Осетины

Этноним «осетины» является производным от названия «Осетия», который в русском языке появился от грузинского названия Алании и Осетии — груз. ოსეთი, «Осети». В свою очередь, «Осети» образован от грузинского названия алан и осетин — «оси», «овси» (груз. ოსები) и грузинским топоформантом «-ети». Из русского этноним «осетины» попал в другие языки мира.

Грузинское название «оси» или «овси» происходит от самоназвания части алан — «асы».

До недавнего времени в самом осетинском не было термина для обозначения осетин в целом; носители языка идентифицировали себя со своими особыми местными обществами или более крупными племенами^[28].

Среди осетин существует идея переименования в алан. Переименование неоднократно обсуждалось, и принимались решения в пользу переименования^[29][30].

В 1992 году на собрании общества «Хистæрты Ныхас» (осет. Хистæрты ныхас — совет старейшин Северной Осетии) было принято решение переименовать осетин в алан и Северную Осетию в Аланию^[31]. В 2003 году священнослужители Аланской епархии Греческой старостильной церкви призвали восстановить исконное название государства и переименовать Республику Южная Осетия в Республику Алания.

В 2007 году на VI съезде осетинского народа, президент Южной Осетии Эдуард Кокойты, призвал принять единый гимн Южной Осетии, вернуть историческое название народа и переименовать Южную Осетию в Аланию^[29]. В 2017 году в Южной Осетии произошел референдум по переименованию Южной Осетии в Государство Алания. Около 80 % населения Южной Осетии поддержало идею переименования Южной Осетии в Государство Алания.

Самоназвание дигорцев — дигорон, во множественном числе дыгурæттæ или дигорæ. Этноним «дигорон» упоминается в армянской географии VII века в форме «тикор» и «астикор»^[33][34].

Согласно Васо Абаеву, этноним «дигорон» происходит от старого кавказского племенного названия. Он отождествлял корень «диг-» этнонима «дигорон» с «-дыг-» из самоназвания черкесов, «адыгэ»^[35]. Эта точка зрения была подвергнута критике со стороны Р. Бильмайера и Д. Бекоева, которые возводили этноним к «tygwyr» в иронском диалекте, означающем «сборище, скопление, группа». О. Менчен-Хелфен связывал «дигорон» с названием тохаров — «тогар». В свою очередь, А. Алемань, соглашаясь с В. Абаевым, считает гипотезы его критиков малоправдоподобными^[36].

Самоназвание иронцев — «ирон», во множественном числе «ирӕттӕ» или «ирон адӕм».

С точки зрения Всеволода Миллера, чья этимология была поддержана Я. Харматтой, Г. Бейли, Р. Шмиттом и А. Кристолем, этноним «Ирон» восходит к др. иран. «arya» (*aryāna- — «арий», «благородный»)^{[37][38][39][40]}. Однако В. Абаев критически высказывался по этому поводу, указывая, что закономерное отражение *aryāna- в осетинском языке выглядит как аллон и предполагал для этнонима «ир» кавказский источник^[35]. Развернутую контраргументацию против выводов Абаева дал Т. Камболов^[41].

В свою очередь Дж. Чёнг, соглашаясь с Абаевым в отношении критики этимологии Миллера и развивая позицию Р. Бильмайера, сопоставляет «ир» с древнеиранским «uira» (человек, мужчина), авестийским «vira» (мужчина, воин), согдийским «wyr» (мужчина, муж), ягнобским «vir» и санскритским «vira» (мужчина, герой)^[11].

Этноним «туал», «туалæттӕ» или «твал», распространенный среди осетин Наро-Мамисонской котловины, встречается у Плиния в виде «Valli», Армянской географии («Ашхарацуйц») в форме «дуалк», у Ибн Русты как «Tulas» и, помимо этого, во множестве грузинских источников, идентифицирующих народ «двалов» в расположенной по обе стороны Кавказского хребта области «Двалетия» (находящаяся в Южной Осетии её часть «Урс-Туалта» известна в Грузии, как «Магран-Двалети»)^[42]. С точки зрения ряда ученых этническая принадлежность этого народа менялась с течением времени. Будучи первоначально автохтонным кавказским народом (как предполагается принадлежащим к нахской или нахско-дагестанской языковой группе) они были постепенно ассимилированы аланами и в дальнейшем — осетинами^[43][44].

