Эфталиты

Самое название «эфталиты» (самоназвание — эбодало)^[15], появляется в источниках во второй половине V в. в форме «хептал» (heptal) у армянского историка Лазаря Парбского; это наименование подсказывает возможность объяснения его, как имени одного из ведущих массагетских племен, состоявшего из семи родов («хафт, хапт» означает «семь» в иранских языках). Феофан Византийский (VI в. н. э.) сообщает, что царь эфталитов (с правления которого начинается история эфталитов) носил имя Вахшунвара (Ахшунвара^[16][17][18]), звался Эфталаном, и что по этому названию племя его получило наименование «эфталитского». Китайская летопись «Тан-шу» (X в.) подтверждает это сведение: «Е-да было родовым именем царя; впоследствии преемники его этим родовым именем стали называть государство»^[19].

Толстов С. П. предположил, что имя эфталитов пред­ставляет собой искажение тюркизированной формы имени мас­сагетов («Gweta-ali» — где «gweta» — самоназвание массагетов, а «el» происходит от тюркского «народ», «племя», т. е — «народ Гвета»), то есть в их лице он видит оставшихся на своей древней приаральской родине потомков массагетов^[20]. Эфталиты, этнически родственные хионитам и являющиеся потомками древних массагетов, подвергшихся незначительному смешению с гуннами, что и отразилось в их общем наименовании «белые гунны»^[21][22].

Большинство исследователей считают их ираноязычным^{[27][28][29][30][31][32][33]} племенем массагетов^{[34][35][36][37]}. Несколько ученых отождествляют эфталитов Прокопия и хионитов Аммиана^[38][39][40]. Некоторые из них считают эфталитов кочевниками, проникшими из Центральной Азии (Джунгарии) в Припамирье. Другие, ссылаясь на средневековых историков, таких как Менандр и Прокопий, отмечают, что эфталиты жили в городах^[41], также существует мнение, что в Согдиану эфталиты попали не с севера, а с юга^[42].

И судя по надписям на монетах эфталитов, выполненным греческими буквами на бактрийском языке, самоназванием эфталитов было «хион» («OIONO»)^[43]. Данный этноним имеет параллели в иранском лексиконе — haena- (авест. язык) и haina- (др. иран. авест. язык) означая «войско», «армия». Историк Агусти Алемань указывает, что надписи эфталитов, как и предшествовавших им кушанцев, были выполнены на иранском языке^[44].

По словам Ричарда Нельсона Фрая:

Прокопий Кесарийский, называвший эфталитов «белыми гуннами», выводит гуннов от ираноязычных массагетов, сообщая, что среди командиров в византийской коннице был Эган, «из народа массагетов, ныне называемых уннами». В то же время Прокопий отделяет эфталитов от других гуннов, с которыми эфталиты не имеют общих границ, а потому не смешиваются с ними, добавляя, что

Хотя эфталиты народ гуннский и [так] называется, они однако не смешиваются и не общаются с теми гуннами, которых мы знаем, так как не имеют с ними пограничной области и не живут вблизи них…, они не кочевники, как прочие гуннские народы, но издавна обосновались на плодородной земле. Они одни из гуннов белы телом и не безобразны видом, не имеют и образа жизни, подобного им, и не живут какой-то звериной жизнью, как те, но управляются одним царем и имеют законную государственность, соблюдая между собой и соседями справедливость ничуть не хуже ромеев и персов.^{[2][46][47][48]}

Следуя Вивьен де Сен-Мартену, Фр. Альтхейм полагает, что Бахрам Чубин в 589 г. воевал с эфталитами, а не с тюрками, и это недоразумение вынуждает его — вполне последовательно — счесть эфталитами Низак-тархана, а также противников Кутейбы ибн-Муслима в 671—672 гг. и врагов Мухаллаба, мешавших ему взять Кеш в 701 г. Иными словами, он, следуя Р. Гиршману, отождествляет эфталитов с хионитами и кидаритами, предполагая лишь, что слово «эфталит» обозначало членов царского рода, а «хионо» — народное название. Этому, однако, противоречат сведения из китайских источников и Масуди об этнической близости эфталитов к юечжам и согдийцам, также приведенные Фр. Альтхеймом^[49].

Согласно Л. Н. Гумилёву, эфталиты — горцы, выходцы из Припамирья^[50][51]. По этой версии эфталиты считаются древнеиранским народом, предками современных таджиков и пуштунов^[52].

Существуют также мнения, что в этногенезе эфталитов приняли участие как мигрировавшие племена тохаров, так и согдийское население^[53].

