АссистентНовый вопросИсторияОбласти знаний
Партнёрские проектыСпецпроектыСтать автором
Сменить язык
О РУВИКИ

Назрановское восстание

Назра́новское восста́ние (в источниках XIX века — Назра́новское возмуще́ние) — вооружённое выступление населения Назрановского, Карабулакского и Галашкинского обществ Левого крыла Кавказской линии, происходившее с 23 мая (4 июня) 1858 года по июль — август 1858 года на завершающем этапе Кавказской войны[1].

Ведущим фактором восстания послужило сопротивление части ингушского населения принудительному переселению из мелких хуторов в крупные аулы; в ходе восстания имам Шамиль дважды пытался прорваться на помощь восставшим, однако оба похода закончились неудачей[2][3]. Движение было подавлено правительственными войсками; часть его руководителей была казнена, часть приговорена к телесному наказанию и ссылке на каторжные работы в Сибирь[4][5].

Общие сведения
Назрановское восстание (Назрановское возмущение) 1858 года
Основной конфликт: Кавказская война
Дата 23 мая — 30 июля 1858 года
Место Левый фланг Кавказской линии (Назрановское, Карабулакское и Галашкинское общества)
Итог Подавление восстания
Изменения Принудительное переселение ингушей в крупные аулы; лишение Назрановского общества почётного знамени и ряда льгот
Противники
Командующие
Силы сторон

2 дивизиона, 6 батальонов, 14 рот, 16 казачьих сотен, 22 орудия

8 тыс. человек (июнь); до 13 тыс. человек совместно с восставшими (июль)

Предыстория

Назрановское укрепление неоднократно становилось целью нападений войск Шамиля ещё до восстания 1858 года. 7 (19) апреля 1841 года Шамиль атаковал укрепление, но был отбит с потерями и на рассвете 8 (20) апреля 1841 года отступил к селению Сурхахи[6]. За отражение нападения Назрановское общество было награждено императором Николаем I почётным военным знаменем; пристав есаул П. Гайтов был награждён Георгиевским крестом, а назрановские старшины получили подарки и денежные вознаграждения[6]. В апреле 1846 года Шамиль вновь двинулся к Назрани, но его войско было остановлено в Тарской долине, а отряд, посланный к Дарьяльскому ущелью, отброшен ингушами у аула Цори[6].

К концу 1850-х годов, когда военные действия на Кавказе близились к завершению, российские власти стали ужесточать политику в отношении ингушей[6]. Часть ингушского народа к этому времени находилась в полном подчинении русской власти и входила в приставства «Назрановских и карабулакских народов», тогда как другая часть оставалась в «сомнительной», по выражению русских властей, зависимости[7][6]. Соприкосновение с русской администрацией втягивало ингушей в круг капиталистических отношений; рушились основы традиционного натурального хозяйства, развивался товарно-денежный уклад, предметом которого были главным образом русские фабрикаты: ситец, нанка, парча и железо для изготовления орудий и оружия[8][6]. Развитие торговли сопровождалось общественным расслоением: обладавшие имуществом и лошадьми обитатели аулов отделялись от неимущих, причём именно по этому имущественному признаку русские власти распределяли общественные повинности[9]. Из зажиточной среды выходили старшины, которые вели переговоры от имени народа и выдавали заложников (аманатов), получая взамен от русской власти земельные пожалования, звания, медали и денежное содержание, тогда как с простым населением у них к середине XIX века уже не было тесного контакта[10].

Определённую роль в настроениях ингушей играла память о попытках распространения христианства в 1830—40-х годах, вызвавших в 1842 году жалобу ингушской депутации военному министру А. И. Чернышёву на «насильственные и соблазнительные» методы обращения в православие[11]. По докладу Чернышёва император в 1844 году распорядился не преследовать новообращённых за неточное соблюдение православных обрядов и приостановить миссионерскую деятельность среди назрановцев до особого разрешения[12]. В 1842 году среди назрановских, карабулакских и галашковских обществ распространялась также подложная грамота, приписывавшаяся османскому султану и призывавшая горцев готовиться к войне против России, храня верность имаму Шамилю[13]. На этом фоне в ингушском обществе укреплялась популярность Шамиля, чья государственная организация воспринималась как гарантия меньшего притеснения со стороны властей, тогда как политические ориентации назрановцев раздваивались между страхом перед русской властью и надеждами на землю и службу, с одной стороны, и недовольством злоупотреблениями администрации — с другой[11].