Относительно этимологии «туал» даны разные предположения. Васо Абаев считал его связанным с местным кавказским этно-культурным миром^[35]. Агусти Алемань, признавая неизвестность этимологии, возводил сам этноним к грузинской форме и названию схожего народа у Птолемея, а Т. Пахалина связывала его с др.-иран. «t/dwar/la» из индоевропейского корня, означающего «набирать силу, иметь силу». В свою очередь, шведский лингвист Г. Шёльд соотносил «туал» с антропонимом — «Dula», именем аланского князя^[45][46][47].

Этнографическая группа туальцев — кударцы, происходящая из Кударского ущелья в Южной Осетии, сохраняя общее самоназвание — ирон, также имеют собственное — къуыдайраг (во множественном числе къуыдайрæгтæ или къуыдар)^[48]. Этноним «къуыдар», предположительно, упоминается в Армянской географии VII века в форме Kowdētk (Кудеты)^[49][50]. Сурен Еремян идентифицировал его с топонимом ущелья Кударо в Южной Осетии^[51]. Роберт Хьюсен определял в качестве алано-осетинского племени, обитавшего у истоков Риони и известного в Грузии, как Kudaro^[52]. Иное понимание представил Константин Цукерман, возводя этноним к грузинскому наименованию готов (гутети) в переводе на армянский язык — k' ut' k' ^[53].

Для объяснения этимологии топо- и этнонима Къуыдар были даны разные предположения^{[54][55][56][57][58]}. В. Хугаев, аналогично выдвинутой ранее А. Т. Агнаевым точке зрения, сопоставляет этноним «къуыдар» с памирским топонимом «Kudar» — названием реки и ущелья, которое при членении на «K’wy + dar» связано, с его точки зрения, в первой части с персидским «kuh ‘гора’», а во второй — персидским «dar ‘далеко’»^[57]. Юрий Дзиццойты, подвергая критике остальные версии, предложил своё понимание происхождения этнонима от самоназвания древних скифов (из скиф.*skuda/*skuta/*skuδa)^[50].

В. Ф. Миллер в XIX веке отмечал, что единого самоназвания у осетин не было^[59]:

Н. Г. Волкова в работе «Этнонимы и племенные названия Северного Кавказа» констатирует, что среди осетин отсутствует общее самоназвание, несмотря на наличие общего самосознания и единого представления своего этноса при контакте с иными народами Кавказа. Она утверждает, что в своей собственной среде осетины четко различают две группы: иронцев и дигорцев, а также считает, что общее название для всей территории Осетии в осетинском языке отсутствует. Как отмечает Н. Г. Волкова, хотя иронцами являются все южные осетины, тем не менее осетины Северной Осетии именуют их «кударцами» — название которое у самих осетин Южной Осетии ассоциируется исключительно с теми иронцами, которые являются выходцами из Кударского ущелья^[60]. В. Абаев, в свою очередь, писал, что этноним iron, который исследователи считают одним из важнейших доказательств иранского происхождения осетинского народа, является племенным самоназванием восточных и южных осетин^[61].

Как отмечает Т. Камболов в своей работе по языковой ситуации в Северной Осетии, рядом осетин признается определённая проблема с переводом «осетины, Осетия» на диалекты осетинского языка. Им, в частности, приводится заявление ряда представителей осетинской научной и творческой интеллигенции, утверждавших, что в результате проведения в советское время дискриминационной политики слова «осетинский» и «иронский» стали синонимами и из понятия «осетинский язык» исключалась дигорская составляющая, хотя литературный язык, как они утверждают, формировался и развивался как на иронском, так и на дигорском диалекте^[62].