Центр государства эфталитов располагался в северном Афганистане (Бактрия, Кундуз). Удельные княжества во главе с тегинами располагались в южном Афганистане и Гандхаре (Пенджаб). Само государство было конфедеративным и состояло из множества полунезависимых владений со своими наследственными династиями под верховной властью царя. Каждое владение выпускало свою серебряную или медную монету. В этом государстве было несколько видов письменности: согдийская, бактрийская, брахми и др. Государственной письменностью была бактрийская. Существенную роль в экономике играл «Шёлковый путь».

На монетах цари эфталитов имеют ярко выраженный европеоидный облик: у них выступающие прямые носы и большие глаза. Они изображаются с усами и выбритыми подбородками. Женщины носили косы. Современники описывают эфталитов как кочевников, живущих в войлочных юртах и одевающихся в шёлковые одежды. Неотъемлемым элементом интерьера был ковёр. Некоторые исследователи полагают, что у гуннов-хионитов произошла смена этнонима с «хиониты» на «эфталиты»^[54]. Эфталиты, по одной из версий, представляли вторую волну иранских гуннов (то есть народов, называвшихся гуннами, но бывших в действительности иранского происхождения)^[44]. Со слов^[55] Феофана Византийца, ахшунвар Эфталан, царь эфталитов, от которого весь род имеет прозвание, победил Пероза и персов, которые потеряли торговые города и гавани, однако, вскоре их отняли тюрки Ашина. Со слов^[56] Приска Панийского Каспийское море и его порты находились у гуннов, в пределах их владений. О гуннах-эфталитах, также называя их «белыми гуннами», писал Прокопий^[57], тогда как другие, в том числе и более ранние авторы, такие как Аммиан Марцеллин, называют их гуннами-хионитами.

Согласно точке зрения, которую высказывает Паркер, эфталиты — это «юэбань», последние из которых, по его мнению, были «прототюркским» народом^{[58][нет в источнике][цитата не приведена 1471 день]}. Аналогичной точки зрения придерживаются исследователи Блоше^{[59][цитата не приведена 1471 день]}. Давид Кристиан (D. Christian) также считает эфталитов «прототюркским» народом^{[60][цитата не приведена 1471 день]}. Однако это мнение разбивается о прямое указание раннесредневекового китайского источника «Бэй-ши» («История Севера», или «История Северных династий», VII в.), что «язык эфталитов не тюркский»^[61]. Ли Янь-шоу (ок. 596 — ок. 678) в «Бэй ши» пишет, что «их (Яда) язык не одинаков с языком жужаней и гаочэ, а также всех [других] хусцев (то есть кочевых народов)». Более того, в цз. 54 династийной истории «Лян шу» указывается, что для общения китайцев с представителями владения Яда «их язык следует переводить на язык [жителей владения] Хэнань (зд. Туюйхунь), только тогда можно понять»^{[источник не указан 1471 день]}.

Некоторые исследователи предполагают, что китайский буддийский монах Сун Юнь видел эфталитов и оставил их описание. Однако Сун Юнь посетил зимой 519/520 гг. владение Яда, которое некоторыми исследователями соотносится с державой эфталитов. Поэтому ссылки на Сун Юня, якобы «наблюдавшего эфталитов в Индии в 520 г.», и «описывавшего их как народ, обитающий в шатрах, носящий одежды из кожи и не знающий грамоты, что в равной степени говорит как в пользу хионитской, так тюркской версий происхождения эфталитов», недостаточно валидны без проведения углубленного исследования по данному вопросу. Тем более, что в цз. 54 «СИ Юй чжу жун» (Все варвары Западного Края) династийной истории «Лян шу» (VI в.) прямо указывается на использование Яда письменности: «Нет письменности, делают зарубки на дереве. Общаются с соседними владениями, при этом, если соседнее владение варварское, то используют варварские письмена, заменяя кожей барана бумагу». Это сведение повторено в сунской энциклопедии конца Х в. «Тайпин юйлань»: «Нет письменности, используют зарубки на дереве, при сношениях с соседними государствами используют варварское (ху) письмо и кожу барана (пергамент) вместо бумаги». Городов, кроме укреплённой царской ставки Бадиян, застроенной зданиями храмов и дворцового комплекса, согласно китайским источникам, Яда не знали^{[источник не указан 1471 день]}.

