Нахские народы
Нахские народы — этноязыковая общность, которая в современном кавказоведении объединяет чеченцев (нохчий) и ингушей (гӀалгӀай) в России, а также бацбийцев (бацби) и чеченское общество[1] кистинцев (кисти) в Грузии. Этноним введён в научный оборот лингвистами для обозначения носителей нахских языков и мог быть придуман учёными, однако, существует мнение, что он зародился в народной среде издревле. Также распространяется и на исторических носителей нахских языков — все локальные этно-территориальные группы (тукхумы/шахары, тайпы/фамилии, гары, некъе, ца/фамилии и др.), сформировавшие выше перечисленные этносы, и некоторые отдельные этногруппы — ауховцев (Ӏовхой), аккинцев (аккий, тайп), малхистинцев (мелхий), орстхойцев (орстхой) и других, также ставших компонентами в этногенезе современных чеченцев и ингушей.
Что важно знать
| Нахи | |
|---|---|
| Численность | приблизительно 2,5 млн. |
| Расселение | Северный Кавказ, Грузия |
| Язык | нахские языки |
| Религия | преимущественно ислам |
| Входит в | народы Кавказа |
Название
Терминология кавказоведения в Российской империи и первые десятилетия Советской власти имела некоторые отличия от современной. Исследователи объединяли всю этноязыковую общность аккинцев, бацбийцев, ингушей, кистинцев, орстхойцев, чеченцев и других нахов под наименованием чеченцы (нахче)[К. 1][2][3] или, реже, кисты[4]. В современной науке для этой общности используют термин нахские народы и/или народности, этногруппы. Начиная с последних десятилетий XX века наименование нахские народы иногда употребляется синонимично с вайнахами/вейнахами. Оба термина, введены в научный оборот лингвистами[5], и, вероятно, были придуманы учёными. Однако, существует мнение, что они зародились в народной среде и издревле использовались нахами[6]. Начиная с 1970-х годов, в лингвистическом понимании более верно объединять под термином нахские народы всех носителей нахских языков, а под вайнахами — только носителей вайнахских языков (чеченцев, ингушей и других), исключая носителей бацбийского языка (бацбийцев).
Общие сведения
Как и многие народы на определённом этапе своего развития, нахи использовали сложную систему названий для существовавших в их среде форм родственных, территориальных, социальных и военных объединений. Нахская структура таких объединений состояла из групп разной численности и статуса, включая доьзал («моногамная семья») → ца («люди одного дома») → некъи («люди одной дороги») → гары («люди одной ветви») → вар (род) → тайп. В середине XX века ряд исследователей разработали некую классификацию, согласно которой бо́льшая часть тайпов образовывала своеобразные союзы — тукхумы (у чеченцев сначала их было выделено 8, потом 9[К. 2]) и шахары (у ингушей 6—7[К. 3]). Классификация была сложной и запутанной, часть тайпов могла входить и в чеченские тукхумы, и в ингушские шахары (например, орстхойские тайпы), а часть могла не входить ни в один союз (например, тайп нашхойцев). Согласно примерным подсчётам, в середине XIX века насчитывалось около 135 тайпов чеченцев, 1/4 из которых исследователи не смогли отнести к какому-либо тукхуму[10] и около 50 тайпов ингушей.
Сегодня считается, что тукхум и шахар — это дефиниции для обозначения региона или племени. В начале 1930-х годов, когда советская этнографическая наука делала первые шаги по изучению форм социальной организации народов Кавказа, для обозначения регионов Чечни, в научный оборот был введён термин тукхум, как синоним «племени»[11], несколько позднее добавили термин шахар. Возможно, что под этими терминами надо понимать не родственные группы, а территориальные подразделения племён. Российский и советский учёный и правовед Б. К. Далгат предлагал исключить из оборота дефиницию тукхум как синоним племени или рода, а ещё лучше вообще устранить[12]. В связи с неоднозначным пониманием старинной нахской системы названий различных форм нахских объединений, ещё с XIX века в российском кавказоведении применительно к таким объединениям использовался термин вольное общество или просто общество (термин применяется не только для нахских народов). Происхождение и формирование всех нахских народов и народностей неотделимо от истории их самобытных объединений — обществ.
