Кударцы

Кударцы, предположительно, были упомянуты в Армянской географии VII века («Ашхарацуйц») в форме Kowdētk (где последний -k — арм. формант множественного числа, а -ēt- — груз. топоформант)^[6][7]. Локализация этнонима совпадала с современной^[8].

Для объяснения этимологии топо- и этнонима Къуыдар были даны разные предположения^{[9][10][11][12][13][14][15][16][17]}. Хугаев В., аналогично выдвинутой А. Т. Агнаевым точке зрения, сопоставляет этноним «къуыдар» с памирским топонимом «Kudar» — названием реки и ущелья, которое при членении на «K’wy + dar» связано, с его точки зрения, в первой части с персидским «kuh ‘гора’», а во второй — персидским «dar ‘дверь’»^[14].

Юрий Дзиццойты, подвергая критике остальные версии, предложил своё понимание происхождения этнонима от самоназвания древних скифов (из скиф. *skuda/*skuta/*skuδa)^[8]. Как он считает, в процессе последующего развития по фонетическим законам осетинского языка слово видоизменилось и стало уже употребляться с суффиксом -ар и без начального с- в качестве топонима, от которого уже вновь появился соответствующий этноним.

По мнению Вахушти Багратиони кударцы ведут своё происхождение от двалов.

До присоединения Осетии к Российской империи осетины замкнуто жили в горах Центрального Кавказа на обоих его склонах. В этот период Осетия представляла собой конфедерацию горских обществ, которые располагались по различным ущельям, составлявших её территорию. Кударское общество (которое в некоторых поздних документах также называлось Часавальским) было крупнейшим среди них. Оно граничило с юга и востока с Дзауским (Джавским) обществом, на севере с Туальским обществом, а на западе с грузинами-рачинцами.^[19]

Кударское общество, как и большинство других осетинских обществ, было демократическим — управлялось народным собранием, которое называлось Ныхас (осет. ныхас — буквально «речь», «разговор», «беседа»), которое собиралось в ауле Саджилзаз, являвшегося центром общества. Здесь так же находился народный суд (осет. тæрхон), регулировавший спорные вопросы в между жителями общины^[20].

По грузинской летописи до XVII века на территории Кударского общества жили рачинцы, а осетины-кударцы выходцы из Туалгома, Северного склона Кавказа. Кударское ущелье неоднократно подвергалось военным вторжениям со стороны Имеретии. В 1605 г. поход в земли южных осетин совершает имеретинский царь Ростом. Последнее нападение Имеретии на кударцев относится к 1770 г.

Территорию кударцев того периода под названием Двалети описывает немецкий путешественник Иоганн Гюльденштедт^[21].

Земли кударцев вошли в состав Российской империи вместе с другими южными обществами осетин. Кударо этого времени посетил немецкий ботаник-дендролог Карл Кох во время своего путешествия на Кавказ в 1837 г., который отмечал в своих записях:

В 1920-х годах кударские сёла вместе с остальными районами Юго-Осетии подверглись нападению вооружённых отрядов Грузинской Демократической Республики, что способствовало массовому оттоку беженцев на северные склоны Кавказа через горные перевалы, в это время какая та малая часть выходцев из Кударского ущелья основались в новом поселений беженцев из всех ущелий Юго Осетии, в селении Ногир(в основном центральная часть села) одними из предводителей кударцев в Ногире были Бадила Гагиев, и Доментий Хугаев.

С образованием в 1922 году Юго-Осетинской автономной области земли кударцев стали входить в район Кударо, а позже были включены в состав образованного Джавского района.

В 1940 возле исторического селения Часавал построен посёлок городского типа Кваиси (Квайса) (посёлок шахтёров).

Территория расселения кударцев составляет историко-этнографический район Кударо, в основном занимающий земли в бассейне Джоджоры (Стырдон)^[20][23], а также в долине Кведрулы (Козидон) и в верховьях Квирилы.

До установления в регионе российской администрации население указанной территории составляло Кударское общество, которое состояло из собственно Кударской (в бассейне Джоджоры) и Цонской (в верхнем течении Квирилы) общин^[24].

В качестве составных частей Кударского общества иногда могли рассматриваться и общества в ущельях Пацагом и Чеселт^[25], располагавшихся восточнее и отделявшихся от Кударо Рачинским хребтом.

