Поминальные дни у славян

Кроме специально предназначенных для поминовения дней (деды, Задушки, Задушницы, Радоница, Проводы), поминальные обряды и мотивы у всех славян присутствовали в большинстве годовых праздников (чаще всего предкам посвящались кануны праздников, особенно Рождества, Троицы, Масленицы), нередко также и в местных, храмовых праздниках. Большая часть поминальных дней приходится на субботу или пятницу и субботу^[1].

У русских к поминальным дням (родительские дни, с.-зап. также урочные дни) относятся прежде всего Радуница и «родительские субботы», а также вторник или четверг в период Зелёных святок, когда поминали в основном безымянных и умерших не своей смертью (см. Заложные покойники), кроме погибших в бою. В Русской православной церкви к поминальным дням также относятся субботы на 2-й, 3-й, 4-й неделе Великого поста^[1].

В поминальные дни варили кутью, пекли пироги, блины, кисель, пиво, носили снедь на могилы, чтобы помянуть «родителей», часть еды относили в церковь и раздавали нищим. В Архангельской губернии поминовения совершались дома: прежде чем приступить к еде, следовало всем молча постоять у стола, не прикасаясь к кушаньям, по поверьям, в это время ели умершие. Во многих местах первый блин, испечённый на масленицу, предназначался предкам — его клали на слуховое окно, за икону, съедали за упокой души, отдавали птицам. В Заонежье главными поминальными днями считали мясопустную (на Масленицу), троицкую и дмитровскую субботы; в эти дни обязательно ходили в церковь и посещали кладбища; в некоторых местах в поминальные дни происходили массовые гулянья на кладбищах и даже конные состязания. На Рождество Христово и Крещение Господне предков поминали блинами на могилах; при этом запрещалось сметать снег с могил и крестов, иначе покойники приходили во сне и сердились: «Зачем одеяло (шубу) сняла, холод такой голове и ногам». В Смоленской области перед родительскими субботами и крупными праздниками топили баню, в которой мылись сами и оставляли для «родителей» воду, мыло, веники, чистое полотенце, бельё со словами: «Ну, честные родители, приходите и вы, мойтесь»^[3].

На Страстной, пасхальной или Радоницкой неделях у восточных и южных славян совершали поминовения предков, основанные на представлении о «Пасхе мёртвых» или «Навьих проводах», согласно которому в канун Пасхи Господь открывает рай и ад (знаком чего являются открытые в церкви царские врата) и выпускает с «того света» души умерших, чтобы они могли посетить свои дома и отметить свою Пасху. С этим у восточных и южных славян связано поверье о том, что в течение всей пасхальной недели (либо в период от Пасхи до Вознесения) Христос ходит по земле и каждый умерший в это время человек попадает прямо в рай^[4].

Поминовение умерших на Страстной и Светлой неделях противоречит церковному канону (как несовместимое с радостью по поводу Воскресения Христа) и сохранило статус сугубо народного обычая^[4].

У славян поминальные дни в народном календаре не совпадают с «Родительскими субботам» церковного календаря; в народе отмечаются не все «родительские субботы» церковного календаря^[2]. В обычаях было принято поминать «родителей» накануне больших праздников: перед масленой неделей, перед Троицей, перед Покровом и перед Дмитровым днём. В Полесье этот список дополнялся Михайловской субботой^[5] и поминальными пятницами^[6].

У восточных славян главными календарными поминальными днями во многих местах считались: Радоница, Троицкая суббота, Дмитриевская суббота.

По мнению историка Георгия Федотова, ещё в середине XX века в Русской православной церкви литургия сохраняла черты славянской поминальной тризны, в которой по поверью вместе с живыми вкушают и усопшие. На Родительскую субботу ритуальную кутью приносили в храм и ставили на особый стол перед распятием — «канун»^[8].

В народной традиции Мясопустная суббота — главный зимний поминальный день в Белоруссии и России^[9]. В народном календаре восточных славян — поминальный день приходящийся на субботу Пёстрой недели за два дня до Масленичной недели.

Этот первый в году Родительский день отмечали в Белоруссии и в некоторых местах России. В Заонежье Мясопустная суббота входила в состав главных поминальных дней, наряду с Троицкой и Дмитровской субботами^[10]. В этот день поминали умерших родителей. Для них специально пекли блины — и первый блин клали на божницу, слуховое окно или крышу, оставляли на могилах на кладбище^[11], а также раздавали блины детворе, нищим и монашкам с просьбой помянуть такого-то.

