков областных и районных газет на украинском языке^[120].

Все социальные группы населения в украинизируемых районах РСФСР свободно владели русским языком. Украинизация лишь усложняла жизнь людей, вызывая дополнительное раздражение на фоне форсированной коллективизации. Поэтому мероприятия властей наталкивались на глухое сопротивление граждан^[121].

Украинизация во всех перечисленных выше районах РСФСР с компактным проживанием украинцев была свёрнута на основании двух совместных постановлений ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 14 и 15 декабря 1932 года. Они были приняты на фоне всплеска антисоветских выступлений украинизируемого крестьянства, кризиса хлебозаготовок, нараставшего массового голода и бегства крестьян УССР в соседние (также украинизированные) районы РСФСР^[122]. Все газеты и журналы, а также делопроизводство предписывалось перевести на русский язык немедленно, а также подготовить переход школ на русский язык к осени 1933 года^[123].

Директиву на местах исполнили за несколько недель^[124]. Несмотря на то, что политика украинизации была свёрнута, на территории РСФСР к 1 декабря 1933 года действовали 50 украинских национальных районов (в том числе шесть в Казахской АССР, 28 в Центрально-Чернозёмной области, восемь в Дальневосточном крае — то есть в регионах, где ранее проходила украинизация). Низовые органы советов в указанных районах вели делопроизводство на украинском языке^[125].

Курс на построение советского народа — надэтнической общности — привёл к резкому ускорению процессов ассимиляции украинского населения^[126]. После того, как официозная политика украинизации прекратилась, а её организаторы и исполнители попали под репрессии, значительная доля украинского населения Европейской части РСФСР предпочла изменить официальную национальность с украинской на русскую^[127]. Во второй половине 1930-х годов в Центрально-Чернозёмной области, на Кубани, Дону, Ставрополье, в части Приморского края это сделали в общей сложности миллионы этнических украинцев^[128][129]. В результате абсолютная численность украинцев и их доля в составе населения РСФСР за период с 1926 по 1939 годы снизились более чем в два раза^[g]:

Например, численность украинцев в Центрально-Чернозёмном регионе в период с 1926 по 1939 годы сократилась с 1,8 миллиона до 0,632 миллиона человек, или 4 % населения. В 1959 году доля украинцев в регионе составила уже 2,6 %^[28]. На Северном Кавказе снижение было ещё более стремительным: с 3,1 миллиона человек (1926 года) до 0,3 миллиона человек (1939 год)^[133]. На Дальнем Востоке численность украинцев уменьшилась с 421 тысячи человек (1926 год) до 362 тысяч человек (1939 год); однако в относительных показателях речь шла о снижении с 39,9 % до 14,1 % населения^[134].

Как отмечала советская и российская исследовательница Л. Н. Чижикова, ассимиляции способствовали генетическая, языковая и культурная близость украинского и русского народов, совместное длительное проживание на территории региона, а также стремительное развитие урбанизации, которая повышала мобильность населения. Важную роль играл тот факт, что указанные районы находились в составе РСФСР: люди с «переходной» этнической идентичностью были склонны чаще говорить переписчикам о своей принадлежности к «титульной нации»^[135]. Кроме того, по мнению В. М. Кабузана, власти целенаправленно ускорили процесс ассимиляции, закрывая украинские школы и разрешая использовать в государственных учреждениях только русский язык^[134]. В то же время для населения, перешедшего из украинцев в русские, были характерны сдвоенные русско-украинские менталитет и социокультурное содержание, «перемешанная» речь и бытовые практики^[126].

В 1938 году вышло постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) о ликвидации национальных районов и сельских советов^[136].

Таким образом, за 1930-е годы практически исчезли целые регионы компактного проживания украинцев в РСФСР^[137]. Исключением выглядели регионы, которые во время репрессий 1930-х годов стали местом ссылки большого числа украинских сельских жителей. Например, в Карелии, где украинцев ранее практически не было, в 1939 году они составили 7,1 % населения (21,1 тысячи человек). В Магаданской области доля украинцев к тому же году выросла до 13,4 %, в Сахалинской области — до 7,1 %, в Камчатской области — до 5,1 % населения^[103].

