Ингуши

Этноним «ингуши» произошёл от названия ингушского селения Ангушт, которое уже к концу XVII в. являлось крупным селением в Тарской долине (современный Пригородный район)^[36][37][38].

Самоназвание ингушей — «галгай» (гӏалгӏай) имеет древнее происхождение^[39][⇨]. Оно чаще всего связывается с термином «гала» (гӏа́ла) — башня, крепость, и, соответственно, переводится как строитель/житель башни, крепости. Дополняя эту версию, Б. А. Хайров связывает термин галга с этнонимом в шумерском языке, которым шумеры называли население Шумера, известное в науке как су, субир, хурриты, и что означало «мудрецы»^[40]. По мнению некоторых исследователей, самоназвание «галгай» утвердилось среди всех юго-западных вайнахов только в 1920-х годах^[41]. Однако, согласно другим учёным, ещё в период второй половины XVI — первой половины XVII в. наименование «галгай» (в русских документах того времени — колки, калки, калканцы) имело широкое значение и, помимо собственно галгаев, распространялось и на другие родоплеменные группы (общества) Горной Ингушетии^[42][43]. В трудах немецких исследователей И. Гюльденштедта, П. Палласа и Ю. Клапрота также сообщается, что ещё в XVIII веке ингуши сами себя называли гӀалгӀай^[44][45][46].

В настоящее время абсолютное большинство ингушей проживает на территории Российской Федерации, а именно — в Республике Ингушетия. В ингушской историографии выделяются различные периоды расселения и миграционных процессов.

В 17−18 веке ингуши были расселены по долинам Армхи, Камбилеевки, Сунжи и Ассы. На западе ареал расселения был ограничен Дарьяльским ущельем, однако ещё в 16−начале 17 века ингуши проживали в Кобанском, Даргавском, Санибанском и Куртатинском ущельях, соседствуя с осетинами. На юге ингушские фамилии встречались в Гвелети и Охкарохи, а также Архоте, откуда они ушли во второй половине 19 века^[47].

После Октябрьской революции 1917 года территория основного расселения ингушей оставалась в составе Назрановского и Сунженского округов (адм. центр обоих Владикавказ), оба округа в составе Терской области (адм. центр также Владикавказ)^{[К. 1]}. В конце 1920 — начале 1921 годов, после административно-территориальных реформ Советской России на Кавказе, Назранавский и Сунженский округа, а также сама Терская область были упразднены, а для ингушей создали Ингушский НО (адм. центр Владикавказ) в составе Горской АССР (адм. центр Владикавказ). Город Владикавказ, оставаясь административным центром, теперь не входил в состав какого-либо округа, а был выделен в отдельную административную единицу — автономный город. Ингушей в нём проживало — 1517 человек (966 мужчин и 551 женщина), что составляло 19,4 человека на 1000 населения^[48]. В ходе национально-государственного размежевания в 1924 году Горская АССР была упразднена, а Ингушский НО преобразован в Ингушскую АО в составе Юго-Восточной области (образована в 1924 году, адм. центр Ростов-на-Дону), переименованной в том же году в Северо-Кавказский край (первый адм. центр Ростов-на-Дону, позднее другие).

К середине 1920-х годов ингушское население в стране увеличилось по сравнению с концом 1890-х, советские статистики ввели коэффициент при сравнении переписи населения в Российской империи (1897 год) и переписи в СССР (1926 год), и, для так называемой, «чеченской группы», он составил 143,2 по всему СССР и 143,8 по его европейской части^{[К. 2]}. Согласно советской переписи, в 1926 году общее число ингушей (вместе с кистинцами^{[49][К. 3]}) — 74 094 человека (37 160 мужчин и 36 934 женщины), из них 94,38 % — 69 930 человека (34 773 мужчины и 35 157 женщин) проживали в пределах Ингушской АО, что составляло 930,7 человека на 1000 населения области (следующими шли чеченцы — 34,3 на 1000 и русские — 12,3 на 1000). В соседних с Ингушской АО городах и областях (РСФСР) проживало 2 207 ингушей, в ЗСФСР (Закавказье) — 1936 человек, в других союзных республиках СССР — 21. Основная часть ингушского населения проживала в сельской местности — 71 490 человек на селе и только 2604 в городе; половой состав у ингушей того времени — на 1000 мужчин около 990 женщин^[51].