Канадский синолог Эдвин Пуллиблэнк считал эфталитов, как и родственных им хионитов, тюркским племенем, подвергшемуся влиянию оседлых ираноязычных народов: «Что в их империи должны были присутствовать иранские элементы лишь ожидаемо поскольку подчиненное население было преимущественно иранским. Куда более значительны доказательства алтайских связей в самих правивших эфталитах^[63]».^{[цитата не приведена 1471 день]}

Другие писали об их хуннском, гуннском^[28], тюркском^[64] и монгольском происхождении^[28][65][66]. А. Д. Курбанов предполагал, что эфталиты были сообществом людей разного этнического происхождения, в котором были представлены европеоиды и монголоиды^[28]. Согласно Рене Груссе, эфталиты являлись тюрко-монгольской ордой. По его мнению, скорее, они были монголами, нежели тюрками, выходцами, как об этом свидетельствует Сун Юнь с предгорий Киньшаня, то есть Алтая^[65]. Монгольскую версию происхождения также поддерживал Й. Маркварт^[67][64][68]. По мнению Й. Маркварта, под именем эфталит подразумевали правящую политическую верхушку. При этом он считал, что основное население Эфталитского царства составляли кидариты, кушаны, хиониты и гунны^[68]. Б. И. Маршак сначала удерживался от характеристики этнической принадлежности эфталитов, а потом видел в эфталитах и хионитах хунну или их потомков^[28]. Ряд других авторов склонны считать эфталитов гуннами, говоря, что эфталиты — «белые гунны» являются сородичами гуннов^[69][70]. В свою очередь, в отношении гуннов существуют хуннская, монгольская, тюркская и другие версии происхождения^[71].

В 457 году царь эфталитов Вахшунвар подчинил себе Чаганиан, Тохаристан и Бадахшан, занял Мерв и наложил тяжелую дань на Иран. Затем эфталиты заняли долину Кабула и Пенджаб, завоевали Карашар, Кучу, Кашгар и Хотан. Таким образом, они объединили в могучую единую державу территории Туркмении, Узбекистана, Таджикистана, Киргизии, Афганистана. Далее, в ходе своей экспансии на восток, они захватили северные части Индии и Пакистана (Кашмир и Пенджаб), войдя в контакт с индийским государством Гуптов, с 460 года совершив несколько походов против них, фактически уничтожив их государственность.

Среди средневековых авторов была широко известна история о войнах шахиншаха Пероза с эфталитами. Прокопий сообщал о Перозе и его пленении благодаря хитрости гуннов-эфталитов^[57][74], которые завели его на дорогу, кончавшуюся тупиком в горах, где ими была устроена засада, в результате чего персы были окружены. Некоторые исследователи^[75], основываясь на сообщениях^[76] Табари и его предшественника Хишама, полагают, что война происходила в областях Хорасана.

Сирийские авторы, в частности Иешу Стилит, называют воевавших с Перозом эфталитов «хионитами, которые суть гунны»^[77]. С его слов, Пероз дважды попадал в плен к хионитам, причём оба раза был выкуплен Зеноном, который и примирил стороны. Пероз, пообещав за спасение своей жизни тридцать мулов, нагруженных серебряными монетами, оставил в заложниках гуннам своего сына Кавада и во второй раз дал обещание с ними не воевать, которое, после того как выкупил сына, снова нарушил и погиб в последнем своём походе^[75].

Со слов^[78] Захария Ритора в тринадцатый год Анастасия (504 год н. э.), гунны, те кто «подобно злосчастным зверям, изгнаны богом в северо-западную страну», пройдя через «ворота Кавказа», охраняемые персами, достигли их пределов. Пероз, выйдя навстречу гуннам, осведомился о причине их вторжения. На что те отвечали, что ромейский (византийский) император обещал им умножить подати, если они разорвут дружбу с персами, и если персы не дадут столько же, то «примут войну». Пероз согласился с условиями, что после трапезы, клятвенно простирая руки к небу, было закреплено сторонами. Для сбора подати осталось около четырёх сотен гуннов, остальные были отпущены и рассеялись. Узнав, что гуннов много меньше, Пероз нарушил договор и приготовился к войне. Желая победить лжецов, гунны принесли клятвы, на пылающие угли вылили мускус и ароматы, принеся их богу. Гунны, начав битву с Перозом, убили его и множество из его войска и возвратились в свою землю^[79].

Иешу Стилит, описывая смерть Пероза, сообщает, что на большом поле гуннами были вырыты ямы, едва покрытые досками и землёй. Расположившись у поля, в районе города Горго (совр. Горган), один из отрядов гуннов показался персам и увлёк их к опасному проходу. Хитрость удалась, все войско с Перозом и его сыновьями погибло, остальные были взяты в плен. Сходный сюжет представляется^[80] и Прокопием, который добавляет, что Пероз оставил дома только младшего сына Кавада, который был ещё отроком, а остальных сыновей, числом около тридцати, повел с собой.

