Нахские народы

Как и многие народы на определённом этапе своего развития, нахи использовали сложную систему названий для существовавших в их среде форм родственных, территориальных, социальных и военных объединений. Нахская структура таких объединений состояла из групп разной численности и статуса, включая доьзал («моногамная семья») → ца («люди одного дома») → некъи («люди одной дороги») → гары («люди одной ветви») → вар (род) → тайп. В середине XX века ряд исследователей разработали некую классификацию, согласно которой бо́льшая часть тайпов образовывала своеобразные союзы — тукхумы (у чеченцев сначала их было выделено 8, потом 9^{[К. 2]}) и шахары (у ингушей 6—7^{[К. 3]}). Классификация была сложной и запутанной, часть тайпов могла входить и в чеченские тукхумы, и в ингушские шахары (например, орстхойские тайпы), а часть могла не входить ни в один союз (например, тайп нашхойцев). Согласно примерным подсчётам, в середине XIX века насчитывалось около 135 тайпов чеченцев, 1/4 из которых исследователи не смогли отнести к какому-либо тукхуму^[10] и около 50 тайпов ингушей.

Сегодня считается, что тукхум и шахар — это дефиниции для обозначения региона или племени. В начале 1930-х годов, когда советская этнографическая наука делала первые шаги по изучению форм социальной организации народов Кавказа, для обозначения регионов Чечни, в научный оборот был введён термин тукхум, как синоним «племени»^[11], несколько позднее добавили термин шахар. Возможно, что под этими терминами надо понимать не родственные группы, а территориальные подразделения племён. Российский и советский учёный и правовед Б. К. Далгат предлагал исключить из оборота дефиницию тукхум как синоним племени или рода, а ещё лучше вообще устранить^[12]. В связи с неоднозначным пониманием старинной нахской системы названий различных форм нахских объединений, ещё с XIX века в российском кавказоведении применительно к таким объединениям использовался термин вольное общество или просто общество (термин применяется не только для нахских народов). Происхождение и формирование всех нахских народов и народностей неотделимо от истории их самобытных объединений — обществ.

Важнейшим фактором формировавшим историю северокавказского региона являлось укрепление здесь ислама, среди нахского населения представленного, в основном, суннизмом суфийского толка. На религиозной почве значительное влияние получили религиозные объединения — вирды. Эти духовные братства возникли на основе тарикатов (суфийские ордена), наиболее распространённые среди нахов — кадирия и накшбандия. Например, Глава ЧР Р. А. Кадыров культивирует в Чечне кадирийское течение хаджи-мюридизма и относит себя к вирду последователей шейха Кунта-хаджи Кишиева, а депутат ГД Россия А. Д. Делимханов является последователем этого же тариката и течения, но уже относится к другому вирду — последователей шейха Бамат-Гирей-хаджи Митаева. Всего вирдов в ЧР насчитывается 7 кадирийского и 22 накшбандийского тарикатов. Также среди современной чеченской молодёжи немало вообще не приемлющих суфизм^[13].

В дореволюционный период исследователи императорской России относили нахов (в терминологии тех лет для всех нахоязычных этногрупп использовалось название чеченцы) к, так называемой, кавказской народности восточно-горской группы^[14].

Согласно ЭСБЕ, до Кавказской войны (1817—1864) нахские народности и этногруппы проживали на территории между реками Сунжа, Аксай и Кавказскими горами. После войны, и в дальнейшем, на рубеже XIX и XX веков, они проживали «перемѣшанно съ русскими и кумыками въ Терской области, къ востоку отъ осетинъ, между Терекомъ и южной границей области, от Дарьяла до истока р. Акташа»^[14].

Издревле нахские и грузинские (тушины, хевсуры) горцы заимствовали друг у друга предметы материальной культуры (напр., горное пахотное орудие), навыки в строительстве (напр., технологии возведения жилых и боевых башен, планировку жилищ), приёмы в ведении сельского хозяйства (напр., создание искусственных земельных участков-террас и особенности скотоводства)^[15]. Грузины заимствовали у северокавказцев некоторые элементы одежды, много общего обнаруживается у нахов и грузин в музыке, танцах и особенно в песенном творчестве^[16]. С взаимовлиянием культур связана общность ряда социальных институтов, схожие праздники (напр., торжество связанное с сенокосом), постоянный обмен этническими элементами^[17] (напр., сохранилось предание о происхождении нахского общества малхистинцев от грузинского общества хевсур^[18]). Засвидетельствованы нахско-грузинские языковые параллели, подтверждающие взаимообогащении языков, сохранились эпиграфические памятники — ряд надписей на грузинском языке на плитах храма Тхаба-Ерды (совр. Горная Ингушетия), на стенах нахских склепов и других построек^[17]. В X—XIII веках из Грузинского царства в земли горцев распространялось христианство, строились христианские храмы с использованием местной строительной техники^[15]. В этот период возведённый, вероятно, грузинами храм Тхаба-Ерды, служил местом встречи соседних народов для решения спорных дел по обычному праву^[15].

С XII—XIII веков границы грузинской феодальной монархии начали значительно расширяться, она стала одним из крупнейших и влиятельных государств Закавказья^[19]. Также устанавливались тесные отношения Грузинского царства с Северным Кавказом, особенно с ближайшими соседями — нахами, осетинами и народами Западного Дагестана^[19]. В приграничных с Грузией горных северокавказских районах заметное влияние оказывала национальная грузинская культура (в отличие от предыдущих эпох с начала XIII в. преобладающее влияние на нахский язык оказывал грузинский, в свою очередь, в картвельские языки проникали слова из горских языков Северного Кавказа), поддерживались торговые и экономические связи (получила широкое распространение грузинская медная монета, однако, в основном, торговля между северокавказскими горцами и их ближайшими соседями была меновой)^[20]. Цари Грузии, занятые бесконечными внешними и внутренними войнами, обращались за военной помощью к горцам Северного Кавказа, наряду с осетинами, горцами Дагестана, представители нахских племён также служили в войсках Баграта IV, Давида Строителя, Георгия III, Тамары и других^[16]. В 30-х годах XIII века, в период неоднократных вторжений в Грузию Джалал-ад-Дина, они также оказывали посильную помощь Грузии^[16]. С XV века, после распада Грузинского царства, соседствовать с некоторыми приграничными нахскими обществами стало Кахетинское царство, продолжающее оказывающее на горцев определённое влияние^[21].

На сегодня известно, что ряд нахских обществ находились в вассальной зависимости от грузинской феодальной монархии^[22]. Для пограничных с Грузией нахских обществ отношения с грузинской феодальной монархией были различны — иногда зависимые, полузависимые или вообще независимые, точно не установлено, однако, вероятно, что внутреннее управление в нахских обществах осуществляли органы сельской общины^[22].

Сведения о нахах в XVI—XVII веках отрывочно дают грузинские источники и источники дагестанского происхождения. Больше свидетельств известно из документов Русского царства — донесений (старорусск. отписок) воевод Терского города в Посольский приказ Москвы и Приказную палату Астрахани^[23]. В русских источниках упоминаются по разным поводам и под разными названиями те или иные, так называемые, горские люди и горские землицы. Иногда встречаются целые списки их, давая варианты названий, довольно устойчивые в документах разных годов, таким образом намечая круг кавказских племенных объединений, находившихся в сфере влияния администрации Терского города и состоявших в более или менее постоянных с ними отношениях. Именно нахские племена и территории среди списков горских людей и землиц впервые упоминаются в 1580-е годы^[24].