В славянской традиции это весенне-летний поминальный день. В России и на юго-востоке Белоруссии считался самым большим и почитаемым поминальным днём^[12][13].

В мифологических представлениях славян, на Семицко-Троицкие праздники предки временно покидали загробный мир и приходили в этот мир; местом их пребывания была свежая зелень. Живые должны были встретить и помянуть их должным образом^[12].

В этот день посещали кладбища, поминали своих усопших родственников, украшали зеленью их могилы, устраивали ритуальные трапезы и общались с душами покойных^[14].

В Белоруссии освящали травы, обкуривали хаты и домашнюю скотину, чтобы не боялась грозы^[15]. На Украине существовал следующий обычай. Срубленную осинку вносили в Клечальную субботу на ночь в дом, а утром смотрели: если листья оставались зелёными, даже если завяли за ночь, — все в семье доживут до следующей Клечальной субботы. Если же листья почернеют, то будет в доме покойник^[16].

Дмитриевская суббота — день всеобщего поминовения усопших в традиции Русской, Сербской и Болгарской православных церквей.

Первоначально осенние поминки по усопшим предкам не были приурочены к определённому дню. На Севере Руси ещё в конце XIX века осеннее поминовение совершалось в Покровскую субботу^[17].

В сербской народной традиции поминки перед Дмитриевым днём местами совершались в пятницу, а не в субботу^[18]. Болгары осенний поминальный день (задушницы) также отмечают в субботу перед Димитровым днём, реже после него^[19]. Осенняя задушница может считаться в тех или иных регионах главной задушницей года^[20].

Отмечали в субботу перед днём Покрова, приходящимся на 1 (14) октября. В русской народной традиции Покровскую субботу считали родительской (поминальной)^[1], хотя и не такой важной и обязательной, как Дмитриевская. У белорусов в этот день местами отмечают «Покровские деды». Празднование обычно начиналось с пятницы, когда подавали постный ужин и начинали приготовления к субботней обильной трапезе; реже эти обряды совершались в субботу вечером и в воскресенье утром^[21].

В Русской православной церкви традиция поминовения усопших и посещения кладбищ в субботу перед праздником Покрова распространена на территориях епархий в Поволжье, Прикамье, Урале и Сибири, вошедших в состав России после 1552 года.

В Полесье с днём святого Михаила связан один из календарных поминальных праздников — Михайловские деды (четверг, пятница, суббота перед Михайловым днём), для которых готовили кутью, канун, борщ, кисель и другие кушанья^[22].

В субботу накануне Михайлова дня у болгар отмечаются самые большие поминки по усопшим в течение года — т. н. Арха́нгеловата заду́шница, Ра́нгеловска душни́ца, Хра́нгеловото о́душе. В этот день все вспоминают умерших родственников и близких, поливают вином и окуривают ладаном могилы, раздают хлеб и калачи, украшенные просфорой, варёное жито (коливо) соседям, а в некоторых сёлах устраивают и общую трапезу с курбаном «за помин душ» (болг. за Бог да прости)^[22]. У болгар существует поверье, что каждую субботу, и особенно от Пасхи до Троицына дня, души умерших прилетают на землю — одни, чтобы вымолить прощения за свои грехи, а другие — праведные, для помощи и наставлений близким^[23].

C 1968 года Болгарская Православная Церковь перешла на новый стиль, но народная традиция поминание предков перед 8 ноября осталась (на 8 ноября ранее выпадал Дмитриев день по григорианскому календарю, также как в современной России). И с этого времени осеннее поминовение усопших стало совершаться перед днём архангела Михаила (8 ноября в современной Болгарии). Такой день может называться «Димитровска задушница» или «Архангелова задушница»^[24][25]. В Дмитриевскую субботу служба ведётся только в нескольких храмах Болгарской православной церкви^[26], тогда как Михайловская суббота считается поминальным днём всей Болгарской церкви^[27][28].

Радоница — в России, на востоке Белоруссии и северо-востоке Украины поминальный день, приходящийся на вторник, реже — понедельник Фоминой недели^[29].

Радоница была праздником всенародным: «Вся деревня выходила на кладбище к могилам своих близких. Женщины на могилах причитали… На могилы приносили еду и питьё: кутья, пироги, калачи, блины, сырники, крашеные яйца, вино, пиво, канун и т. д. Едой делились с покойниками: яйца, блины и прочие угощения крошили на могилах и оставляли их там. На могилы лили масло, вино, пиво; все это делалось мёртвым на еду. По могиле катали яйца»^[30].