Общее самоназвание «аллон» сохранилось у осетин только в нартском эпосе и других жанрах национального фольклора^{[35][63][64][65][66]}. Более старой формой является «аллан», который, в результате закономерного перехода а в о, перешёл в «аллон». Восходит к др. иран. *aryāna- — «арий»^[35][64]. Как отмечал Васо Абаев в своих работах «Историко-этимологический словарь осетинского языка» и «Осетинский язык и фольклор»:

Осетинский язык относится к северо-восточной подгруппе иранской группы индоиранской ветви индоевропейских языков и является единственным сохранившимся реликтом скифо-сарматского языкового мира^{[Прим. 1][67][68]}. Выделяется два диалекта: дигорский и иронский^{[Прим. 2]}.

В настоящее время осетины, живущие в Северной Осетии, делятся на две субэтнические группы: иронцев (самоназвание — ирон) и дигорцев (самоназвание — дигорон). Численно преобладают иронцы, иронский диалект положен в основу осетинского литературного языка. Литературную форму имеет и дигорский диалект: на нём, как и на иронском, издаются книги и периодические издания, функционирует драматический театр. Дигорский и иронский диалекты осетинского языка довольно сильно различаются, в основном, в фонетике и лексике.

За осетинами, живущими в Южной Осетии (ЮО), и выходцами из ЮО ошибочно закреплён термин «кударцы» (къуыдайраг), по названию Кударского ущелья в Южной Осетии. Выходцами из этого ущелья являются лишь несколько осетинских фамилий. Фактически же население Южной Осетии говорит на двух говорах иронского диалекта осетинского языка — кударо-джавском (распространён на большей части территории РЮО) и чсанском (распространён на востоке РЮО). В южных говорах больше грузинских заимствований, в северных на месте тех же заимствований — русские корни (например, «роза» на севере называется розæ, а на юге уарди). Что касается наречий в Северной Осетии, в результате переселения из гор на предгорные равнины говорные различия в иронском диалекте нивелировались с вытеснением других говоров «сокающим» (по произношению фонемы /ц/) куртатинским.

Также существует давняя научная дискуссия в отношении кударо-джавского наречия в Южной Осетии. Хотя по всем основным фонетическим, морфологическим и лексическим признакам он смыкается с иронским и противостоит дигорскому диалекту, некоторые авторы, как Г. С. Ахвледиани, Ю. А. Дзиццойты и И. Гершевич выделяют кударо-джавского наречия в качестве третьего диалекта в осетинском языке (в частности, на основании особой парадигмы будущего времени глагола). И. Гершевич, кроме того, указывал на близость кударо-джавского с рядом скифских рефлексов, считая этот диалект потомком скифского, в отличие от иронского диалекта, который, по его мнению, является потомком сарматского. В свою очередь Ф. Тордарсон полагал, что кударо-джавское наречие в некотором отношении представляет собой более архаичный диалект, в отличие от родственных ему северо-иронских. А Я. Харматта высказывал мнение о возможной связи некоторых рефлексов в старо-кудароджавском непосредственно с древнеиранскими^{[69][70][71][72][73][74]}.

Основой этногенеза осетинского народа послужило объединение аланских племен с местным кавказским населением. Это подтверждается как по языку и мифологии, так и по археолого-антропологическим данным осетинских захоронений^[75].

Антрополог Алексеев В. П. отнёс осетин к местному кавкасионскому антропологическому типу, но носителям иранского языка.^[76] Осетинский учёный В. Абаев пишет: «в осетинском имеются отложения, идущие из местных „субстратных“ яфетических языков, родственных, по-видимому, чечено-ингушскому»; «не прямо из ингушского или чеченского, а из какого-то их предшественника»; «не как усвоенные из чечено-ингушского в осетинский или обратно, а как принадлежавшие тому местному языковому субстрату, на основе которого сформировались и чечено-ингушский и осетинский языки»; «ряд схождений ведет от чеченского прямо к осетинскому, минуя ингушский. Мало того, некоторые из них связывают чеченский с западным, дигорским диалектом осетинского языка, минуя иранский. Все вместе это указывает на большую древность и глубину осетино-вайнахских связей».^[76] Чеченский учёный Х. Хизриев пишет: «В осетинском языке сохранились все гортанные звуки чеченского языка, что еще раз подтверждает кавказское происхождение осетин и чеченский субстрат осетинского языка. Антропологический материал также доказывает, что осетины, балкарцы и карачаевцы такие же чистые кавкасионы как и чеченцы».^[77] По мнению чеченских учёных, ряд генетических исследований показывают происхождение многих осетин из чеченского нашхоевского кластера.^[78]