Причины восстания

Непосредственным поводом к восстанию послужила попытка пристава Назрановского и Карабулакского обществ получить сведения о численности жителей, необходимые для решения вопроса об отводе земли и переселении населения в крупные аулы[14]. Согласно официальному объяснению главнокомандующего Кавказской армией А. И. Барятинского, «главнейшая причина» восстания заключалась в невозможности осуществлять надлежащий надзор над населением при рассеянном хуторском поселении; одновременно учреждённый во Владикавказе комитет по разбору поземельных прав туземцев потребовал от назрановских депутатов сведений о численности народонаселения, и «столкновением этих двух обстоятельств воспользовались противники общественного порядка и возмутили народ»[15].

Часть населения, названная в донесении командующего левым крылом Кавказской линии Н. И. Евдокимова «благоразумными людьми», сама обратилась к начальству с просьбой указать место для новых поселений, однако далеко не все ингуши были настроены на сотрудничество с властями[14]. Требование о переселении в аулы числом не менее 300 дворов было неприемлемо для значительной части местного населения, поскольку лишало людей прежней вольности; пристав Федосеев докладывал, что требования старшин становились «час от часу всё более дерзкими», а его трёхдневные усилия не смогли подавить волнение, «распространяемое между ними неблагонамеренными людьми»[16].

По оценке Б. В. Скитского, движение имело «достаточную подготовку и организованность», а его инициаторы заранее составили план возмущения и письмо Шамилю с предложением принести ему присягу[17]. Учёный охарактеризовал восстание как результат политического протеста, отметив, что его активными участниками были главным образом муллы, старшины и зажиточные назрановцы, тогда как простое население оставалось вне политических расчётов своих старшин, и провёл параллель с Малороссией XVII—XVIII веков, где старшина боролась с московской властью, а простой народ, наоборот, тяготел к Москве[18]. Иную оценку дал ингушский просветитель Ч. Ахриев: назрановское дело «вовсе не было предварительно и систематически подготовлено», а об отсутствии заранее налаженной связи с имамом свидетельствовали участие назрановских милиционеров в отражении нападения Шамиля на Владикавказ одновременно с самим восстанием и равнодушие назрановцев к присланным Шамилем прокламациям[5].

Ход восстания

Штурм крепости (23—25 мая)

С наступлением вечера 23 мая (4 июня) 1858 года требования назрановских старшин к приставу приобрели дерзкий характер: конные группы разъезжали по окрестным аулам, вызывая народ с оружием на возвышенность против назрановского фронта. 24 мая (5 июня) 1858 года из Владикавказа в Назрань прибыли войска полковника П. Д. Зотова, что первоначально внесло успокоение, однако ночью «фанатики и возмутители» объехали аулы, взяв с народа клятву явиться в воскресенье на сборный народный курган. 25 мая (6 июня) 1858 года собравшиеся направили в крепость 16 депутатов для переговоров, сообщивших о нежелании ингушей селиться большими аулами; Зотов задержал четверых из них как «главных виновников» и приказал остальным разойтись[15][19]. Задержание парламентёров спровоцировало нападение на крепость: около 5 тыс. человек, включая кабардинцев, галашковцев и жителей Терской долины, с криками и выстрелами бросились к форштадту, но были рассеяны артиллерийским и ружейным огнём. Убито было 42 назрановца; потери военных составили трёх убитых и семь раненых нижних чинов; кроме того, в повозках были убиты два тульских мещанина и отставной солдат Навагинского полка[15][20].