В 1927 году территории проживания нахских народностей кистинцев, майстинцев и малхистинцев (к началу XX века некоторые из которых отождествляли себя с ингушами^{[К. 4]}), власти включили в состав Чеченской АО (адм. центр Грозный). Административный район их проживания — Аллаго (создан в период Российской империи, адм. центр аул Бенесты), отделили от ССРГ ЗСФСР.

Незначительная часть сельского ингушского населения проживала в Сунженском казачьем округе (адм. цент станица Слепцовская) — 301 человек (155 мужчин и 146 женщин), что составляло 8,6 человека на 1000 населения^[52]. В 1929 году округ был упразднён, часть его территории — Слепцовский район и Вознесенский сельсовет — передали в состав Чеченской АО (образовали Сунженский район), другую часть — Терский район, передали Терскому округу (образован в 1924 году, адм. центр Пятигорск, в 1930 году упразднён, а его районы отошли в прямое подчинение Северо-Кавказского края). В 1934 году Ингушская ОА была объединена с Чеченской АО в одну Чечено-Ингушскую АО в составе Северо-Кавказского края, а в 1936 году область была выделена из края и преобразована в Чечено-Ингушскую АССР.

В 1944 году ингуши, разделив трагическую участь с другими вайнахами, были принудительно выселены советским правительством в Среднюю Азию (Казахскую и Киргизскую ССР); ЧИАССР власти упразднили, территория основного проживания ингушей отошла Северо-Осетинской АССР, а на юге — Грузинской ССР; представителей ингушского народа на этих землях фактически не осталось (кроме единичных случаев). В 1957 году ЧИАССР была восстановлена и ингушам разрешили вернуться на прежние места проживания — большинство воспользовались этим и выехали на родину, при этом в Казахской и Киргизской ССР остались небольшие ингушские диаспоры.

Кавкасионский тип (лат. Varietas Caucasia) — северокавказский вариант европеоидной расы^{[К. 6]} имеют народы, обитающие на центральном Кавказе на территории бытования кобанской археологической культуры (сер. II — конец I тыс. до н. э.) и расселения алан (I—XV вв.). Антрополог В. В. Бунак утверждал:

Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, издававшийся в конце XIX — начале XX веков, даёт следующее описание ингушей:

Последние данные по гаплогруппам ингушей^[56]:

• J2 — 88,9 %
• L1с — 2,8—8,5 %
• J1 — 2,8 %
• G2a1 — 1,5 %

В IV—III тыс. до н. э. на Северном Кавказе получают распространение археологические культуры раннебронзового века: майкопская и куро-аракская. Территория Ингушетии находится в полосе их пересечения и часть найденных здесь памятников раннебронзового века имеет характерный синкретический облик (например, Луговое поселение)^[57][58]. С указанными культурами генетически связаны несколько культур, образовавшиеся в последующую эпоху средней бронзы и получившие в науке общее наименование «Северокавказская культурно-историческая общность»^[59]. В свою очередь на её основе сложилась культура северокавказских автохтонов — кобанская культура, хронологические рамки которой принято определять XII—IV вв. до н. э.^{[К. 7]} Именно с племенами кобанской культуры принято увязывать этногенез протоингушских этнических групп. В письменных грузинских источниках, описывающих события этого периода, предки ингушей (племена кобанской культуры) известны под этнонимом «кавкасионы» и «дзурдзуки» (дурдзуки), в античных — под именем «махли»^[57]. Во второй половине I тыс. до н. э. кобанские племена создали крупное политическое объединение племён, известное по античным источникам под названием Малх (Махли, Махелония), по грузинским источникам — Дзурдзукетия^[61]. Дзурдзуки контролировали главный кавказский проход — Дарьяльское ущелье и имели тесные политические связи с древнегрузинским государством^[62]. По сведениям Леонтия Мровели первый царь Грузии Фарнаваз был женат на женщине «из племени дзурдзуков, потомков Кавкаса» и у них был сын Саурмаг^[63][64] (ингуш. «сармак» — «дракон»^[65]). Он взошёл на грузинский престол после смерти отца, а узнав о том, что его хотели убить грузинские эриставы, вместе с матерью укрывался у своих дядей по матери в Дзурдзукетии^[66]. По данным античного писателя Лукиана известно имя одного из правителей политического объединения древних кобанцев — Адирмах, которое абхазский исследователь Гумба Г. Д. с помощью ингушского языка этимологизирует как «обладатель мощи солнца»^[67]. В начале II века до н. э. в результате военного вторжения на Северный Кавказ селевкидского царя Антиоха III политический союз кобанских племён был разгромлен^[68]. В результате его распада в источниках перестают употреблять общекобанские наименования и в дальнейшем — в I в. до н. э. — I в. н. э. потомки кобанцев известны в источниках под названиями отдельных родоплеменных групп: «хамекиты», «сьербы», «двалы», «троглодиты», «санары/цанары», «хоны», «масах/машах», «исадики» и др^[69].