В. И. Абаев утверждал, что основоположником Нартского эпоса являются осетины. Другой учёный-кавказовед Е. И. Крупнов считал, что создателями эпоса являются автохтонные народы кавказской языковой семьи (абазины, абхазы, адыги (черкесы), ингуши, чеченцы), а наличие у ираноязычных осетин и тюркоязычных балкарцев и карачаевцев развитых циклов нартского эпоса, служит доказательством их сугубо местного, а не пришлого происхождения.

В осетинской версии нарты делятся на три фамилии: Ахсартагката, Бората и Алагата. Первые — воины. Их род небогат, но обладает силой и отвагой. Второй род — Бората, постоянно враждует с Ахсартагката. Они богаты, но именно они послужили причиной гибели нартов. Род Алагата редко упоминается в эпосе; Алагата — хранители всех ритуальных предметов, необходимых для обрядов. Ни один праздник, посвящённый духам и богам, не обходится без них.

Согласно теории трёх функций Жоржа Дюмезиля, это деление на три рода-касты отражает социальный строй древнего индоевропейского общества, отчего и представлено только у осетин — единственного индоевропейского народа в регионе.

Впервые гипотеза иранского происхождения осетин была выдвинута Яном Потоцким в XVIII веке, развита в первой половине XIX века Юлиусом Клапротом и вскоре подтверждена языковыми исследованиями русского академика Андреаса Шёгрена.

Уже в середине XIX века русский учёный В. Ф. Миллер писал:

По языку осетины произошли от аланов, которые, в свою очередь, произошли от одной из групп сарматских народов. Будучи изначально кочевым племенем, в раннем средневековье аланы основали Аланское царство к северу от Кавказских гор^[28].

Аланское государственность потерпела сокрушительный удар от рук монголов в XIII веке и была полностью разрушена тимуридами в XIV веке. Уцелевшее население в основном было вытеснено в ущелья Кавказского хребта, где оно смешалось с местными автохтонными племенами и передало им свой язык^[80]. С XIII века многие осетины также мигрировали за пределы Кавказского хребта, в регион, ныне известный как Южная Осетия^[28]. В это же время, вероятно, оформилось деление осетинского народа на общества: Тагаурское, Куртатинское, Алагирское, Туалгом, Дигорское, Тырсыгомское, Кударское, Ксанское.

Весной 1750 г. российское правительство и посольство Осетии приступили к официальным переговорам. До этого осетины были «христианизированы», начиная с миссии грузинских священников, присланной русским царем в 1744 году^[81].

В конце декабря 1751 г. состоялся официальный приём осетинского посольства Елизаветой Петровной. В соответствии с новыми соглашениями, достигнутыми после встречи с Елизаветой Петровной, предгорную равнину Центрального Кавказа, бассейны рек Ардон, Фиагдон и Терек российское правительство объявляло землями «вольными и свободными». Переселение на эти земли осетин, рассматривавших их как свою историческую территорию, поддерживалось официальным Петербургом.

Астраханскому губернатору П. Н. Кречетникову в качестве срочной меры было предложено провести переговоры с Осетией по поводу её присоединения к России. В свою очередь губернатор поручил кизлярскому и моздокскому комендантам направить в Осетию официальных лиц, которые бы занялись подготовкой русско-осетинских переговоров. Кизлярский комендант направил в Осетию геолого-политическую экспедицию во главе с ротмистром Афанасием Батыревым. На несколько дней Афанасия Батырева опередил посланник моздокского коменданта ротмистр Казыханов, прибывший в Осетию с переводчиком Пицхелауровым.

В Куртатинском ущелье в доме Андрея (Алегуки) Цаликова собрался совет влиятельных старейшин из Алагирского и Куртатинского обществ. На нём обсуждался вопрос о присоединении Осетии к России. На заседании совета присутствовали ротмистр Казыханов и Афанасий Батырев. Накануне Афанасий Батырев успел встретиться с жителями Алагирского ущелья. Он сообщил совету старейшин, собравшемуся у Андрея Цаликова, что «от многих слышал желание, чтоб сделать от России, где прежде было осетинское подворье, крепость и иметь в ней коменданта с командою, где б они многие поселились и, не опасаясь никого, жили».

