Согдийцы

Впервые согдийцы упоминаются «Авесте» в середине I тысячелетия до нашей эры. В VI в. до н. э. согдийцы вошли в состав державы персов-Ахеменидов. Как и другие народы «мировой державы», бактрийцы, согдийцы, парфяне, хорезмийцы и саки платили персидскому царю огромные подати. Персы от уплаты податей были освобождены, и население собственно Персии жило за счёт поборов, взимаемых с других областей державы. Историк Геродот в списке сатрапий, учреждённых персидским царём Дарием I, называет хорезмийцев в составе XVI податного округа наряду с парфянами, согдийцами и ариями. Геродот, перечисляя подразделения персидской армии Ксеркса, выступившей против Греции, называет отряды бактрийцев, парфян, хорезмийцев и согдийцев.

В конце II в. н. э. — начале I в. н. э., в Согде правители Самаркандского Согда имели общее происхождение из дома Чжаову, то есть юэчжей.

Согдийцы выполняли торгово-посредническую функцию между двумя великими империями — Римской (позже Византией) и танским Китаем. Китайский путешественник Чжан Цянь, посетив Согдиану, писал:

Согдийцы активно участвовали в торговле по Великому шёлковому пути. Есть сведения, что производившееся в Согде оружие (в частности, кольчуги) закупалось китайцами и жителями других стран^[12]. В IV—VIII веках согдийцы доминировали в торговле между Востоком и Западом, их торговые колонии были найдены далеко за пределами Согда — в частности, на территории современного восточного Китая. Согдийский язык использовался в качестве лингва франка на большом протяжении Шёлкового пути и оставил следы в виде заимствованной лексики в персидском и ряде тюркских языков. Активные торговые связи согдийцев с соседями способствовали распространению в Средней Азии наряду с зороастризмом также буддизма.

Общность некоторых областей материальной культуры оседлых народов Центральной Азии и кочевников-тюрков была связана с известной общностью интересов согдийских городов и тюркских каганов. Колонизационная деятельность согдийцев и их международная торговля по пути, проходившим через степь, была политически выгодна и приносила доходы тюркским каганам, которые покровительствовали согдийцам.

Определённая часть тюрков влилась в VI—VIII вв. в состав согдийской знати и аппарата управления. Мугские документы показывают, что к началу VIII в. тюрки играли немаловажную роль и в городской жизни Согда. Документы фиксируют брак Ут тегина, представителя тюркской знати, с согдианкой, причём, Ут тегин был тесно связан с двором Диваштича^[13].

В 651 году арабы положили конец правлению Сасанидов в Персии, после чего двинулись в Мавераннахр, как они называли согдийские земли за Амударьёй (араб. ما وراء النهر‎, ма вара-н-нахр, «Заречье», калька с пехл. названия «Фарарод» с тем же значением).

Согдийцы долго сопротивлялись, но в 722 году были окончательно сломлены воинами хорасанского эмира Саида аль-Хараши. Они обманом выманили одного из согдийских правителей — Деваштича — из крепости Муг, где тот, укрывшись с остатками воинов, вёл отчаянное сопротивление^[14]. Впоследствии в регионе происходили восстания против арабских завоевателей (в частности, в 728—729 годах).

В борьбе согдийцев против арабских захватчиков их главными союзниками выступили тюрки. В письме согдийского правителя Диваштича хохсарскому государю Афаруну содержатся указания на то, что Диваштич считал себя вассалом кагана — речь идёт, по-видимому, о кагане восточных тюргешей: «У меня (Диваштича — В. Л.) известия таковы: наши гонцы сюда спустились и мне от кагана высокий чин и почёт принесли. И прибыло также много войск, а также тюрки…»^[15]

VI век считается пиком согдийской культуры, судя по его высокоразвитой художественной традиции. К этому моменту согдийцы укрепились в роли центральноазиатских торговцев, передавая товары, культуру и религию^[16]. В Средние века долина Зарафшана вокруг Самарканда сохранила своё согдийское название — Самарканд^[17]. Согласно Британской энциклопедии, средневековые арабские географы считали это место одним из четырёх прекрасных регионов мира^[17]. Там, где согдийцы двигались в значительных количествах, их язык оказал существенное влияние на народы и их языки^[18]. Например, во времена китайской династии Хань местное название города Тарима в Лулане было «Крорайна», возможно, с греческого из-за соседнего эллинистического влияния. Однако, спустя века в 664 году н. э. китайский буддийский монах Сюаньцзан обозначил его как «Нафупо» (納 縛 溥), который, по словам доктора Хисао Мацуды, является транслитерацией согдийского слова «Навапа», означающего «новая вода»^[19].

Согдийцы говорили на согдийском языке иранской ветви, индоевропейской языковой семьи, родственном бактрийскому и хорезмийскому^[20]. Письменность была основана на арамейском алфавите (вязь с направлением письма справа налево, причём большинство гласных на письме не обозначалось).

В раннем средневековье согдийцы различали разницу между согдийским, персидским и парфянскими языками и поэтому были составлены согдийско-персидско-парфянские словари^[21].

Долгое время согдийский язык был международным языком от Каспия до Тибета. Его письменность стала основой для уйгурского, монгольского и манчжурского письма. Согдийский также был заметен в городе-оазисе Турфан в регионе Таримского бассейна северо-западного Китая (в современном Синьцзяне). Судя по согдийской Бугутской надписи в Монголии, написанной в 581 г., согдийский язык также был официальным языком Тюркского каганата, созданного гёктюрками^[20][22].