Возможно, с племенами кобанской культуры связан этноним «гаргареи» («гаргары»)^[57], о котором упоминает древнегреческий географ Страбон в своей «Географии» (I век н. э.) как о северокавказском народе, живущем рядом с амазонками^[70]. На основе археологических и лингвистических данных, в частности, связывая его с ингушским термином «гаргара» («родственный»/«близкий»), некоторые учёные отождествляют гаргареев с ингушами ^[71][72]. Другой этноним, упомянутый Страбоном — «гелы» («гелай»), рядом учёных так же отождествляется с ингушами (галгай)^{[73][74][75][76][77]}.

В VII веке в известной летописи «Армянская География» упоминаются под этнонимом «кусты»^[78].

В грузинских источниках ингуши (галгаи) в форме глигви упоминаются как этноним, существовавший ещё при царствовании правителя Кахетии Квирике III, то есть в XI в^[79][80]. В русских источниках этноним «галгай» впервые становится известным во второй половине XVI в. в форме «калканцы», «калки», «калканские люди». Упоминание этого этнонима встречается в статейных списках русских посольств в Восточную Грузию (Кахетию), подробно описывающих как сам путь следования, так и происшествия, случавшиеся по дороге^[81].

В период раннего Средневековья история ингушей тесным образом связана с северокавказскими аланами и Аланским государством (конец IX — начало XIII вв.)^[82], в состав которого они входили (наряду с предками осетин, карачаевцев, балкарцев и чеченцев)^[83][84]. По версии ингушских исследователей столица Алании — город Магас находился на территории Ингушетии в районе, охватывающим часть современных городов Магаса, Назрани и селений Яндаре, Гази-Юрт, Экажево, Али-Юрт и Сурхахи, то есть в местности, где расположены многочисленные памятники аланского времени. На обозначенной территории имеется целый ряд аланских городищ. Исследователями отмечено, что многие городища здесь расположены группами или «гнёздами» в пределах видимости. В некоторых из этих групп выделяется, как правило, своими большими размерами, укреплённостью и сложностью планировки одно из центральных городищ, к которому тяготеют менее значительные. «Гнездовое» расположение городищ связывается с сильными родоплеменными пережитками в соответствующем обществе^[85]. По мнению В. Б. Виноградова, данный район группы памятников — один из крупнейших на Северном Кавказе^[86][87].

В 1238—1240 гг. весь Северный Кавказ был завоёван монголо-татарами и включён в состав улуса Джучи. А в 1395 году объединение алан было окончательно уничтожено в ходе похода на Северный Кавказ Тамерлана, а оставшееся население переселилось в горы. Распад Алании и отток в горы её населения, закрепившегося к востоку и западу от Дарьяла путём строительства крепостей, послужили основой формирования новых этнотерриториальных общностей, что в свою очередь привело к образованию современных северокавказских народов^[88].