Во время Великой Отечественной войны с территории УССР в восточные районы СССР были эвакуированы 1,9 миллиона человек, среди которых значительную часть составляли украинцы. После Победы советского народа большинство эвакуированных вернулись назад^[138].

Во второй половине 1940-х — 1960-х годах абсолютная численность украинцев в РСФСР стабилизировалась благодаря притоку новых мигрантов из УССР. Однако доля украинцев в населении почти повсеместно снижалась — в результате процессов этнической ассимиляции. Например, удельный вес украинцев на Дальнем Востоке сократился с 14,1 % (1939 год) до 9,9 % (1959 год). Причём в 1959 году лишь 4,2% населения региона были украиноязычными^[103].

В регионах Юга РСФСР украинцы в послевоенные десятилетия закрепились в качестве по преимуществу городского народа, превосходя по уровню урбанизации русское население соответствующих областей или краёв. В составе украинских общин стали доминировать представители городских профессиональных сообществ (промышленные рабочие, научно-технические специалисты, работники сферы услуг и торговли, медицины, образования и культуры). Ассимиляционные потери украинских общин компенсировались естественным приростом, а также притоком новых этнических мигрантов из УССР, что позволяло поддерживать этническое ядро, устойчивое к аккультурации[139][./Участник: Vlch/Черновик4#cite_note-_84c8702457a977b2-146 [139]].

В 1954 году, к 300-летию Переяславской Рады, Президиум Верховного Совета СССР утвердил указ о передаче Крымской области из состава РСФСР в состав УССР^[140][141]. В составе УССР оказался и город республиканского подчинения Севастополь^[142]. На Крымском полуострове украинцы, согласно переписи 1959 года, составляли 22,3 % населения. Их удельный вес был максимальным в Красноперекопском (47,7 % населения), Первомайском (41,8 %), Октябрьском (34,1 %) и Красногвардейском (31,5 %) районах, однако и там они уступали русским — и по абсолютным, и по относительным показателям^[143].

В регионах, находившихся на тот момент в составе УССР, процесс этнической ассимиляции украинцев русскими активнее всего шёл в Донбассе^[144].

В 1970-х — 1980-х годах фиксировался миграционный приток украинцев в Западную Сибирь и на Дальний Восток. Благодаря этому общая численность и даже доля украинцев в населении РСФСР выросла^[127]. На Юге РСФСР украинское население к 1980-м годам также выросло^[139]. В то же время на Урале, на юге Западной Сибири, в ряде республик Северного Кавказа численность представителей этноса сокращалась^[146].

На территории УССР процесс этнической и языковой ассимиляции украинцев дальше всего зашёл в Крыму, Донецкой и Ворошиловградской областях. В 1989 году доля украинцев в населении Донецкой области составляла 51,1 %, а украиноязычными были лишь 30,6 % жителей. Для Луганской области те же показатели составили 51,7 % и 34,9 % соответственно^[144]. В Запорожской и Харьковской областях на долю украинцев в 1989 году приходилось около 63 %, а на долю украиноязычных граждан — около 50 %, в Одесской области — 54,2 % и 41,2 % соответственно^[147]. Крым никогда и не принадлежал к украинской этнической территории: Всесоюзная перепись населения 1989 года зафиксировала там 25,5% украинцев и 13,7 % украиноязычных жителей^[148].

В 1988—1992 годы на фоне стремительного ухудшения экономической ситуации происходил отток из РСФСР и других союзных республик находившегося там украинского населения. В результате положительное для УССР сальдо миграции составило 180 тысяч человек^[150].

К 1994 году число украинцев, въезжавших в Россию, вновь стало превышать число их соотечественников, покидавших страну. В 1994 года трудовая миграция из Украины в Россию составила, по официальным данным, 55 тысяч человек (74,6 % всех мигрантов из стран СНГ)^[151].

С 1989 по 2002 годы абсолютная численность украинцев в РСФСР/Российской Федерации сократилась в полтора раза, а с 2002 по 2010 годы — ещё в полтора раза:

Согласно Всероссийской переписи 2010 года, максимальное сокращение численности среди 15 крупнейших народов России было отмечено именно среди украинцев (34,5 % по сравнению с уровнем, зафиксированным переписью 2002 года)^[155].