В первой половине 18 века северокавказские осетины проживали в горной части Центрального Кавказа — в ущельях Чими, Тагаури, Куртаули, Валагири, Пайкоми, Дигори, Басиани, Трусовском ущелье и Коби. Есть также сведения о сожительстве осетин с балкарцами в верховьях Чегема, Безенги, Черека Балкарского и на других балкарских землях. Постепенно осетины переселялись севернее и восточнее — на равнину, а также в верховья Терека^[83].

Ранее осетины делились на отдельные общества^[84], обладающие самоуправлением. Большинство обществ Осетии были демократическими — управлялись народным собранием (осет. ныхас). В некоторых правили старейшины.

Осетины преимущественно исповедуют христианство, в основном православие. Также среди них распространены почитатели традиционных осетинских верований. Так, согласно масштабному опросу исследовательской службы «Среда», проведённому в 2012 году, в категорию «Исповедую традиционную религию предков» в Северной Осетии были отнесены 29 % опрошенных — самый высокий процент в РФ^[85]. Жители ряда селений (Зильги, Лескен, Чикола и др.) исповедуют ислам. Среди осетин около 10 % мусульман.

Историческую эволюцию осетинского вероисповеания, согласно Ричарда Фольца, можно разделить на разные периоды^[86]:

1. Скифское язычество;
2. Христианизация под византийским (и грузинским) влиянием с X по XIII в.;
3. Возвращение к язычеству в течение XIV и XV веков из-за разрыва контактов с Византией после монгольских нашествий;
4. Частичная «рехристианизация» в XVI и XVII вв. благодаря деятельности миссионеров из Грузии;
5. Дальнейшая рехристианизация русскими миссионерами, начиная с конца XVIII в.;
6. Навязывание атеизма все еще поверхностно христианизированному населению на протяжении всего советского периода с 1920 по 1991 г.;
7. Возрождение «традиционного осетинского язычества» с конца 1980-х по настоящее время.

По данным всероссийской переписи населения 2010 года в России проживало 528,5 тыс. осетин^[4], в том числе:

•  Северная Осетия — ▲ 475,7 тыс. (2018 г.)
•  Москва — ▲ 11,3 тыс. (2010 г.) (неофициально на 2018 до 50 тыс.)
•  Кабардино-Балкария — ▼ 9,3 тыс. (2010 г.)
•  Ставропольский край — ▲ 8,0 тыс. (2010 г.)
•  Краснодарский край — 4,5 тыс. (2010 г.)
•  Карачаево-Черкесия — ▼ 3,5 тыс. (2010 г.)
•  Санкт-Петербург — 5,2 тыс. (2010 г.)
•  Ростовская область — 2,7 тыс. (2010 г.)
•  Татарстан — 2,5 тыс. (2010 г.)
•  Московская область — 3,4 тыс. (2010 г.)

Осетины составляют большинство населения Южной Осетии (89 % или около 48 тыс. человек, оценка 2015 года).

В Грузии (без Южной Осетии) в 2002 году проживало около 37 тыс. осетин^[8].

В Турции живёт от 30 до 46 тысяч осетин^[87]. Осетины Турции и Сирии — потомки мусульман-мухаджиров XIX века, переселившихся в Османскую империю.

Диаспоры осетин есть также во Франции^[88], Канаде (Торонто)^[89], США^[90] (Флорида, Нью-Йорк).

В Венгрии с XIII века проживает народ ясов, имеющий осетинское происхождение. Современные ясы в значительной мере ассимилированы венграми и полностью перешли на венгерский язык, но в последнее время среди них наблюдается подъём национального самосознания и укрепляются связи между ясами и осетинами.

Первыми подробно описали хозяйственную жизнь, традиционный быт и культуру осетин экспедиции С. Ванявина (1768), А. Батырева (1771, [1774) и И.-А. Гюльденштедта (1770—1772). Уже тогда учёными были отмечены как «кавказские черты» осетин, так и явное несходство их с соседними народами. Этим объясняется особый интерес к научному изучению Осетии.