Позднее согдийский язык был вытеснен с территории Согда классическим персидским (и его таджикским диалектом) и тюркскими языками^[23]. Однако согдийский (новосогдийский) язык до сих пор находится в употреблении у малочисленной народности ягнобцев (по разным оценкам от 2 до 12 тысяч говорящих) и Пенджикента в горной местности (по оценкам 500—700 человек) в Согдийской области Таджикистана и в окрестностях Душанбе^[8][24].

По мнению известного востоковеда М. Андреева, некоторые слова из согдийского языка оказались в составе лексики среднеазиатского тюркского, а затем узбекского языка, как, например, куп — много (узб. ko'p), катта — большой (узб. katta), кальта — короткий или маленький (узб. kalta)^[25].

Тесные тюрко-согдийские связи способствовали заимствованиям из тюркского языка в согдийский и наоборот^[26][27].

Живопись Афрасиаба середины VII века в Самарканде показывает редкий сохранившийся пример согдийского искусства. Картины, показывающие сцены повседневной жизни и такие события, как приезд иностранных послов, находятся в руинах аристократических домов. Неясно, служила ли какая-либо из этих дворцовых резиденций официальным дворцом правителей Самарканда.^[28] По мнению Л. И. Альбаума самая многочисленная группа фигур на западной стене афрасиабской живописи представляет собой изображения тюрок^[29]

Самые старые сохранившиеся согдийские монументальные настенные росписи относятся к V веку и находятся в Пенджикенте, Таджикистан^[28]. Благодаря дошедшим до нас памятникам искусства мы не только узнаём многое об обществе и политической истории Согда, но и о верованиях древних согдийцев. Например, ясно, что согдийский буддийский пантеон включал ряд древнеиранских божеств. В Семиречье найдены согдийские позолоченные бронзовые бляшки с изображением соития мужского и женского божеств с протянутыми руками рядом с верблюжонком (добуддийский мотив, отражённый также на изображениях Самарканда и Пенджикента^[28].

Тюрко-согдийские взаимовлияния в искусстве были предметом исследования Б. И. Маршака. Он полагал, что как для согдийского, так и для древнетюркского искусства были характерны близкие зооморфные мотивы, воплощавшие общий героический идеал^[30] Ф. Заславская и В. Мешкерис, изучавшие согдийские терракотовые статуэтки VI—VIII вв., также отмечают наличие древнетюркской темы в коропластике согдийцев (изображения тюркских воинов-всадников).^[31]

Одежда обоих полов была довольно плотной, тонкая фигура с узкой талией и запястьями высоко ценились. Сходство многих элементов одежды для мужчин и девушек было типичным для согдийцев. Цветовая гамма плечевой одежды обычно была трехцветной, а платья и брюки обычно были красного цвета, белого цвета… Силуэты для взрослых мужчин и девушек подчеркивали широкие плечи и сузились до пояса; силуэты для женщин-аристократов были более сложными. Согдийская одежда пережила сильный процесс исламизации в последующие века, при этом сохраняя и некоторые первоначальные элементы. Вместо них стали распространяться тюрбаны и кафтаны^[32].

Господствующее положение тюрок в Центральной Азии делало их костюмы популярными. В этом случае в иногородней среде этнические знаки выступали как декоративный элемент. Например, тюркские кафтаны в живописи Афрасиаба не имели боковых разрезов на подоле, декоративной тканью обшивались только ворот и концы рукавов и в соответствии со стилем придворной одежды максимально удлинён. Но тюркская одежда в живописи Пенджикента уже имела боковые разрезы, обшитые декоративной тканью, декорируются полы и изменяется оформление ворота^[38].

В рассматриваемый период в Согде доминировал зороастризм. Из зороастрийских божеств популярными среди населения региона являлись Нана^[39] и Митра.

Культ Наны происходит от шумер, а позже был воспринят аккадцами, эламитами, арамеями, греками-эллинистами, египтянами, сирийцами, затем согдийцами, хорезмийцами, бактрийцами.^[40] Однако, согдийцы поклонялись и другим божествам. В Согде в V—VII вв. н. э. хоронили не трупы умерших, а только их кости, что связано с почитанием огня, воды и земли, то есть с зороастризмом. Очищенные кости складывались в особые керамические вазы — оссуарии, или «костницы», которые затем хранились в усыпальницах — наусах, сооружавшихся за городской стеной^[41]. Такая традиция не характерна для Ирана, где, очевидно, господствовал другой вариант зороастризма.

Согдийцев отличала терпимость к различным религиозным направлениям, представленным в их обществе (буддизм, манихейство, несторианство, зороастризм). Основными источниками информации о согдийцах и их языке являются религиозные тексты, дошедшие до нашего времени.

Святитель Епифаний, епископ Кипрский (315—403), повествуя об апостоле Андрее Первозванном, указывает, что тот проповедовал Евангелие Иисуса Христа скифам и согдаем (согдийцам)^[42].

По данным востоковедов, факты наглядно иллюстрируют сближение и слияние согдийцев с тюрками. Так, например, согдийцы, переселившиеся в Дуньхуан из Согда в VII—VIII вв., в большинстве своём носили тюркские имена, причём имена эти они приобрели ещё в Согде^[43].

Шёл процесс взаимного обогащения согдийского и тюркского языков. В ранних эпиграфических надписях древнетюркских каганов согдийский являлся официальным языком. В согдийских текстах мугских документов встречается заимствования из тюркского языка. Например, «yttuku» — «посылать», «посольство», «bediz» — «резьба, орнамент» и другое. В одном из мугских документов фиксируется тюркский титул «тархан» при дворе пенджикентского правителя. Там же встречается чисто тюркское слово «sozum» — «мой приказ», дословно «моё слово»^[44][45].