В иных местах Российской империи Радоница была днём домашнего и церковного поминовения, когда навещать усопших на кладбище было не принято. Так, на северо-востоке России, а также кое-где в Белоруссии на Радоницу готовили баню для мёртвых, оставляя для них воду с веником, чистое бельё, а сами при этом не мылись и даже не заходили в баню; наутро на золе, рассыпанной на полу, искали следы умерших. В Черниговской губернии вторник Фоминой недели назывался «Радульные деды»; считалось, что предки в этот день приходят домой, поэтому для них на окно выставляли воду и сыпали крошки; на стол выставляли три перемены блюд («завтрак», «обед» и «ужин»), после чего «диды шли да дому». На Украине и в Белоруссии сохранился обычай по завершении Радоницы мыться в бане (что может быть истолковано и как очистительный обычай, и как отмена запрета на мытьё в бане, соблюдаемого в некоторых местах со Страстного четверга до Радуницы)^[31].

К Радонице специально красили яйца, причём кое-где уже не в красный, а в жёлтый или зелёный, то есть в «жалобные» цвета (полес.)^[31].

Семи́к — седьмой четверг или седьмое воскресенье после Пасхи, откуда и название. Отличительной чертой Семика являлось поминовение «заложных» покойников, то есть погибших не своей смертью («кто не изжил своего века»). Поминки проводились обычно в четверг Семицкой недели, в некоторых местах — во вторник («Задушные поминки»^[32]). Считалось, что души заложных покойников возвращаются в мир живых и продолжают своё существование на земле в качестве мифологических существ. Их запрещалось отпевать в церкви, и поминались они отдельно. По народным представлениям, умерших плохой смертью не принимает земля, поэтому они остаются неупокоенными и могут досаждать живым, зачастую находятся в услужении у нечистой силы, а иногда вообще обладают демоническими свойствами. Поминать заложных покойников разрешалось только в Семик, поэтому этот день считался «отрадой» для их душ. В городской традиции до конца XVIII века в Семик хоронили скопившихся за зиму в «скудельницах» заложных покойников, которых запрещали хоронить в другое время. Поминки в Семик проводились дома, на кладбищах, в часовнях, на местах сражений и массовых захоронений^[33].

Обязательной была поминальная трапеза с обрядовой пищей (блины, пироги, кисель и др.) и пивом (позже — вином и водкой). Поминовение нередко принимало разгульный характер, сопровождалось весёлыми гуляниями и даже кулачными боями. Таким образом, поминовению заложных покойников уделялось очень большое внимание. Связано это с тем, что они, при отсутствии должного почтения, вполне могли наслать засуху или неурожай, тревожить своими посещениями или открыто вредить людям^[34].

Белорусы и украинцы родительские субботы (поминальные дни) называют «Дедами» и отмечают несколько раз в году (от трёх до шести); их число и значимость различны по регионам. Согласно верованиям, в эти дни умершие (деды, души, родители, мёртвые) приходят в свои дома на поминальный ужин (который тоже может называться Деды). Во многих случаях в число «Дедов» не входит Радуница, когда покойников, как правило, поминают на кладбище^[21].

Главными «Дедами» считаются^[35]:

1. последняя суббота мясоеда перед Масленицей (мясоедные, зимние, великопостные деды, товстая суббота, масляные, першія дзяды);
2. суббота перед Троицей (сёмка, семуха, духовские или троицкие деды, духовская суббота);
3. осенние Деды, приуроченные к различным субботним дням — перед Дмитровым днем (26.Х), Михайловым днем (8.XI), днём Кузьмы и Демьяна (1.XI) (белор. асянины, осенние, змітроўские дзяды, змітроўка, Михайловы деды, кузьминыя, пилипоўчаные, роздвяные, остатние).

Там, где Радуница включается в число Дедов, её называют радостные, радушные деды и считают одним из главных поминальных дней. К менее распространённым Дедам относятся покровские, Никольские (перед Николой вешним и зимним), Ставры (з.-белор. стаўры, 13—14.IX); вторая, третья и четвёртая суббота Великого поста^[21].

В центральном Полесье Деды справляют два дня (пятницу и субботу, в этом случае звавшиеся Дедова пятница и Бабина суббота, или просто Деды и Бабы) — в пятницу готовят постный поминальный ужин (вечерю), а в субботу скоромный (с яичницей, салом и молочными блюдами) обед ранее обычного или даже завтрак^[36].