Часть потерь произошла из-за обратной миграции: в 1990-х годах на Украину вернулась значительная часть представителей позднесоветских миграционных волн. Эти люди — по преимуществу молодёжь — не успели укорениться на новой территории, однако именно они в значительной степени отвечали за устойчивость этнического ядра украинской диаспоры к аккультурации^[156].

В результате в России в конце ХХ — первой четверти XXI века процесс ассимиляции этнических украинцев резко ускорился. На фоне большого количества смешанных браков они переходили с украинского языка на русский^[157]. Именно эту сформировавшуюся ещё в ХХ веке русско-украинскую субэтническую группу — одну из наиболее многочисленных групп «смешанного» населения России — процесс ассимиляции затронул в первую очередь^[158].

По мнению российского исследователя В. В. Бубликова, основной причиной столь быстрого сокращения стали изменения в ощущении украинцами (в первую очередь, украинско-русских билингвов, которые владели и русским, и украинским языками) своего статуса в России. В позднесоветский период они считали себя одним из титульных народов СССР и стремились сохранить свою этническую принадлежность при проживании в другой республике. После распада Советского Союза значительная часть таких украинцев стала воспринимать национальность как принадлежность к соответствующей стране (гражданство). Они «записывались» в «титульную нацию» государства, на территории которого проживали, переопределяя себя в качестве русских. Процесс хорошо прослеживался в 1990-х годах, например, в районах компактного проживания украинского населения в Воронежской и Белгородской областях, хотя какого-либо административного давления в этом вопросе не было. В городах процесс перехода из украинцев в русские был упрощён в связи с широким распространением смешанных браков. Выбор национальности детей делался в пользу соответствующей титульной этничности одного из родителей^[159].

Аналогичным образом, многие русские на Украине, владевшие обоими языками, в тот же период времени предпочли назваться украинцами. Это привело к столь же резкому сокращению численности русских на Украине^[160].

Уменьшение численности украинцев происходило во всех регионах России (в 1990-х годах исключение составила лишь Москва)^[161]. Украинцев стало меньше, в частности, в следующих российских регионах с наибольшим числом представителей этого этноса:

Как отмечали российские исследователи В. В. Бубликов и А. С. Свидовская, во второй половине ХХ века в местах компактного проживания украинцев в РСФСР/России этноним «хохлы» стал играть роль эндоэтнонима, всё больше расходясь в значении с термином «украинцы». В первой половине 2010-х годов большинство потомков таких украинцев в России использовали термин «хохлы» как самоназвание, без негативной коннотации, понимая под ним некую субэтническую переходную группу между украинцами и русскими^[163]. Две трети респондентов, опрошенных в регионах компактного проживания украинцев, русскую компоненту своей этничности объясняли страной проживания (гражданством), а украинскую — происхождением^[164]. Таким образом, русскость воспринималась как идентичность, сформированная благодаря внешним контактам, как «внешняя» идентичность, проявлявшаяся при обращении в официальные учреждения или общении с коллегами; тогда как украинская идентичность считалась «внутренней», воспроизводившейся в более близком круге общения — с членами семьи, родственниками, друзьями^[165].

Российские фольклористы, исследуя в 2010-х годах традиционную культуру Терсянско-Еланского украинского анклава на территории Самойловского района Саратовской области (9 украинских сёл, в общей сложности 12 тысяч жителей), зафиксировали многочисленные следы влияния окружающей русской традиции Среднего Поволжья на локальную украинскую — на всех уровнях. Это было ещё одним подтверждением процессов ассимиляции^[166].

Перепись населения Украины 2001 года (последняя по времени из проводившихся) зафиксировала рост численности и доли украинцев в населении республики и всех её регионов, за исключением входивших на тот момент в её состав Автономной Республики Крым и города Севастополя. В этих регионах, а также в Донецкой и Луганской областях украинцы обладали наименьшим удельным весом^[167]:

В 2003 году в Белгородском государственном университете открылась первая (и единственная) в российских вузах кафедра украиноведения. В октябре 2014 года она была переименована в кафедру международных отношений^[169].

В 2007 году при Институте Европы РАН был создан Центр украинских исследований^[170]. С июня 2008 года в Институте славяноведения РАН действовал исследовательский центр «Украина и Россия»^[171]. В 2009 году была создана Российская ассоциация украинистов. Вузовские центры украинистики в начале 2010-х годов работали в МГУ им. М. В. Ломоносова, МГИМО, РГГУ, Санкт-Петербургском государственном университете. Украинский язык, литература и история преподавались в более чем 10 российских вузах. Вышли два учебника украинского языка для студентов высших учебных заведений^[172].