Организация движения и обращение к Шамилю

Последовавший военно-полевой суд выявил план восстания и его организаторов: юнкера Чолдыра Арчакова, знаменосца Магомета Мазурова и муллу Бехоева. Они составили план возмущения и приняли участие в письме Шамилю с предложением принести ему присягу и выйти из русского подданства. К заговору были привлечены муллы Башир Ашиев и Урусби Мугаев, авторы письменных предложений Шамилю; ряд юнкеров и старшин приложили печати к письму и выразили готовность выдать аманатов. Старшина Паша Ганижев разъезжал по аулам, уверяя жителей, что учреждение новых поселений «клонится к обращению их в казаки и в православную веру», а некий И. Ханакаев призывал к восстанию, разъезжая с горящей головнёй; ряд участников установили контакт с наибом Сабдуллой, приближённым Шамиля[17]. Волнение перекинулось и на соседние, остававшиеся в «сомнительной» зависимости общества: 28 мая (9 июня) 1858 года сбор Галгаевского общества постановил оказать помощь назрановцам[21]. 29 мая (10 июня) 1858 года наиб Сабдулла направил в Галашковское и Назрановское общества посланцев с объявлением о скором прибытии Шамиля; возвратившись 1 (13) июня 1858 года с депутацией от этих обществ, они получили от Шамиля обещание поддержки и датированное 8 (20) июня 1858 года воззвание к назрановскому обществу с призывом присоединиться к его войску[15][22].

Военные действия Шамиля (июнь — август)

Решив подать назрановцам помощь и вторгнуться в Малую Чечню, Шамиль провёл всеобщую мобилизацию: его отряд из 8 тыс. тавлинцев, к которым частично присоединились осетины и кабардинцы, двинулся из Дагестана. Галашковцы признали власть Шамиля и выдали ему аманатов; для противодействия ему в Чечне и Ингушетии было сосредоточено два дивизиона, шесть батальонов, четырнадцать рот, шестнадцать казачьих сотен и двадцать два орудия. 9 (21) июня 1858 года отряд под командованием сына Шамиля Кази-Магомета попытался прорваться на плоскость у аула Ачхой, но был отбит, потеряв около 50 человек убитыми[15][23]. Заняв аулы Алкун и Мужичи и попытавшись пройти к Владикавказу по Ахки-Юртовскому ущелью, 13 (25) июня 1858 года Шамиль расположился лагерем в верховьях Сунжи, однако, столкнувшись с переброшенным к Владикавказу подкреплением, 15 (27) июня 1858 года отступил через Акинское и Шубутовское общества в Ведено[3].

В самом назрановском обществе поход обнажил прежний раскол: низы остались верны русской власти, тогда как верхи склонились на сторону Шамиля, выдали ему аманатов и отправили 15 депутатов, которых Шамиль наградил медалями[23]. Именно этот раскол стал причиной неудачи Шамиля: назрановцы не обеспечили его войско припасами, и ему пришлось отступить, тогда как часть назрановцев (семья Темирхановых) преследовала и громила его арьергард «в порыве негодования… за позор», нанесённый появлением партии сторонников имама[24].

С уходом Шамиля власти немедленно потребовали и получили аманатов у назрановцев, а от «сомнительных» галашковцев — под угрозой истребления имущества — в течение суток; было решено немедленно переселить местных в крупные аулы, а «бунтовщиков» предать военно-полевому суду[4]. Тем не менее этот приказ, которым власти рассчитывали исключить возможность нового восстания, послужил, напротив, стимулом к его возобновлению[25]. Убеждённый назрановцами, что при его появлении к нему присоединится весь народ, Шамиль 26 июля (7 августа) 1858 года вновь выступил в поход; назрановцы выдали ему 18 заложников, их примеру последовали галашковцы, карабулаковцы и галгоевцы, а численность его войск достигла 13 тыс. человек[25]. 30 июля (11 августа) 1858 года главный отряд под личным командованием Шамиля был разбит у Аки-Юртовского ущелья, в 15 верстах выше Назрани, после чего Шамиль в беспорядке отступил, обвинив в неудаче недостаточную помощь назрановцев[26]. В августе 1858 года Шамиль предпринял ещё одну безуспешную попытку прорваться к Назрани, приглашённый командиром Военно-Осетинского округа М. А. Кундуховым, пообещавшим выступить во взаимодействии с ним[5]. Эта неудача решила участь движения: оппозиция была окончательно сломлена, ингуши выдали аманатов и согласились на все требования победителей[27].