Селения, расположенные в горной зоне, группировались в основном по локальным ущельям, что способствовало их этнополитической консолидации в обособленные территориальные группы/районы — общества^{[К. 8]}. Ингушские общества в литературе иногда называются «шаха́рами»^[89] (от ингуш. шахьар, что означает «общество», «район»^[90][91]). Основываясь на данных русских источников XVI—XVII в., называющих несколько территориальных обществ ингушей, делается вывод, что в Ингушетии и в XV в. существовало приблизительно такое же количество политических образований (обществ-шахаров). Каждое из них объединяло несколько селений^[92][93].

С запада, начиная от Дарьяльского ущелья, на восток располагались следующие горные ингушские общества: джерахи, кисты, фяппий, хамхинцы, цоринцы, аккинцы, малхистинцы, майстинцы; предгорные и равнинные: ангуштинцы, назрановцы, галашевцы, орстхойцы^{[К. 9][94]}.

Со временем число и границы обществ менялись, это происходило в результате миграционных процессов ингушеязычного населения, в том числе связанных с возвращением ингушей на плоскость (равнину). Они начались довольно рано, уже вскоре после ухода Тимура с Северного Кавказа. Они на самом раннем этапе носили характер отдельных военно-политических акций, предпринимаемых ингушами на равнинных землях с целью противодействия закреплению на них пришлых кочевых народов^[88]. Отдельные эпизоды, связанные с этим временем, отражены в одном из ингушских преданий, записанном в XIX в. этнографом Албастом Тутаевым, где фигурируют представители Галгаевского общества Горной Ингушетии^[95]. Также народная память сохранила важнейшие эпизоды из событий, связанных с освоением плоскостных земель. В частности, в записанном в горном селении Пхамат И. А. Дахкильговым предании повествуется о том, как собрались именитые мужчины нескольких территориальных обществ горной Ингушетии с целью объединения страны. Собравшиеся постановили, что отныне они все будут именоваться единым именем — «Галга», прекратят распри и начнут организованно выселяться на плоскость^[96]. Вероятно, эти события были связаны с освоением земель в верховьях Сунжи и Камбилеевки, где и возникли старейшие населённые пункты ингушей Ахки-Юрт и Ангушт. Колонизация этой зоны, по-видимому, осуществлялась на протяжении XVI—XVII вв. и получила активизацию с дальнейшим продвижением на север, после ухода с Сунжи и Камбилеевки кабардинцев, начиная с 30-х гг. XVIII в^[97]. По мнению некоторых авторов, в те годы у ингушей ещё отсутствовало сознание этнического единства и полная этническая консолидация и принятие единого самоназвания произошло значительно позже, в первой половине XX века^[41]. Однако, согласно другим учёным, ещё в период второй половины XVI — первой половины XVII в. наименование «галгай» (в русских документах того времени — колки, калки, калканцы) имело широкое значение и, помимо собственно галгаев, распространялось и на другие родоплеменные группы (общества) Горной Ингушетии^[42]. В трудах немецких исследователей И. Гюльденштедта, П. Палласа и Ю. Клапрота также сообщается, что ещё в XVIII веке ингуши сами себя называли гӀалгӀай^[44][45][46].

В XVIII веке завершается процесс возвращения ингушей на свои плодородные земли в бассейне Сунжи и Терека. Официально принято считать, что в состав Российской империи ингуши вошли 4-6 марта 1770 года, когда вблизи предгорного ингушского селения Ангушт в местности с символическим названием «Барта-Бос» («Склон согласия») авторитетное представительство ингушского народа из 24 старейшин торжественно принесло присягу. На этом мероприятии присутствовал академик И. А. Гюльденштедт, который упомянул его в своём труде «Путешествие по России и Кавказским горам»^[98]. Данный акт способствовал установлению дружеских союзнических отношений между Россией и ингушами. Вместе с тем, некоторые исследователи считают, что подобные присяги не стоит рассматривать, как акты включения того или иного народа в состав России. То, что отношения подчинения и подданства русская сторона и её партнёры зачастую воспринимали совершенно по-разному, а также необходимость учитывания различия во взглядах на присоединения к России и на статус пребывания в её составе у русских властей и у присоединённых народов, даёт основание полагать, что обе стороны восприняли эту присягу как заключение договора о союзе^[99][100].