Украинская диаспора в России на федеральном уровне в 2000-х годах имела две общественные организации. С 1998 по 2010 год действовала Федеральная национально-культурная автономия украинцев России, с 1994 по 2012 годы — Объединение украинцев России. Обе организации были ликвидированы по решению суда^[170].

В результате присоединения Крыма и Севастополя к России в марте 2014 года^[173] население страны увеличилось на 2,3 миллиона человек, в том числе на 344,5 тысячи украинцев^[174]. Несмотря на это, с 2010 по 2021 год их численность в России уменьшилась более чем в два раза: с 1,9 миллиона до 0,9 миллиона человек. Если в 2010 году украинцы были третьей по величине этнической группой в России^[153], то в 2021 году — занимали по этому показателю восьмое место^[175].

По состоянию на 2021 год украинским языком владели 254,6 тысячи (28,8 %) из зафиксированных переписью 884 тысяч украинцев^[176]. Притом 872,6 тысячи украинцев (98,7 %) владели русским языком; из них 871 тысяча человек использовали русский в повседневной жизни^[177]. Эти данные свидетельствовали о продолжавшемся процессе ассимиляции украинцев в России.

В сентябре 2022 года подавляющее большинство жителей ЛНР, ДНР, Запорожской и Херсонской областей на референдумах проголосовали за вхождение этих территорий в состав Российской Федерации. 4 октября 2022 года президент России В. В. Путин подписал федеральные конституционные законы о принятии ЛНР, ДНР, Запорожской и Херсонской областей в состав Российской Федерации на правах новых субъектов^[3]. Как сообщило МВД России, по состоянию на сентябрь 2024 года жители четырёх новых регионов получили России более 3,4 миллиона российских паспортов^[178]. В январе 2025 года МВД России объявило о том, что паспортизация населения ЛНР, ДНР, Запорожской и Херсонской областей завершена^[179].

Согласно переписи 2021 года, в России постоянно проживали 394,0 тысячи мужчин-украинцев и 489,9 тысячи женщин^[1]. Самыми многочисленными были следующие возрастные группы украинцев (в порядке убывания численности): 60 — 64 года, 55 — 59 лет, 65 — 69 лет:

Как отмечал российский демограф С. Я. Сущий, подобная возрастная структура диаспоры позволяла говорить о том, что её этнодемографические перспективы «безнадёжны». Через 30 лет, когда современная молодёжь начнёт переходить в разряд пенсионеров, их число по некоторым регионам может оказаться в десятки раз меньше числа нынешних украинцев-пенсионеров. О быстром старении украинской диаспоры свидетельствовал и показатель медианного возраста^[180]:

Этот тренд замедлился с 2014 года благодаря появлению десятков тысяч беженцев с востока Украины. Например, среди примерно 50 тысяч донбасских беженцев, которые в 2015—2016 году заявили о желании стать жителями Ростовской области, было около 20 тысяч украинцев (40 %). В то же время речь шла о русскоговорящих представителях этнокультурной группы, уже предрасположенных к смене национальной самоидентификации^[182].

С. Я. Сущий, описывая особенности украинской диаспоры Юга России, отметил непропорционально большую долю пожилых женщин (в сравнении с обычным половозрастным распределением). В большинстве регионов украинки старше 60 лет составляли 25—30 % диаспоры. По мнению исследователя, подобный дисбаланс — свидетельство упадка региональных украинских общин и приближения их к «заключительным стадиям развития»^[182].

Согласно Всероссийской переписи 2021 года, 633 тысячи украинцев (71,6 %) проживали в городах, 251 тысяча человек (28,4 %) — в сельской местности^[1].

Российские этнологи обратили внимание на то, что во второй половине 2010-х годов эндоэтноним «хохлы» стал гораздо менее распространённым среди украинцев и представителей «населения с множественной русско-украинской идентичностью» в России. Этот термин продолжали использовать только некоторые пожилые жители сельской местности, тогда как молодёжь и люди среднего возраста считали его оскорбительным^[183].

