Афанасий (Сахаров)

Сер­гей Са­ха­ров родился 2 июля 1887 го­да, в праздник Положения честной Ризы Пресвятой Богородицы во Влахерне. Его отец Григорий Сахаров был делопроизводителем гимназии в городе Владимире в чине на­двор­ного со­вет­ни­ка^[3]. Лишившись родителя в раннем детстве, Сергей воспитывался набожной матерью Матроной, которая хотела видеть сына в священническом и монашеском чине^[4].

В 1902 году окончил Шуйское духовное училище, в 1908 — Владимирскую духовную семинарию, в 1912 году — Московскую духовную академию со степенью кандидата богословия. Тема диссертации: «Настроение верующей души по Триоди Постной».

Во время учёбы в духовном училище Сергей написал свой первый литургический гимн — тропарь Божией Матери ради Её чтимой Шуйской-Смоленской иконы. Там же 21 августа 1899 года он начал прислуживать в алтаре^[5].

12 октября 1912 года пострижен в монашество; 14 октября посвящён в сан иеродиакона и 17 октября — в сан иеромонаха.

С 6 октября 1912 года — преподаватель пастырских предметов в Полтавской духовной семинарии.

С 28 августа 1913 года — смотритель Клеванского духовного училища Волынской епархии.

С 3 сентября 1913 — преподаватель во Владимирской духовной семинарии по кафедре гомилетики, заведующий религиозно-нравственными чтениями и народными собеседованиями при кафедральном Успенском соборе во Владимире, награждён набедренником.

С 1914 года член совета Православного братства св. Александра Невского. В 1917 году делегат епархиального и Всероссийского съездов духовенства и мирян, 2-го Всероссийского монашеского съезда, член Владимирского епархиального временного исполнительного комитета, награждён наперсным крестом, игумен.

В 1917 году на монашеском съезде в Троице-Сергиевой лавре он был избран заместителем члена Всероссийского Поместного собора. С января 1918 года стал полноправным членом Собора, где участвовал в работе отделов о богослужении, монашестве и церковной дисциплине.

В отдел о богослужении им были представлены доклады:

• «О подготовке нового издания богослужебных книг со внесением в них всех существующих как печатных, так и рукописных служб русским святым»,
• «Об усилении и узаконении чествования по епархиям местных святых».

Для отдела о церковной дисциплине он подготовил доклад «О присвоении богослужебных отличий определённым церковным служителям и должностям и воспрещении раздавать их в качестве наград», который получил одобрение коллег. На пленарном заседании выступил содокладчиком по вопросу о канонизации святых в Русской церкви.

После восстановления Собором праздника Всех Святых, в земле Русской просиявших, профессор-египтолог Петроградского университета Борис Тураев и иеромонах Афанасий составили праздничную службу^[6]. Её текст, изданный в 1918 году, впоследствии многократно дополнялся святителем Афанасием на протяжении всей его жизни^[4].

В 1918—1920 годах — член Владимирского епархиального совета от монашествующих. В феврале 1919 года присутствовал на вскрытии большевиками в Успенском соборе Владимира мощей Андрея Боголюбского, Глеба Владимирского, Георгия Всеволодовича. Во время демонстрации мощей служились молебны владимирским святым и не без инициативы иеромонаха Афанасия поругание святыни превратилось в богослужение.

20 января 1920 года возведён в сан архимандрита.

В 1920—1921 годах — наместник владимирского Рождественского монастыря^[4].

17 июня 1921 года состоялась хиротония Афанасия во епископа Ковровского, викария Владимирской епархии. Таинство совершили митрополит Владимирский Сергий (Страгородский), архиепископ Нижегородский Евдоким (Мещерский) и епископ Печерский Варнава (Беляев), викарий Нижегородской епархии. С 18 июня новопоставленный епископ был назначен настоятелем Боголюбского монастыря.