В Кударском обществе находилось множество крупных и мелких населённых пунктов, некоторые из которых ныне уже заброшены или не имеют постоянного населения^[26][27].

• Историческое кударское ущелье, современный Знаурский район, частично Цхинвальский район, сёла Пригородного района Ногир (частично, с 1922 г.), сёла Михайловское(частично), Сунжа (полностью с 1944 г.), Октябрьское (полностью с 1944 г.), Камбилеевское(полностью с 1944 г.), Ир (частично с 1944 г.), Тарское (частично с 1944 г.), Донгарон (частично с 1944 г.), Дачное (частично с 1993 г.), Гизель (незначительное количество), Нижняя Саниба (частично),

Также город Владикавказ, и в посёлках городского округа Владикавказ — посёлки: Южный, Редант, 2 Редант, Балта, Карца. Также компактное расселение в сёлах Эльхотова, Иран, Ставд-Дурта, Комсомольское, Красногор, Кирова, Мичурино, Майрамадаг, Нарт, город Алагир (незначительно), и других поселениях.

Кударцы говорят на кударо-джавском наречии иронского диалекта осетинского языка. По всем основным фонетическим, морфологическим и лексическим признакам кударо-джавское наречие смыкается с иронским и противостоит дигорскому диалекту^[28].

Некоторые авторы, как Г. С. Ахвледиани, Ю. А. Дзиццойты и И. Гершевич выделяют кударо-джавское наречие в качестве третьего диалекта в осетинском языке (в частности, на основании особой парадигмы будущего времени глагола). И. Гершевич, кроме того, указывал на близость кударо-джавского с рядом скифских рефлексов, считая этот диалект потомком скифского, в отличие от иронского диалекта, который, по его мнению, является потомком сарматского. В свою очередь Ф. Тордарсон полагал, что кударо-джавское наречие в некотором отношении представляет собой более архаичный диалект, в отличие от родственных ему северо-иронских. А Я. Харматта высказывал мнение о возможной связи некоторых рефлексов в старо-кудароджавском непосредственно с древнеиранскими^{[29][30][31][32][33]}.

Большинство кударцев являются православными христианами^[34]. Также среди кударцев популярны традиционные осетинские верования, сохранившиеся с дохристианских времен и подвергшиеся значительному влиянию христианства на определённых исторических этапах.

Кударцы, как и все осетины, сохранили свою родовую организацию и делятся на большие родственные группы — фамилии (осет. мыггаг), ведущие своё происхождение от общего родоначальника, чьё имя и является их названием. Фамилии же, в свою очередь, могут быть патронимическими ветвями более крупной родовой группы, включающей в себя несколько родственных фамилий (осет. æрвадæлтæ).

По народным преданиям иронцев все иронские фамилии происходят от пяти колен, идущих от пяти сыновей легендарного Ос-Багатара, который считается прародителем всех иронцев^[35][36]. А основная часть населения ущелья, происходит от переселившихся в эти места пятерых сыновей Гулара, происходящего от Цахила — младшего сына Ос-Багатара^[20][37][38]. Иронцы Северной Осетии, единственным самоназванием которых является этноним iron, не дают этого названия ни дигорцам, ни туальцам, ни тем более южным осетинам — кударцам. Дигорцы также не распространяют этноним iron на южных осетин.^[39][40]

С началом становления государственности в составе СССР в послереволюционный период и с очередным витком развития литературного общеосетинского языка среди многочисленных этногрупп осетин были намечены естественные консолидирующие процессы, которые способствовали их довольно быстрому сближению между собой и стиранию различий между ними. Однако ныне этот процесс ещё нельзя называть завершённым, так как внутри осетин всё ещё существуют несколько крупных этнических групп, сложившихся в течение XX века из более мелких.

По мнению некоторых учёных, в древности этноним «кударцы» распространялся значительно шире нынешнего понимания и охватывал территорию расселения средневековых двалов (современных кударцев, джавцев, туальцев и урс-туальцев). В наше время это отражено в говорах северных осетин, которые до сих пор называют «кударцами» всё население современной Южной Осетии, а иногда и Наро-Мамисонской котловины^[41].