В народном календаре южных славян поминальные дни носили название Задушницы (серб. задушнице; болг. задушници, душници, одуша, одуше, мъртви съботи, мъртъв ден, мъртвем, стари мъртви)^[37].

Число таких дней различно в разных регионах; среди них главными, отмечаемыми практически всюду, можно считать:

1. субботу перед масленицей (болг. Голяма задушиица, Големи задуши, Голяма одуша; пловдивск. алаяна, калаянска задушнииа; серб. зимске задушнице, отварне задушнице);
2. летние задушницы, приуроченные к Вознесению (серб. шумадийский: Спасовданске задушнице, болг. Спасовска задушница, душница, пловдивский: черешова задушнице, банско одуше), к Троице (серб. троjичке, духовске, отворне задушнице, лесковацкий: пресветска задушница; болг. русалска, русална задушница), или Николе вешнему (серб. вранский: лети задушнице) и
3. осенние задушницы, приходящиеся на субботу перед Димитровым днём, 26 октября, реже после него (болг. Димитровска задушница, голяма задушница, странджский: Митровско одуше, есенско одуше; серб. митровске задушнице, затворне задушнице) или на субботу перед Михайловым днём, 7 ноября (серб. михољске задушнице, болг. Рангелова задушница, Рангелска душница, Архангелска одуша, капанский: душна събота).

Каждые из этих трёх задушниц может быть главной, в зависимости от региона^[37].

Ритуальная традиция этих празднований включала в себя зажигание свечей и иногда — разведение костров, которые символизировали освещение пути в земной мир для умерших душ. Помимо этого практиковалась раздача поминальной еды соседям и бедноте, символическое «кормление душ», украшение мест захоронения цветами и зеленью, обкладывание их дёрном и т. п. Как правило, главными исполнителями задушных обрядов становились женщины^[38].

Задушки (з.-белор. Задушны дзень; польск. Zaduszki, Zaduszki jesienne, Święto zmarłych, Dzień Wszystkich Świętych, Dzień Zaduszny^[39], Święto Zmarłych^[40]; словацк. Všehsvätych deň, Spomienkový deň, Pamiatka zosnulých, Dušičky; в.-луж. Wšěch swjatych a Chudych dušow; хорв. Dušni dan, Mrtvih dan; словен. Dušno, Svi sveti) — у славян-католиков главные в году поминальные дни, приуроченные к первым числам ноября, которые совпадают с церковными датами поминовения Всех Святых (1 ноября) и душ умерших родственников (2 ноября)^[41].

Считалось, что во время осенних Задушков умершие родственники посещают свои дома, останавливаясь под окнами или слева от двери; попадая в дом они греются у печи и ищут оставленную для них поминальную трапезу. Ритуальная сторона Задушков включала в себя наведение порядка на кладбищах, чистку захоронений, организацию коллективных молений за умерших. Дома также готовились ко встрече с ушедшими: проводилась уборка, полы посыпались песком, двери и окна держались открытыми, у натопленной печи ставили лавочку, на которой размещались вода, мыло, гребень и полотенце. Домохозяйки пекли специальный хлеб «для душ», который относили на кладбище и раздавали беднякам, детям и священникам. В некоторых районах Словакии в ночь накануне на столе хозяин должен был оставить стакан вина на столе «для душ», а утром детей отправляли удостовериться, убавилось ли оно^[42].

Поляки верили, что в Задушки души предков приходят погреться. В хлебной печи для них клали два полена крест-накрест, а на столе оставляли еду и питьё, чтобы их задобрить и заручиться покровительством. Считалось, что души умерших могли оказать большое влияние на судьбы живых. Пережитком угощения умерших были одаривание на кладбище «дедов» (в виде нищих) хлебом и другими продуктами, оставление пищи на могилах. День поминовения предков отмечается поляками торжественно. В этот день съезжаются вместе родственники, чтобы посидеть вместе и посетить могилы своих близких. Могилы убирают венками, букетами цветов, а затем зажигают на них свечи^[39].

• Живы родители — почитай, а умерли — поминай^[43].
• Покойника не поминай лихом, а добром — как хочешь^[43].
• Поминай живых добром, а покойничков зе́леным вином^[44].
• Человек рождается на смерть, умирает на жизнь^[45].
• Тяжела земля, а как обольёшь её пивцом да винцом — всё полегчает^[46].
• Добром поминай, зло забывай^[43].