Кавад, сын Пероза, будучи изгнанным из своей страны «магами» и знатью, бежал к царю, у которого был заложником, где женился на его дочери и своей двоюродной сестре. По просьбе Кавада тесть дал ему войско, с помощью которого Кавад восстановился на престоле и предпринял поход на подвластные Византии азиатские территории. По результатам этих походов Константинополь был вынужден выплатить контрибуцию^[54].

Эфталитский царь Торамана (умер в 515 году^[81]), правивший в Кабуле, покорил бассейн Инда, дойдя до Малвы. Михиракула, сын и преемник Тораманы, царствовал над государством эфталитов в период между 515^[82] и 530 годом и был известен по своему «культовому» индийскому имени — «солнечная раса». Он сделал своей столицей Сакалу, что находится в Восточном Пенджабе. Существует бездоказательное утверждение, что именно с этим царём Гандхары в 520 году встречался Сун Юнь, причем некоторые утверждают, что Сун Юнь говорил, что этот царь завоевал Кашмир. В 533 году индийский раджа Ясодхарман похваляется в своих надписях, что он победил племена эфталитов и заставил Михиракулу покориться ему. После этих поражений Михиракула отступил в Кашмир, откуда обрушил на своих подданных в Гандхаре кровавые репрессии, о которых якобы сообщает Сун Юнь. Однако Сун Юнь не встречался с эфталитом Михиракулой, а встречался с представителем правителя Яда в 520 г. в его владениях, расположенных к северу от Памира, и никак не мог знать, что в 533 г. могут произойти какие-то судьбоносные для эфталитов события. Буддийские древние историки изображают Михиракулу как ярого врага их религии. В буддийских текстах за все его жестокости предрекается жестокая смерть. Сюань Цзан в середине VII в. описывает его войну с царем Баладитьей, победу последнего и говорит о смерти Михиракулы как о воздаянии за его прегрешения перед учением Будды. Но говорит ретроспективно. Правление царя Баладитьи относят к началу V в., соответственно, синхронизация событий и отождествление Яда с эфталитами требуют более тщательного изучения.

Царь эфталитов Гатфар спровоцировал войну, приказав убить тюркских послов, направлявшихся в 560 году с дипломатической миссией в Иран через его территории. Позже Хосровом был заключён союз с тюрками, закрепленный династийным браком с дочерью правителя западного крыла Тюркского каганата Истеми. Около 562 года Хосров, хвастаясь перед Константинополем, говорил, что он разрушил власть эфталитов, но покончили с ними тюрки^[83]. Перейдя реку Чирчик, Истеми занял Самарканд. Основные войска эфталитов, сосредоточившиеся у Бухары, не решившись принять бой на равнине, отступили в горы. Решающее сражение состоялось в 565 году возле Карши, длилось восемь дней и завершилось победой Истеми. Менандр Протектор сообщает, что тюркские посланники, посланные к императору Византии Юстину к концу его 4 года правления, рассказали ему о покорении тюрками эфталитов, и что согдийцы, некогда бывшие данниками эфталитов, сделались подданными тюрков:

Феофилакт Симокатта передаёт о втором посольстве тюрков, посланном уже императору Маврикую, где говорится, что эфталиты находятся под властью тюрков:

Потеряв контроль за «Шёлковым путём», оставшаяся часть государства эфталитов приходит в упадок. Эфталитское образование севернее Гиндукуша прекратило своё существование и было разделено между тюрками и иранцами. Подчинив эфталитов своей власти, Хосров провёл границу между Персией и каганатом по Амударье. Со второй половины VIII века эфталиты Индии также исчезают из поля зрения истории. Дольше всего эфталиты держались в районе Кабула, где они дожили до исламского вторжения^{[источник не указан 1653 дня]}.

В китайских источниках (Бэй ши и другие) отмечено государство (и соответственно народ) Яда (嚈噠), относимое к региону Сиюй. Китайские историки затруднялись указать их происхождение, предполагалось, что они потомки юэчжей или гаоцзюй. Они жили на западе от Хотана и южнее отрогов Алтая. Столица — город Бадиянь (拔底延城), всего 10 ли в окружности. Там есть дворец и буддийские ступы и пагоды, украшенные золотом. В обычаях сходны с тюрками: братья имеют одну общую жену (она в этом случае носит особую шапочку, в отличие от одномужней). Волосы стригут. Язык непохож на язык жужаней, гаоцзюйцев и вообще «северных варваров» (胡).