Судебный процесс и наказание участников

Постановление военно-полевого суда было конфирмовано 20 июня (2 июля) 1858 года главнокомандующим Кавказской армией А. И. Барятинским; пятеро признанных главными виновниками мятежа были приговорены к повешению на том же холме, где собирался народный сбор[4]. К смертной казни были приговорены юнкер Чолдыр Арчаков, знаменосец Магомет Мазуров (Султыгов), Джогаст Бехоев и муллы Башир Ашиев и Урусби Мугаев; главнокомандующий заменил расстрел повешением[5]. Выходец из кумыков Ашиев обучал ингушских детей арабской грамоте вблизи Назрани; Мугаев (вероятно, также был выходцем из Дагестана) занимался проповедью среди ингушей в тот период[5]. Бехоев, совершивший побег, избежал казни; остальные четверо были повешены 25 июня (7 июля) 1858 года; Бехоев позднее сам явился с повинной и был прощён[5].

Кроме смертных приговоров, 33 человека (по другим данным — 32) были приговорены к наказанию шпицрутенами (по 1000 ударов), лишению прав состояния и ссылке на каторжные работы — пятеро без срока в рудники и двадцать восемь (по другим данным — двадцать пять) на заводы на восемь лет[4][5]. Поручик Чириков за прежние заслуги получил 12 лет каторги в крепости, а 70-летний прапорщик Шамбатов — поселение в Сибири[4]. Часть скрывавшихся участников восстания, явившихся уже после суда, была полностью прощена главнокомандующим[28].

Одновременно 14 милиционеров из конвоя назрановского пристава были представлены к наградам «за преданность правительству и отличие во время возмущения» — среди них юнкер Той Кантышев, поручик Дошлако Гамурзиев, Б. Тамбиев, Т. Санталиев, О. Муталиев, Б. Мальсагов и другие, получившие чины, звания и медали. Большинство вновь образованных при последующем переселении селений получило названия по именам и фамилиям тех же старшин, отличившихся при подавлении восстания[5][25].

Последствия

После подавления первого похода Шамиля русское командование сочло движение окончательно ликвидированным, полагая, что «назрановские умы успокоились»; однако именно приказ о переселении, которым власти рассчитывали исключить возможность восстания, послужил стимулом к его возобновлению в июле[25]. По представлению А. И. Барятинского и решению императора назрановцы были лишены пожалованного в 1841 году знамени, звания двух знаменщиков с содержанием в двенадцать рублей серебром в год и права не платить податей в казну[29].

Назрановские события рассматривались администрацией и в более широком контексте: в это же время обсуждался предложенный Барятинским проект переселения кавказских горцев на Дон, и в рапорте от 26 июля 1858 года Барятинский указывал, что события в Назрани подтвердили опасения комитета, обсуждавшего этот план. Военное руководство пришло к выводу, что если предложение мирным назрановцам переселиться в большие аулы уже вызвало восстание, то предложение покорившимся горцам покинуть родину и переселиться на Дон поспособствует дальнейшей эскалации; тем самым Назрановское восстание, возможно, удержало администрацию от более масштабного плана выселения горцев с Кавказа[29]. Переселение было в основном осуществлено осенью 1858 — весной 1859 года: возникли селения Плиево, Барсуки, Гамурзиево, Альтиево, Насыр-Корт, Базоркино, Экажево, Сурхахи, Кантышево и другие, куда переселилась и часть жителей населённых пунктов по рекам Ассе, Сунже и Камбилеевке, впоследствии преобразованных в казачьи станицы[30].

В результате подавления восстания Ингушетия была окончательно включена в единую систему административного управления Российской империи[29]. В 1859 году Н. И. Евдокимов обратился к назрановцам, изложив принципы дальнейшего устройства их жизни: объединение в крупные, обнесённые оградой аулы с землёй в постоянную собственность общества (при условии покорности), избрание в каждом ауле благонадёжного старшины и разбирательство взаимных споров народным судом по местным обычаям[31].