Междуречье Терека и Сунжи, через которое проходила дорога в Грузию, приобретает в этот период стратегическое значение для России. Эта территория была освоена ингушами не позднее конца XVII — начала XVIII века. Согласно данным И. А. Гюльденштедта^[101] на берегах рек Сунжи и Камбилеевки было множество ингушских селений. Ангушт являлся центром округа, известного под названием «Большие Ингуши». Переселенцы из «Больших Ингушей» образовали новую колонию «Малые Ингуши», центром которой стало селение Шолхи^[102]. В дальнейшем происходит продвижение ингушей к Назрановской долине^[103].

В 1781 году у слияния Назранки с Сунжей выходцами из района Ангушта было основано селение Назрань (Нясаре). Квартирмейстер русской армии Л. Штедер в том же году фиксирует на этой территории ингушскую заставу^[104]. Таким образом, в 1781 году Назрановская долина уже контролировалась ингушами^[103].

В мае 1784 года в связи с необходимостью устройства надёжных путей сообщения с Грузией у ингушского селения Заур (Заур-Ков) была заложена крепость Владикавказская^{[105][106][29][107][К. 10]}. Владикавказ стал экономическим, политическим и культурным центром ингушей и одним из важнейших городов на Северном Кавказе.

В конце 1840-х годов началось строительство цепи казачьих станиц на равнинной части Ингушетии. Ингуши изгонялись из равнинных сёл в горы и предгорья, на этих территориях основывались казачьи станицы. В 1845 году на месте села Эбарг-Юрт была основана станица Троицкая, а на месте селения Курай-Юрт основана станица Сунженская (переименована в станицу Слепцовскую в 1851 г.). В 1847 году основана станица Вознесенская на месте села Махьмад-Хите, в 1859 году Карабулакская на месте села Илдарха-гала, в 1860 году Фельдмаршальская на месте села Алхасты, Тарская на месте села Ангушт, Сунженская на месте села Ахки-Юрт, в 1861 году Нестеровская на месте села Гажар-Юрт, Воронцово-Дашковская на месте села Тоузан-Юрт, Ассиновская на месте селения Ах-Борзе. В 1867 году хутор Тарский на месте села Шолхи. Также были выселены жители селений, расположенных на Фортанге и Ассе, — Галашки, Мужичи, Даттых и на их месте основаны станицы Галашевская, Даттыхская и хутор Мужичий. Позднее казаки последних трёх станиц выселились из-за непригодности земель для обработки, но земли и лес оставались собственностью Терского казачьего войска до 1918 г. Ингушам приходилось арендовать свою же землю у казаков за плату. В мае 1888 году решением царских властей были выселены ингуши из селения Гвилети (Гелате), расположенного на Военно-Грузинской дороге. В 60 годы XIX века часть ингушей, в большей мере жители ликвидированных сёл, переселилась в Османскую империю^[109].

В 1860 году территория Ингушетии образовала Ингушский округ в составе Терской области. В 1870 году Ингушский округ был объединён с Осетинским во Владикавказский округ. В 1888 году Владикавказский округ был расформирован, на месте Ингушского округа был образован Ингушско-Казачий Сунженский отдел. В 1909 году Сунженский отдел был разделён на два округа — Сунженский и Назрановский. По переписи 1897 года в Российской империи численность ингушей составляла 47 409 человек^[110].

В 1923 году был введён ингушский алфавит на основе латиницы, разработанный Заурбеком Мальсаговым. 1 мая 1923 года вышла первая газета на ингушском языке — «Сердало». Появились новые школы в сёлах Гамурзиево, Базоркино, Яндаре. По-прежнему функционировали мусульманские школы — медресе.