30 марта 1922 года арестован, но вскоре освобождён. 12 апреля епископ Афанасий, а также митрополит Сергий (Страгородский), архиепископ Суздальский Павел (Борисовский), бывший епископ Суздальский Василий (Зуммер) были арестованы по так называемому «Суздальскому церковному делу». Ограбление ризницы одного из храмов власти связали с кампанией по изъятию церковных ценностей и использовали инцидент для обвинения архиереев в противодействии кампании. 9 июня епископ Афанасий был приговорён к одному году заключения, но уже на следующий день амнистирован. Митрополит Сергий (Страгородский) был выслан в Нижний Новгород и поручил епископу Афанасию церковное управление во Владимире и Владимирском уезде.

Во время подъёма инспирированного советскими властями обновленческого движения епископ Афанасий выступил его противником, вследствие чего был арестован в июле и затем в сентябре 1922 года. Когда 6 июня 1922 года митрополит Сергий (Страгородский), архиепископ Евдоким (Мещерский) и архиепископ Серафим (Мещеряков) подписали так называемый «Меморандум трёх», в котором признавали обновленческое Высшее Церковное Управление (ВЦУ), епископ Афанасий (Сахаров) в рапорте на имя митрополита Сергия заявил, что не считает ВЦУ законным органом высшей церковной власти. Он открыто выступил против обновленчества, запретив в священнослужении уполномоченного ВЦУ протоиерея М. Тихонравова и разъясняя в проповедях вред этого движения. Вокруг владыки Афанасия сформировалась группа духовенства, приверженная церковному порядку. После сентябрьского ареста был направлен в Москву, где содержался в Таганской тюрьме. За «возмущение народных масс на религиозной почве» приговорён к двум годам ссылки в Зырянский край (начало ссылки — 14 ноября 1922 года). Находился в ссылке в городе Усть-Сысольске и селе Керчомъя. Освобождён в январе 1925 года^[4].

В феврале 1925 года вернулся во Владимир и принял на себя управление Владимирской епархией как первый помощник архиепископа Владимирского Николая (Добронравова), высланного в Москву. По требованию ОГПУ в мае 1925 года был вынужден дать подписку о том, что не будет управлять епархией. Не смотря на это, в сентябре 1925 года он явился на организованный обновленцами епархиальный съезд, призвал его участников покаяться и покинул заседание^[7].

В ноябре 1925 года епископ Дамиан (Воскресенский) был назначен временно управляющим Владимирской епархией. В декабре 1925 года он вошёл в созданный при поддержке ОГПУ Временный высший церковный совет (ВВЦС, известен также как григорианский раскол). После этого епископ Афанасий вновь взял на себя управление Владимирской епархией^[7]. 15 января 1926 года благословил православных Владимирской епархии, если не будет православного архиерея, «за духовным руководством и окормлением обращаться к православным архиереям соседних епархий»^[7]. В тот же день епископ был арестован. Формальным основанием для ареста послужило обвинение в «антисоветской агитации» и «присвоении административных прав». Непосредственным поводом стали его активное противостояние обновленческому движению и проповедь, произнесённая в день памяти великомученика Георгия Победоносца в селе Лыкове. В этой проповеди святитель призывал верующих не страшиться гонений за исповедание веры. После выхода из тюрьмы 15 марта 1926 года призвал православных Владимирской епархии обращаться за кормлением к епископу Дамиану (Воскресенскому), к тому времени принёсшему покаяние^[7].

С ноября 1926 года — управляющий Ивановской епархией.