Важнейшим фактором формировавшим историю северокавказского региона являлось укрепление здесь ислама, среди нахского населения представленного, в основном, суннизмом суфийского толка. На религиозной почве значительное влияние получили религиозные объединения — вирды. Эти духовные братства возникли на основе тарикатов (суфийские ордена), наиболее распространённые среди нахов — кадирия и накшбандия. Например, Глава ЧР Р. А. Кадыров культивирует в Чечне кадирийское течение хаджи-мюридизма и относит себя к вирду последователей шейха Кунта-хаджи Кишиева, а депутат ГД Россия А. Д. Делимханов является последователем этого же тариката и течения, но уже относится к другому вирду — последователей шейха Бамат-Гирей-хаджи Митаева. Всего вирдов в ЧР насчитывается 7 кадирийского и 22 накшбандийского тарикатов. Также среди современной чеченской молодёжи немало вообще не приемлющих суфизм[13].
В дореволюционный период исследователи императорской России относили нахов (в терминологии тех лет для всех нахоязычных этногрупп использовалось название чеченцы) к, так называемой, кавказской народности восточно-горской группы[14].
Согласно ЭСБЕ, до Кавказской войны (1817—1864) нахские народности и этногруппы проживали на территории между реками Сунжа, Аксай и Кавказскими горами. После войны, и в дальнейшем, на рубеже XIX и XX веков, они проживали «перемѣшанно съ русскими и кумыками въ Терской области, къ востоку отъ осетинъ, между Терекомъ и южной границей области, от Дарьяла до истока р. Акташа»[14].
Этническая история
Военный фактор сильно сказался на истории нахов — Северный Кавказ всегда оставался узлом сложных проблем для захватившей его России, а нахские народы отличались особым упорством в борьбе за независимость. Область расселения нахских народов в средневековье — западная часть горной системы Восточного Кавказа.
Издревле нахские и грузинские (тушины, хевсуры) горцы заимствовали друг у друга предметы материальной культуры (напр., горное пахотное орудие), навыки в строительстве (напр., технологии возведения жилых и боевых башен, планировку жилищ), приёмы в ведении сельского хозяйства (напр., создание искусственных земельных участков-террас и особенности скотоводства)[15]. Грузины заимствовали у северокавказцев некоторые элементы одежды, много общего обнаруживается у нахов и грузин в музыке, танцах и особенно в песенном творчестве[16]. С взаимовлиянием культур связана общность ряда социальных институтов, схожие праздники (напр., торжество связанное с сенокосом), постоянный обмен этническими элементами[17] (напр., сохранилось предание о происхождении нахского общества малхистинцев от грузинского общества хевсур[18]). Засвидетельствованы нахско-грузинские языковые параллели, подтверждающие взаимообогащении языков, сохранились эпиграфические памятники — ряд надписей на грузинском языке на плитах храма Тхаба-Ерды (совр. Горная Ингушетия), на стенах нахских склепов и других построек[17]. В X—XIII веках из Грузинского царства в земли горцев распространялось христианство, строились христианские храмы с использованием местной строительной техники[15]. В этот период возведённый, вероятно, грузинами храм Тхаба-Ерды, служил местом встречи соседних народов для решения спорных дел по обычному праву[15].
С XII—XIII веков границы грузинской феодальной монархии начали значительно расширяться, она стала одним из крупнейших и влиятельных государств Закавказья[19]. Также устанавливались тесные отношения Грузинского царства с Северным Кавказом, особенно с ближайшими соседями — нахами, осетинами и народами Западного Дагестана[19]. В приграничных с Грузией горных северокавказских районах заметное влияние оказывала национальная грузинская культура (в отличие от предыдущих эпох с начала XIII в. преобладающее влияние на нахский язык оказывал грузинский, в свою очередь, в картвельские языки проникали слова из горских языков Северного Кавказа), поддерживались торговые и экономические связи (получила широкое распространение грузинская медная монета, однако, в основном, торговля между северокавказскими горцами и их ближайшими соседями была меновой)[20]. Цари Грузии, занятые бесконечными внешними и внутренними войнами, обращались за военной помощью к горцам Северного Кавказа, наряду с осетинами, горцами Дагестана, представители нахских племён также служили в войсках Баграта IV, Давида Строителя, Георгия III, Тамары и других[16]. В 30-х годах XIII века, в период неоднократных вторжений в Грузию Джалал-ад-Дина, они также оказывали посильную помощь Грузии[16]. С XV века, после распада Грузинского царства, соседствовать с некоторыми приграничными нахскими обществами стало Кахетинское царство, продолжающее оказывающее на горцев определённое влияние[21].