По переписи 1926 года в СССР проживало 74 097 ингушей^[111], а по переписи 1939 года их численность составила 92 120 человек^[112].

В 1944 г. Чечено-Ингушская АССР была ликвидирована, а ингуши принудительно выселены в Казахстан и Среднюю Азию по обвинению в сотрудничестве с нацистами. Территория Ингушетии была разделена между вновь созданной Грозненской областью и Грузией.

В начале 90-х годов осетинская сторона выдвинула версию о том, что «вместо Пригородного района» в состав восстановленной Чечено-Ингушетии в 1957 году были включены Наурский и Шелковской районы Ставропольского края (до 1957 года эти районы входили в состав Грозненской области). Однако передача этих районов Чечено-Ингушетии не может рассматриваться как «компенсация» за Пригородный район^[113].

По всесоюзной переписи 1959 года численность ингушей составила 105 980 человек^[114].

С момента возвращения ингуши выступали за возвращение отторгнутых территорий, за создание собственной государственности. Апогея эти выступления достигли в 1973 году — на митинге в Грозном, организованном ингушами с требованием возвращения Пригородного района. По данным всесоюзных переписей численность ингушей продолжала расти: так общее число ингушей в СССР в 1979 году составило 186 198 человек^[115], а по переписи 1989 года — 237 438 человек^[116].

С 1988 года в Ингушетии создаются неформальные организации, появляются различные движения («Нийсхо», «Даькъасте», «Народный Совет»), ставившие своей целью создание ингушской государственности в составе Российской Федерации с возвращением всех отторгнутых во время депортации территорий. Формально ингуши были реабилитированы в правах 26 апреля 1991 года, когда на 1 съезде Верховного Совета РСФСР был принят закон «О реабилитации жертв политических репрессий»^[117]. Этот закон стал своего рода катализатором для восстановления исторической и социальной справедливости и для других миллионов граждан бывшего Советского Союза^[118].

В 1992 году принят Закон «Об образовании Ингушской Республики в составе РФ» (см. Ингушетия). В октябре-ноябре осетино-ингушский конфликт вокруг Пригородного района Северной Осетии перерос в вооружённые столкновения. По данным прокуратуры России за время боевых столкновений в результате конфликта погибло 583 человека (350 ингушей и 192 осетина), 939 человек были ранены (457 ингушей и 379 осетин), ещё 261 человек пропал без вести (208 ингушей и 37 осетин)^[119], от 30 до 60 тысяч ингушей были вынуждены переселиться из Владикавказа и Пригородного района в Ингушетию^[120].

В 1995 году была основана новая столица Ингушетии — город Магас.

Национальным языком ингушей является ингушский. Он относится к нахской группе нахско-дагестанской языковой семьи. Распространён на Северном Кавказе, в основном в Республике Ингушетия, в Пригородном районе и городе Владикавказе Северной Осетии, а также частично в некоторых странах Европы, Ближнего Востока и Средней Азии. По данным переписи населения России 2010 года в России на ингушском языке разговаривают 444 тысяч человек (2010)^[121][122].

Ингушский язык является (официальным) государственным языком в Республике Ингушетия.

Ингуши традиционно являются одним из самых фертильных народов РСФСР и РФ. К 1989 году по этому показателю они вышли на первое место среди народов России и сохраняют его по состоянию на 2015 год^[123].

Ингуши являются мусульманами-суннитами. В вопросах фикха придерживаются школы имама Мухаммада аш-Шафии — основоположника шафиитского мазхаба. Также являются приверженцами двух суфийских тарикатов: кадирия и накшбандия^[124][125]. До окончательного закрепления ислама у ингушей с древних времён были широко распространены свои традиционные языческие верования, со своим уникальным пантеоном, развитой мифологией и многочисленными культовыми архитектурными объектами. В некоторый период также было распространено и христианство.