Население кочевое, около 100 000 человек. Держат лошадей и верблюдов, телег не имеют. Воров казнят, за мелкие проступки наказывают десятикратным штрафом. Богатых хоронят в каменных склепах, бедных в земле. Хорошие воины.

Правитель имеет несколько жён, из которых каждая имеет свою ставку и он переезжает от одной к другой, за исключением трёх зимних месяцев. Правителя избирают из способнейшего в роде, необязательно сына предыдущего.

В зависимость от Яда попали Кангюй, Хотан, Шалэ, Персия и до 30 других княжеств. Они сильнейшее государство, породнились с жужанями. В сер. V — начале VI века Яда установило дипломатические отношения с Китаем. После расцвета в начале VI века Яда были разбиты тюрками Ашина в 60-х годах VI века и частично рассеялись. Впрочем, ещё в 10-х годах VII века в Суй приходили посольства от Яда^[84].

Сасанидский меч и ножны, заимствованные из «гуннской» подвески с двумя ремнями, государство Сасанидов, VII век н. э.^[85][86]

Центр государства располагался в северном Афганистане (Бактрия, Кундуз). Удельные княжества во главе с тегинами располагались в южном Афганистане и Гандхаре (Пенджаб). Само государство было конфедеративным и состояло из множества полунезависимых владений со своими наследственными династиями под верховной властью царя. Каждое владение выпускало свою серебряную или медную монету (при том, что Яда не имело своей монеты — китайские источники фиксируют использование монет только юэчжи и тохарами). В этом государстве было несколько видов письменности: согдийская, бактрийская, брахми и др. Государственной письменностью была бактрийская. Существенную роль в экономике играл «Шёлковый путь». Однако все вышесказанное не подтверждается для владения Яда, что говорит против ассоциации этого владения с державой эфталитов.

На монетах цари эфталитов имеют ярко выраженный европеоидный облик: у них выступающие прямые носы и большие глаза. Они изображаются с усами и выбритыми подбородками. Женщины носили косы. Современники описывают эфталитов как кочевников^[87], живущих в войлочных юртах и одевающихся в шёлковые одежды. Неотъемлемым элементом интерьера был ковёр.

Считается, что эфталиты практиковали полиандрию, причем «братья имели одну жену». Однако это сообщение опять-таки относится исключительно к Яда. Китайские феодальные историки единодушно сообщают, что женщина носит меховую шапку с деревянным рогом, если муж у неё один. Длина рога в разных сообщениях варьируется от 1 до 3 чи (32—96 см). Если у мужа есть братья, которые также являются её мужьями, то добавляется столько дополнительных рогов, сколько у неё мужей. Aналогичный головной убор обнаружен у женщин Кафиристана и в Северо-Западной Индии. Однако отмеченный в 640-х года буддийским монахом Сюань Цзаном аналогичный головной убор у женщин во владении Сы-мо-да-ло (небольшое владение, находилось в горном массиве в пределах горной страны от Каракорума до Гиндукуша) имел совершенно иное значение — рог обозначал здравствующих свекра и свекровь. На нём было 2 отростка — один выше, другой — ниже. Верхний отросток обозначал свекра, нижний — свекровь. После смерти свекра или свекрови удалялся соответствующий отросток, а после смерти обоих — шапка больше не носилась.

Известно, что среди эфталитов распространялось христианство несторианского толка. В 549 году эфталиты получили своего собственного епископа^[90]. О силе влияния христианства среди эфталитов свидетельствует тот факт, что они руководствовались идеей христианской солидарности в борьбе против поборника зороастризма персидского шаха Йездигерда II (V век)^[91].

Одними из вероятных потомков эфталитов считаются современные пуштуны^[92]. Предположительно, эфталиты стали одним из этнических компонентов, влившихся извне в состав таджикской народности^[93].

Также эфталитские племена повлияли на этногенез туркмен^[94], а туркменское племя абдал обязано своим названием эфталитам^[95].

Этнононим абдал известен среди азербайджанцев, башкир, каракалпаков, казахов, туркмен и узбеков, а топоним абдал часто встречается на территории Узбекистана^[96].

1. Вахшунвар (Эфталан) (ок. 450—490).
2. Торамана (ок. 490—515).
3. Михиракула, сын (ок. 515—545)*
4. Готфар (Вараз) (ок. 545—565)*

• ок. 565 тюркское завоевание^[97].