Важный вклад в изучение осетинского народа внёс крупный немецкий учёный П. С. Паллас: он установил сходство осетинского языка не только с древнеперсидским, но и славянскими и немецким языками. Так, уже в XVIII веке была замечена принадлежность осетинского языка к индоевропейской языковой ветви.

Французский учёный Жорж Дюмезиль (1898—1986) обнаружил поразительные соответствия между осетинским эпосом и преданиями кельтов.

Работы русских и иностранных учёных наряду с научными экспедициями послужили началом всестороннего изучения Осетии и осетинского народа.

У осетин Y-хромосомная гаплогруппа G2 (субклад G2a1a1a1a1a1b-FGC719) достигает 70 % (G2a1a-P18 достигает 72,6 % у иронцев и 55,9 % у дигорцев^[91])^[92].

Данная гаплогруппа была обнаружена в аланских захоронениях у представителей салтово-маяцкой археологической культуры^[93][94].

Основными блюдами осетинской кухни являются осетинские пироги (осет. чъиритæ),

• осет. лывзæ — рагу из мяса с картофелем и другими овощами;
• осет. джыкк-лывзæ — мясо, тушенное в сметане;
• осет. дзæрна — блюдо из сваренных вместе фасоли и кукурузы;
• осет. дзыкка — блюдо (сырная каша) из осетинского сыра, сваренного с мукой,
• осет. цыхтыдзыкка — блюдо — разновидность дзыкка — из свежего сыра, сливочного масла, кукурузной муки, соли.
• осет. уæлкъæй дзыкка — кукурузное тесто, творожный сыр, сметана, соль.
• осет. дзæхæра — густой суп из кукурузной муки, нарезанных свекольных листьев, петрушки, листьев крапивы, зелени, кинзы, сметаны, 7 куриных яиц, соли.
• осет. сир — блюдо (сладкая каша) из топлёного масла, сахара или меда,
• осет. цывзы-цæхдон — соус из сваренных и замаринованных перцовых листьев со сметаной или сливками,
• осет. нуры-цæхдон — соус из измельченного чеснока со сметаной или сливками.
• Из напитков можно выделить пиво (осет. бæгæны) и осет. къуымæл — квас из хлеба или фруктов,
• А также традиционный крепкий алкогольный напиток виски (арака) — осет. арахъхъ.
• Как и на всём Кавказе, в Осетии распространен шашлык (осет. физонæг).
• осет. туйра — Говядина или баранина обжаривается на масле, лук, морковь, помидор или томатная паста, отдельно муку обжаривают сухой до слегка коричневого цвета и вводят в блюдо в конце так же добавляются пряности и приправы и зелень .

Наиболее значительными и интересными памятниками культуры осетинского народа, вне всяких сомнений являются башни, замки, крепости и заградительные стены. Они сооружались во всех без исключения ущельях, населённых осетинами. Эти постройки являлись надёжным гарантом свободы родов и фамилий, обеспечивая убежище их хозяевам.

В горной Осетии сохраняются также сотни усыпальниц — полуподземных и надземных каменных склепов, как одиноко стоящих, так и собранных в некрополи. Крупнейшим из таких некрополей является «Город мёртвых» в Даргавсской котловине. Такой же город мёртвых находится в Чечне. Город Цой-Педе в верховьях Малхистинского ущелья. Чеченский историк Хасан Бакаев не исключает, что по всей Осетии могли строится башни с пирамидальной крышей как в Чечено-Ингушетии, но сейчас это трудно определить, так как многие башни разрушены в результате многих войн и нашествий.

Осетинский традиционный костюм ныне сохранился лишь как элемент праздничных церемоний, особенно свадеб. Женский костюм состоял из рубахи, корсета, светлого платья-черкески с длинным рукавом-лопастью, шапочки в виде усеченного конуса и фаты-вуали. На груди красовались многочисленные пары застежек с изображением птиц. Мужчины носили папахи и черкески. Популярен был бордовый цвет, поверх которого наносилась золотая вышивка^[95]. В зимнее время верхней одеждой служила бурка^[96].