Хронология

Дата Событие
7 (19) апреля 1841 Нападение Шамиля на Назрановское укрепление[6]
Апрель 1846 Новый поход Шамиля к Назрани, остановлен в Тарской долине[6]
1842 Жалоба ингушской депутации на насильственное обращение в христианство[32]
1844 Приостановка миссионерской деятельности среди назрановцев по решению императора[12]
23 мая (4 июня) 1858 Начало волнений в Назрановском обществе[19]
25 мая (6 июня) 1858 Штурм Назрановской крепости, гибель 42 назрановцев[15]
29 мая (10 июня) 1858—1 (13) июня 1858 Обмен посланцами с Шамилем[21]
8 (20) июня 1858 Воззвание Шамиля к назрановскому обществу[22][15]
9 (21) июня 1858 Поражение отряда Шамиля у аула Ачхой[23][15]
15 (27) июня 1858 Отступление войск Шамиля к Мереджи и Даттыху[5]
20 июня (2 июля) 1858 Конфирмация приговора военно-полевого суда[4]
25 июня (7 июля) 1858 Казнь четырёх руководителей восстания[5]
26 июля (7 августа) 1858—30 июля (11 августа) 1858 Новый поход Шамиля, поражение у Аки-Юртовского ущелья[25]
Август 1858 Последняя, безуспешная попытка Шамиля прорваться к Назрани[5]
Осень 1858 — весна 1859 Переселение ингушей в крупные аулы[30]

Примечания

  1. ↑ История Ингушетии, 2012, с. 236—237.
  2. ↑ Скитский, 1930, с. 12, 14—15.
  3. ↑ 1 2 История Ингушетии, 2012, с. 237—238.
  4. ↑ 1 2 3 4 5 6 Скитский, 1930, с. 13.
  5. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 История Ингушетии, 2012, с. 238.
  6. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 История Ингушетии, 2012, с. 236.
  7. ↑ Скитский, 1930, с. 3.
  8. ↑ Скитский, 1930, с. 3—4.
  9. ↑ Скитский, 1930, с. 4.
  10. ↑ Скитский, 1930, с. 4—5.
  11. ↑ 1 2 Скитский, 1930, с. 5—6.
  12. ↑ 1 2 Скитский, 1930, с. 6.
  13. ↑ Скитский, 1930, с. 6—7.
  14. ↑ 1 2 Скитский, 1930, с. 7.
  15. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 История Ингушетии, 2012, с. 237.
  16. ↑ Скитский, 1930, с. 5, 7—8.
  17. ↑ 1 2 Скитский, 1930, с. 9.
  18. ↑ Скитский, 1930, с. 9—10.
  19. ↑ 1 2 Скитский, 1930, с. 8.
  20. ↑ Скитский, 1930, с. 8—9.
  21. ↑ 1 2 Скитский, 1930, с. 11.
  22. ↑ 1 2 Скитский, 1930, с. 11—12.
  23. ↑ 1 2 3 Скитский, 1930, с. 12.
  24. ↑ Скитский, 1930, с. 12—13.
  25. ↑ 1 2 3 4 5 Скитский, 1930, с. 14.
  26. ↑ Скитский, 1930, с. 14—15.
  27. ↑ Скитский, 1930, с. 15.
  28. ↑ Скитский, 1930, с. 13—14.
  29. ↑ 1 2 3 История Ингушетии, 2012, с. 239.
  30. ↑ 1 2 История Ингушетии, 2012, с. 238—239.
  31. ↑ Скитский, 1930, с. 15—16.
  32. ↑ Скитский, 1930, с. 5.

Литература

  • История Ингушетии / Отв. ред. Н. Д. Кодзоев; авт. кол.: М. Б. Долгиева, М. М. Картоев, Н. Д. Кодзоев, Т. Х. Матиев. — 3-е изд.. — Ростов-на-Дону: Южный издательский дом, 2012.
  • Скитский Б. В. Назрановское возмущение 1858 г. (Страница из истории ингушского народа). — Владикавказ: Изд-во «Растдзинад», 1930. — 16 с.

Дополнительно по теме

Категории