На сегодня известно, что ряд нахских обществ находились в вассальной зависимости от грузинской феодальной монархии[22]. Для пограничных с Грузией нахских обществ отношения с грузинской феодальной монархией были различны — иногда зависимые, полузависимые или вообще независимые, точно не установлено, однако, вероятно, что внутреннее управление в нахских обществах осуществляли органы сельской общины[22].
Сведения о нахах в XVI—XVII веках отрывочно дают грузинские источники и источники дагестанского происхождения. Больше свидетельств известно из документов Русского царства — донесений (старорусск. отписок) воевод Терского города в Посольский приказ Москвы и Приказную палату Астрахани[23]. В русских источниках упоминаются по разным поводам и под разными названиями те или иные, так называемые, горские люди и горские землицы. Иногда встречаются целые списки их, давая варианты названий, довольно устойчивые в документах разных годов, таким образом намечая круг кавказских племенных объединений, находившихся в сфере влияния администрации Терского города и состоявших в более или менее постоянных с ними отношениях. Именно нахские племена и территории среди списков горских людей и землиц впервые упоминаются в 1580-е годы[24].
| Список засвидетельствованных в русскоязычных источниках нахских этногрупп, а также соответствующие им объединения в более поздних источниках: | ||||
| Источники XVI—XVII вв. (терминология в Русском царстве: «горские люди» и «горские землицы») |
Источники XIX в. (терминология в Российской империи: «общества») |
Источники XX в. (терминология в СССР: «этногруппы») |
Традиционная классификация (тукхумы/шахары, тайпы, гары, некъи и др.) | |
|---|---|---|---|---|
| Акозы[25] Акочане[25] Ококи[25] Окохи[25] Окухи[25] Окочаны[25] Окоченя[25] Окучане[25] служилые окочане[26] |
Ахоцкая земля[25] Окоцкая земля/землица[25] |
Аккий | аккинцы-ауховцы | чеченский тукхум |
| Ероханские люди[25] | Ероханские кабаки[25] | Джерах[27] | ингушский шахар | |
| — | Индельская земля[26] Индили[26] |
|||
| Калканцы[25] Калканские люди[25] Калки[28] Колканцы[25] |
Калканские кабаки[25] Калкасские кабаки[25] Колканская земля[25] |
Галга[27] Галгай[29] |
ингушский шахар | |
| кисти[26] кистичане[26] |
— | кистины[27] | ||
| Мерези[25] Мерезинские люди[25] Мирези[25] |
Мерезинская земля[25] | Мереджой[25] | мержойцы | орстхойский тайп |
| Минкизы[25] Мичкизы[25] Мичкизяне[25] |
Мичкисская земля[25] Мичкисские кабаки[25] |
Мичикич[25] | — | — |
| Мулки[25] Мулкинские люди[25] |
Мулкинская земля[25] | Мулкой[25] | мулкойцы | чеченский тайп, не входящий в тукхумы |
| — | Отчанская земля[25] | Чантинская фамилия[25] | чантийцы | чеченский тукхум |
| Тшанские люди[25] | — | Шато[25] | шатойцы | чеченский тукхум |
| Шибуты[25] Шибутяне[25] Шубуты[25] |
Шибутцкая земля/землица[25] Шибутцкие кабаки[25] |
Шубут[25] | — | чеченский тайп, иногда сопоставляется с шатойцами |
Примечания
- Комментарии
- Источники
Литература
- Ахмадов Ш. Б. Чечня и Ингушетия в XVIII — начале XIX века. (Очерки социально-экономического развития и общественно-политического устройства Чечни и Ингушетии в XVIII — начале XIX века) / Научн. ред. А. Д. Яндаров. — АН Чеченской Республики. Чеченский государственный университет. НИИ гуманитарных наук Чеченской Республики. — Элиста: АПП «Джангар», 2002. — 528 с. — ISBN 5-94587-072-3.
- Берже А. П. Чечня и чеченцы : Вместо отделения четвёртого статья // Кавказский календарь 1860 (високосный) = Кавказскій календарь 1860 (високосный) : ежегодн. справ. / изданный при Главном Управлении Наместника Кавказского. — XV год. — Тифлис : печатано с Высочайшего Е.И.В. соизволения в типографии Главного Управления Наместника Кавказского, 1859. — С. I—VII, 1—140. — 425 с. : с ил. и карт.