2 января 1927 года арестован, отправлен в Москву (находился в тюрьме ОГПУ на Лубянке и в Бутырской тюрьме). Приговорён к трём годам лишения свободы за «принадлежность к группе архиереев, возглавляемой митрополитом Сергием Страгородским». Отбывал срок в материковой части Соловецкого лагеря (лагерные пункты Попов остров — Кемперпункт, Разноволоки, Чупа и Кемь). Работал сторожем и счетоводом, болел сыпным тифом. В феврале 1930 года выслан на три года в Туруханский край, жил в Красноярске, Енисейске, Туруханске, в станках Мельничном, Селиванихе, Пупкове. После получения в 1930 году вести о смерти матери епископ Афанасий начал писать труд «О поминовении усопших по Уставу православной Церкви». В первой половине 1932 года жил в ссылке у ссыльного митрополита Кирилла (стан Селиваниха). В 1933 году вернулся во Владимирскую область, иногда приезжал в Москву. Вышел из подчинения митрополита Сергия (Страгородского), считая, что тот превышает свои полномочия заместителя местоблюстителя, продолжал поминать находящегося в заключении первоиерарха митрополита Петра (Полянского). Точка зрения епископа Афанасия была близка к позиции митрополита Кирилла (Смирнова)^[8]. Афанасий допускал посещение храмов, в которых поминали митрополита Сергия. Со временем между епископом Афанасием и московскими общинами «непоминающих» установилась прочная связь. В первую очередь — с прихожанами храма святителя Николая в Клённиках, а также духовными чадами архимандрита Серафима (Батюкова), протоиереев Владимира Богданова, Александра Гомановского, иереев Владимира Криволуцкого, Михаила Шика. Тайно Афанасий рукоположил несколько священников.

18 апреля 1936 года епископ был вновь арестован по обвинению в «связи с Ватиканом» и «с белогвардейцами на Украине». Сам епископ Афанасий эти обвинения полностью отвергал, а на допросах следователей интересовали лишь причины отказа от сотрудничества с лояльным к советской власти митрополитом Сергием. В результате епископ был обвинён в создании «контрреволюционной организации Истинно-Православной Церкви» и приговорён к пяти годам лишения свободы, которые отбывал в Белбалтлаге. В заключении недолго работал инкассатором. Когда уголовники похитили у него деньги, епископ получил за это дополнительно год лишения свободы. Работал также на лесобирже, лесоповале, на строительстве круглолежневой дороги. Был дневальным, бригадиром лаптеплётной бригады. Провёл в заключении время террора 1937—1938 годов и не был расстрелян, в отличие от многих ранее бывших в заключении представителей духовенства.

В начале Великой Отечественной войны этапирован в Архангельскую область, пройдя пешим ходом с вещами около 400 километров. Работал на лесобирже, голодал, так как не вырабатывал нормы. В июне 1942 года освобождён и выслан в Омскую область, где работал ночным сторожем. С января по ноябрь 1943 года проживал в городе Ишиме^[4].

7 ноября 1943 года в ссылке в городе Ишиме в очередной раз арестован по обвинению «в проведении профашистской агитации и распространении провокационных слухов и участии в антисоветской агитации» (статьи 58-10, 58-11 Уголовного кодекса РСФСР) и перевезён в Москву. Проходил по делу «Антисоветское церковное подполье». На допросе 10 апреля 1944 года заявил: «Я не мог примириться с советской властью, не признающей религию. Я не смиряюсь и теперь, что ведётся борьба против религии. Но всё это мои личные убеждения, и их никому из своих близких не навязывал и не призывал вести борьбу против Советской власти». В 1944 году по делу «Антисоветское церковное подполье» приговорён к восьми годам лишения свободы. Содержался в Сибирских, затем с декабря 1946 по июль 1947 года в Темниковских лагерях, с июля 1947-го в Дубравлаге. Работал ассенизатором, занимался плетением лаптей.

В 1945 году признал законность избрания Патриархом Алексия I.

В 1955 году писал, мотивируя это решение:

Ереси, отцами осуждённые, Патриарх Алексий и его сподвижники не проповедуют… никакой законной высшей иерархической властью Патриарх Алексий не осуждён, и я не могу, не имею права сказать, что он безблагодатный, и что таинства, совершаемые им и его духовенством, не действительны. Поэтому, когда в 1945 году, будучи в заключении, я и бывшие со мною иереи, не поминавшие Митрополита Сергия, узнали об избрании и настоловании Патриарха Алексия, мы, обсудивши создавшееся положение, согласно решили, что так как, кроме Патриарха Алексия, признанного всеми Вселенскими Патриархами, теперь нет иного законного первоиерарха русской поместной Церкви, то нам должно возносить на наших молитвах имя Патриарха Алексия, как Патриарха нашего, что я и делаю неукоснительно с того дня.