По состоянию на 2021 год наибольшее число украинцев проживало в следующих регионах России (в порядке убывания численности):

Вооружённый конфликт в Донбассе привёл к всплеску беженцев, переехавших в Россию. За 2014 год число граждан Украины, которые находились на территории Российской Федерации, увеличилось с 1,56 миллиона человек до 2,42 миллиона человек, а к марту 2016 года — до 2,5 миллиона человек. К началу 2016 года более 1,3 миллиона выходцев из Украины (в том числе более 1,15 миллиона жителей ДНР и ЛНР) получили тот или иной официальный статус в России^[184]. Достоверных данных о том, какую долю среди них составляли этнические украинцы, обнаружить не удалось.

Как подсчитал Росстат, в 2015—2017 годы произошёл всплеск числа граждан Украины, получивших временное убежище в России (этническая принадлежность этих лиц также не указана):

Кроме того, за период с 2014 по 2019 годы 278,5 тысяч граждан Украины стали участниками Государственной программы по содействию добровольному переселению в Россию соотечественников, проживающих за рубежом (30,3 % всех участников программы). В последующие годы число граждан Украины, которые участвовали в программе или подавали заявление о предоставлении временного убежища, резко сократилось, потому что у них появилась возможность получить российское гражданство в упрощённом порядке^[190].

Новый всплеск вынужденной миграции был связан с началом специальной военной операции России по защите русскоязычных жителей Донбасса. Всего же, по данным ООН на 30 июня 2024 года, из-за боевых действий на Украине около 3 миллионов граждан этой страны переехали в Россию^[2].

В России в 2022—2025 годах для граждан Украины, ДНР и ЛНР действовал льготный режим пребывания. Они могли находиться в стране без ограничения срока и работать без оформления патента — независимо от цели въезда. Требовалось лишь пройти медицинское освидетельствование, дактилоскопическую регистрацию и фотографирование. 20 марта 2025 года льготный режим прекратил действие. Гражданам Украины, которые не имеют законных оснований находиться на территории России, было предписано самостоятельно выехать из страны либо узаконить своё пребывание — до 10 сентября 2025 года^[191].

Согласно Конституции Республики Крым, украинский — один из государственных языков этого субъекта Российской Федерации. В соответствии с Федеральным законом «Об образовании в Российской Федерации», родители (законные представители) учащихся имели право «на добровольной, свободной и информированный основе» выбрать язык обучения своих детей. На момент присоединения Крыма к России на полуострове были четыре школы с украинским языком обучения^[192]. По данным Министерства образования науки и молодёжи Республики Крым, в 2020/2021—2024/2025 учебных годах в регионе действовала одна украинская школа (г. Феодосия, 9 классов)^[193]; в Симферопольской академической гимназии до 2022/2023 учебного года включительно работали классы с украинским языком обучения^[194].

В декабре 2023 года Рособрнадзор сообщил, что четыре новых российских региона (ЛНР, ДНР, Запорожская, Херсонская области) перешли на образовательные стандарты Российской Федерации — с основным обучением на русском^[195]. Дети могут изучать украинский язык как родной или в качестве факультатива. В 2023/2024 году на подконтрольной России территории Херсонской области родители 64 % младших школьников выбрали украинский в качестве языка для факультативного изучения. На подконтрольной России части Запорожской области такой же выбор сделали родители 46 % учащихся начальной школы. Министерство просвещения России в сентябре 2023 года сообщило об отправке в новые регионы достаточного количества учебников по украинскому языку для начальной школы^[196].

В науке и высшей школе после 2014 года изучение украинистики в России продолжалось в нескольких академических и вузовских центрах, в том числе в Отделе восточного славянства Института славяноведения РАН^[197].

В 2018 году была закрыта Библиотека украинской литературы в Москве. Как сообщил МИД России, книжное собрание библиотеки было передано Центру славянских культур, созданному в Москве на базе Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы им. М. И. Рудомино^[198].

В 2022 году Россия закрыла Национальный культурный центр Украины в Москве, зеркально ответив на закрытие украинским правительством в 2021 году Российского центра науки и культуры в Киеве. В июне 2024 года президент России В. В. Путин подписал закон о денонсации межправительственного соглашения с Украиной об учреждении и условиях деятельности информационно-культурных центров^[199].