Первые христианские миссионеры, согласно трудам историка Башира Далгата^[126], появились в Ингушетии приблизительно в X веке, одновременно с расцветом Грузии, и были грузинами^[126]. Христианство распространялось в Ингушетии и Чечне достаточно широко^[126], в настоящий момент на территории современных Чечни, Ингушетии и Северной Осетии существует множество археологических, исторических и архитектурных памятников, подтверждающих многовековое христианство среди ингушей в частности, и вайнахов в общем^[126]. В исследовании учёного описываются многочисленные свидетельства историков и путешественников раннего и среднего Средневековья, согласно которым, на территории ингушских земель были построены церкви или даже, возможно, монастырь^[126]. В частности, согласно свидетельствам российских немцев-учёных Иоганна Гюльденштедта и Петра-Симона Палласа, побывавших в Ингушетии в XVIII в., в церкви Тхаба-Ерды (образце архитектуры IX—X веков^[127]) хранились древние документы, написанные, по словам их собеседника-монаха, «золотыми, голубыми и чёрными буквами», что над дверями храма есть надпись «готическими буквами»^[126]. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, издававшийся в конце XIX — начале XX веков, указывал о наличии среди ингушей христиан и язычников:

Ислам начал проникать к предкам ингушей ещё в VIII веке в результате военных походов арабов против хазар и алан, пролегавших через Дарьяльский и Дербентский проходы. К этому периоду относится бронзовая фигура орла («Орёл Сулеймана») из башенного поселения Эрзи в Кистинском ущелье горной Ингушетии, вероятно попавшая сюда в виде военного трофея^[128] и на сегодня являющаяся древнейшим точно датированным бронзовым изделием исламского искусства^[129]. Орёл служил гербом аула Эрзи (с ингуш. «Орёл») и передавался из рода в род старшему члену семьи^[130]. А название села Джейрах горной Ингушетии связывается с именем арабского полководца Джарраха ибн-Абдуллаха. Также, предания ингушей связывают распространения среди них ислама с ещё одним арабским полководцем по имени Абу-Муслим^[131].

Некоторые исследователи склонны связывать проникновение ислама с пребыванием монголо-татар в плоскостных районах Ингушетии, в особенности с приходом к власти хана Узбека (годы правления 1312—1340), когда исламизация стала вестись более интенсивно. В. Б. Виноградов считал, что ставка хана Узбека находилась в районе современного ингушского селения Плиево, города Карабулак и мавзолея Борга-Каш. Этот уникальный памятник зодчества был построен в 1405—1406 годах^[131]. Существует мнение, что здесь может быть похоронен правитель Буракан (Борохан), упомянутый в хрониках «Зафар-намэ» («Книга побед») Низам-ад-дина Шами, являвшегося современником и личным секретарем Тамерлана, и «Зафар-намэ» («Книга побед») Шереф-ад-дина Йезди, жившего в первой половине XV века^[132][133].

По другим данным плоскостные ингуши в отличие от горцев-ингушей начинают принимать ислам в XVI веке, а период его широкого распространения падает на XVIII век^[134]. По сведениям грузинского географа и историка царевича Вахушти Багратиони ещё в начале XVIII в. часть ингушей, а именно Ангуштское общество, были мусульманами-суннитами^[135][136]. Наличие старинных мечетей XVIII—XIX вв. зафиксировано и в горной Ингушетии^[137][138].

В первой половине XIX века значимую роль в укоренении среди ингушей ислама оказала деятельность Имама Шамиля. В период Кавказской войны его тарикат накшбандия стал официальной идеологией имамата, так что и некоторые ингушские общества — карабулаки, галашевцы, стали последователями учения имама^[139].

Во второй половине XIX века накопленные жанром илли богатые традиции и поэтические средства стали трансформироваться в другие жанры ингушского фольклора. К этому периоду всё активнее заявляют о себе ингушские исторические песни, а некоторая часть героико-эпических песен уже тогда переходит в народные баллады и предания. В конце ХIХ — начале ХХ в. среди ингушей все чаще начинают бытовать песни об абреках, разбойниках, народных мстителях и воинах. Национальными героями того периода, особо почитаемыми в ингушском народе являются^[140]:

• Сулумбек Сагопшинский,
• Хизир Орцханов,
• Агурби Гетагажев,
• Идрис Зязиков,
• Ахмед Хучбаров,
• Хизир Хадзиев^[141].