- Берже А. П. Чечня и чеченцы / Подгот. текста и предисл. Я. З. Ахмадова и И. Б. Мунаева, ред. Е. А. Куприянова. — Гр. : Книга, 1991 (1859). — 112 с. : 1 карта-вклад. — (современное переиздание 1859 г.). — 30 000 экз. — ББК 63.5. — ISBN 5-7666-0241-3.
- Броневский С. М. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. — М. : Тип. С. Селивановского, 1823.
- Волкова Н. Г. Этнонимы и племенные названия Северного Кавказа : монгр. / Ответ. ред. Л. И. Лавров. — АН СССР. Ин-т этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. — М. : Наука (ГРВЛ), 1973. — 206 [2] с. — 1600 экз.
- Волкова Н. Г. Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII — начале XX века : монгр. / Ответ. ред. В. К. Гарданов. — АН СССР. Ин-т этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. — М. : Наука, 1974. — 276 с. : с 3 карт. — 2300 экз.
- Далгат Б. К. Родовой быт и обычное право чеченцев и ингушей : моногр. / Подгот. изд. и предисл. У. Б. Далгат, послесловие Ю. Ю. Карпова, ответ. ред. В. А. Тишков. — РАН. Ин-т этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. Ин-т мировой литературы им. А. М. Горького. — М. : ИМЛИ РАН, 2008. — 382 с. — (современное переиздание исследований и материалов 1892—1894 гг.). — 2000 экз. — ББК 83.3. — ISBN 978-5-9208-0307-8.
- История народов Северного Кавказа с древнейших времён до конца XVIII в. : коллективная моногр. / Ответ. ред. Б. Б. Пиотровский, ответ. ред. серии А. Л. Нарочницкий. — Ин-т истории, Ин-т археологии, Ин-т этнографии, Дагестанский филиал АН СССР. — М. : Наука, 1988. — Кн. I. — 544 с. — (История народов Северного Кавказа в 4-х книгах). — 14 000 экз. — ISBN 5-02-009486-2.
- Кодзоев Н. Д. Глава 4. § 1. Жизнь ингушей на равнинах и в горах // История ингушского народа. — 2002.
- Кушева Е. Н. Народы Северного Кавказа и их связи с Россией (вторая половина XVI — 30-е годы XVII века) : моногр. / Ред. изд-ва И. У. Будовниц. — АН СССР. Ин-т истории. — М. : Изд-во АН СССР, 2-я тип., 1963. — 372 с. — 1500 экз.
- Мамакаев М. А. Чеченский тайп (род) и процесс его разложения : ст. // «Известия Чечено-Ингушского НИИ истории, языка и литературы» : газета. — Гр., 1936. — (написана в 1934 г., отдельное изд. подготовленное в 1937 г. не увидело свет).
- Мамакаев М. А. Чеченский тайп (род) и процесс его разложения : научн.-исслед. раб. / Ред. Ф. М. Колесников. — [1-е изд. работы 1934 г.] — Гр. : Чечено-Ингушское книжное изд-во, 1962. — 47 с. — 1500 экз.
- Мамакаев М. А. Чеченский тайп (род) в период его разложения : научн.-исслед. раб. / Ред. Х. М. Джабраилов. — [Переизд. работы 1934 г., пересмотр. версия]. — Гр. : Чечено-Ингушское книжное изд-во, 1973. — 100 с. — 10 000 экз.
- Натаев С. А. К вопросу об институте «Тухум/тохум/тукъум/тукхам» у народов Кавказа // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки : журнал. — 2015. — С. 265—269.
- Pavlova, O. S. (Olʹga Sergeevna), Павлова, О. С. (Ольга Сергеевна). Ингушский этнос на современном этапе: черты социально-психологического портрета. — Moskva: Forum, 2012. — С. 59. — 383 pages с. — ISBN 9785911346652, 5911346656.
- Штернберг Л. Я. Чеченцы : ст. // ЭСБЕ = Энциклопедическій словарь : энцикл. : в 86 (84 + 2 доп.) т. / Под ред. К. К. Арсеньева и Ф. Ф. Петрушевскаго. — СПб. : Изд-во Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона, 1903. — Т. XXXVIIIA (Человек — Чугуевский полк). — С. 785—786. — 483-958, 2, [20 б/н] с ил., карт. с.
Пресса. Ссылки
- Билалов М. Кунта-хаджи — миссия Кадырова? : ст. // «Кавказ.Реалии» : электрон. новостной ресурс / проект «Радио „Свободная Европа“» / «Радио „Свобода“» (RFE / RL, Inc). — 03.01.2017. — (нач. работы с 2016).