Ингушская архитектура представляет собой древнее искусство возведения ингушами монументальных жилых, оборонительных, культовых и других сооружений, а также совокупность всех данных объектов на территории исторического расселения ингушей, являющихся ярким свидетельством уникальной материальной культуры всего ингушского народа. Различных памятников истории и материальной культуры в Ингушетии насчитывается свыше 3 тысяч объектов, в том числе более 140 целых замковых архитектурных комплексов^[142].

Архитектура ингушей издавна привлекала к себе внимание многих учёных. В середине 18 века Вахушти Багратиони отмечал, что ингуши «умеют строить из камня на извести и из них воздвигают дома, башни и укрепления»^[143]. Позднее к этой архитектуре обращались Л. Л. Штедер, П. С. Паллас, Ю. Клапрот, М. Ф. Энгельгардт, И. П. Бларамберг, В. Ф. Миллер; уже в советское время — Л. П. Семёнов, Б. Далгат, М. Кегелес, И. П. Щеблыкин, Е. И. Крупнов, М. М. Базоркин, А. И. Робакидзе, А. Ф. Гольдштейн и др.

Наивысший расцвет архитектуры ингушей в Средневековье проявился в башенном строительстве: исследователями особенно выделяются ингушские боевые, полубоевые и жилые башни. Отмечается их преемственность от техники каменного строительства, бытовавшей в горах Центрального Кавказа с древнего периода, в том числе от мегалитических циклопических жилищ на территории древних поселений в Ингушетии: Таргим, Хамхи, Эгикал^[144][145], а также Дошхакле, Кхарт и др. Некоторые из них датируются исследователями XIII—XV веками, а наиболее архаичные, сложенные насухо, без использования раствора, из огромных каменных глыб и состоящие зачастую из нескольких камер, датируются периодом, начиная со второй половины II тыс. до н. э^[146].

Феномен башенной культуры на Северном Кавказе, как считают исследователи, ярче всего проявился именно в горах Ингушетии, получившей наименование «страны башен»^{[147][148][149][150]}. Именно здесь в количественном и качественном отношениях башенное строительство получило наибольшее развитие. Данный факт, а также этногенетические предания народов, проживающих в этом регионе и многие конструктивные особенности архитектуры, подчеркивающие единство ее происхождения позволяют ряду исследователей считать, что родоначальниками башенного строительства в горной зоне, охватывающей территории современных Ингушетии, Чечни, Северной Осетии и горной части Восточной Грузии, являются ингуши^{[151][152][153][154][155][156]}.

В 1931 году украинский путешественник и исследователь писал:

А известный советский историк кавказовед Е. И. Крупнов отмечал, что:

В начале XXI века в Ингушетии стали возрождаться национальные виды спорта. В 2009 г. по инициативе олимпийского чемпиона Исраила Арсамакова в Ингушетии прошли первые «Ингушские игры» — спортивный фестиваль, включивший в себя турниры по различным национальным видам спорта (в том числе поднятие тяжестей, перетягивание каната, метание камня и прочее). Впоследствии фестиваль стал ежегодным.

В 2016 г. во всероссийский реестр видов спорта включено ингушское национальное единоборство «Шод сан лат», воссозданное профессором М.-Г. И. Сукиевым, на основе исторических воинских и спортивных традиций ингушского народа, включающее в себя симбиоз ударной и бросковой техники. Шод сан лат впервые продемонстрирован широкой публике в 1990 году, на конференции по боевым искусствам в Москве. Первая секция открылась в 2013 г., в столице Ингушетии г. Магасе.

Пятеро представителей ингушского народа стали чемпионами Олимпийских Игр:

• Исраил Арсамаков (в 1988 году в Сеуле);
• Назир Манкиев (в 2008 году в Пекине);
• Рахим Чахкиев (в 2008 году в Пекине);
• Хасан Халмурзаев (в 2016 году в Рио-де-Жанейро);
• Муса Евлоев (в 2020 году в Токио).