Сам патриарх Алексий I после освобождения епископа Афанасия в 1955 году принял его в общение без принесения им покаяния^[9].

После освобождения, в мае 1954 — марте 1955 года находился в Зубово-Полянском доме инвалидов. В марте 1955 года стал жить в городе Тутаева, а в октябре переехал в город Петушки.

На свободе трудился над исследованием православного богослужения, житий русских святых и завершил начатый ещё в заключении обстоятельный труд «О поминовении усопших по уставу Православной Церкви». 6 ноября 1956 года епископ Афанасий был назначен председателем богослужебно-календарной комиссии при издательстве Московской патриархии и внёс немало исправлений в месяцеслов святых. Принимал многочисленных духовных чад и служил в домашней церкви^[4].

В 1920-е годы начал дополнять и совершенствовать утверждённую Собором 1917—1918 годов службу Всем русским святым,

а вместе с тем явилась мысль о желательности и необходимости установления и ещё одного дня для общего празднования всех Русских святых, сверх установленного Собором», в связи с чем он предложил установить второй, непереходящий праздник в честь Всех русских святых, когда во всех русских храмах «могла бы быть совершаема только одна полная праздничная служба, не стесняемая никакой другой^[10].

Епископ Афанасий (Сахаров) объяснил это в предисловии к написанной им службе:

При этом казалось бы более всего соответствующим совершать празднование Всем Святым, в земле Русской просиявшим, 16 (29) июля непосредственно за праздником просветителя Русской земли святого равноапостольного великого князя Владимира. Тогда праздник нашего Равноапостола будет как бы предпразднством к празднику Всех Святых, процветших в той земле, в которую он всеял спасительные семена веры Православной. И самый праздник Всех Русских Святых тогда будет начинаться прославлением князя Владимира на 9-м часе пред праздничной малой вечерней. Праздник Всех Русских Святых есть праздник всей святой Руси^[11].

В 1946 году вышла в свет «Служба Всем святым, в земли Российской просиявшим», изданная Московской патриархией, отредактированная епископом Афанасием (Сахаровым), с чего началось повсеместное совершение богослужений этого праздника во 2-ю Неделю по Пятидесятнице. При публикации по заданию советских властей в службу была внесена цензурная правка — из текста устранили все указания на новомучеников^[12].

В последний период жизни, проведённый в Петушках, епископ Афанасий не оставлял трудов по собиранию и упорядочиванию служб русским святым. В направляемых им разнообразным адресатам письмах он настоятельно просил разыскать и направить ему определённые богослужебные тексты. Опираясь на полученные сведения, он уточнял факты житийной литературы и формировал перечни местночтимых святых. Все присланные материалы подвергались тщательному редактированию для достижения языковой и стилистической однородности. Благодаря этой работе в архиве епископа Афанасия оказались сотни служб и акафистов, снабжённых его исправлениями и комментариями. На базе этих наработок он подготавливал «Дополнительные Минеи», куда вошли службы русским святым, отсутствовавшие в типовых дореволюционных Минеях. Помимо этого, архипастырь создал тексты различных молебных пений, включая «О хотящих по воздуху шествовати», «О сущих в различных обстояниях», «Благодарение о получении милостыни», «О мире всего мира и о прекращении войн» и другие^[4].

Реализацией идей епископа Афанасия стали вышедшие в 1978—1989 годах минеи (так называемые «зелёные»), в состав которых вошёл в том числе текст службы всем российским святым, более полный по сравнению с текстом первых изданий^[13]. ТВ издание вошло значительное количество богослужебных текстов, ранее не включавшихся в основной корпус церковной литературы. В рецензии на сентябрьский и октябрьские тома игумен Иннокентий (Просвирнин) подчёркивал:

Богослужебно-календарная комиссия <…>, осуществляя пожелание Богослужебного отдела Поместного Собора 1917—1918 гг., по указанию святейшего Патриарха Алексия, ставила вопрос о необходимости соединения служб русским святым со службами святым Поместных Православных Церквей, чтобы не нарушался Устав всей Восточной Церкви и вместе были учтены богослужебная практика и богатство агиологии Русской церкви. Председатель Комиссии, епископ Афанасий (Сахаров), участник Поместного Собора 1917—1918 гг. дал необходимое решение этого сложного литургического вопроса в „Богослужебных указаниях на 1957 и 1958 гг.“ Он осуществил редактирование текста всех Миней, чтобы приблизить к пониманию современников церковнославянские языковые формы. Много труда он положил также на собирание отдельно изданных служб^[14][15].

Канонизирован в августе 2000 года Архиерейским собором Русской православной церкви в лике новомучеников и исповедников Российских. Мощи священноисповедника 29 октября 2000 года были перенесены крестным ходом из Князь-Владимирского кладбищенского храма во Богородице-Рождественский монастырь города Владимира^[16].

26 октября 2002 года в Петушках был освящён храм во имя святителя Афанасия Ковровского.

15 октября 2012 года там же состоялось торжественное открытие духовно-просветительского центра и обновлённой экспозиции в доме-музее священноисповедника епископа Ковровского Афанасия^[17].

4 октября 2012 года решением Священного синода Русской православной церкви утверждён и рекомендован к общецерковному богослужебному употреблению текст службы священноисповеднику Афанасию (Сахарову), епископу Ковровскому^[18].

• Проект постановления о наградах священно-церковнослужителей, о богослужебных отличиях и первенстве при священнослужении // ГАРФ. Ф. 3431. Оп. 1. Д. 316. Л. 356—361.
• Письма в Фонд помощи политическим заключённым // ГАРФ. Ф. 8409. Оп. 1. Д. 4. Л. 259—259 об.; Д. 5. Л. 222—225, 343—344; Д. 7. Л. 242—243 об.; Д. 27. Л. 70-71; Д. 725. Л. 148.
• Служба всем святым, в земли Российстей просиявшим. М., 1918 (М., 1995. 4-е изд.).
• Предуведомление к месяцеслову // Православный церковный календарь на 1958 г. М., 1957. С. 5-6.
• О шестопсалмии // Журнал Московской Патриархии. — 1957. — № 1. — С. 28.
• Об ектении после повечерия и полунощницы // Журнал Московской Патриархии. — 1957. — № 2. — С. 20—21.
• Die Fürbitte für die Verstorbenen nach den Ordnungen der Orthodoxen Kirche // Stimme der Orthodoxie. — 1962. — № 2. — S. 40—45. (нем.)
• Празднование Пресвятей Владычице нашей Богородице ради иконы Ея, именуемыя «Максимовская» // Минея (МП). Апр. Ч. 2. С. 52-60.
• Даты и этапы моей жизни // ВРСХД 1966. № 81. С. 13-17.
• О поминовении усопших по уставу Православной Церкви // Вестник Русского Западно-Европейского патриаршего экзархата. — 1969. — № 66. — С. 103—129; № 69. — С. 38—63; № 70—71. — С. 182—214; № 73—74. — С. 91—111; № 75—76. — С. 227—239; № 77. — С. 76—94; № 78—79. — С. 178—188; № 85—88. — С. 201—274; № 91—92. — С. 203—214; № 93-96. — С. 159—181; № 89—90. — С. 117—129 (СПб.: Сатисъ, 1999. — 233 [5] с. — ISBN 5-7373-0080-3).
• Можно ли посещать храмы Московской патриархии // ВРСХД. 1972. № 106. С. 92-97.
• Святейший Патриарх Тихон в воспоминаниях современников («Горько») // Журнал Московской Патриархии. — 1993. — № 12. — С. 21—22.
• О празднике Всех святых, в земле Русской просиявших, и о службе на сей праздник // Учёные записки Рос. православного ун-та ап. Иоанна Богослова. — 1995. — № 1. — С. 91—101.
• Переписка Д. П. Огицкого с епископом Афанасием (Сахаровым) // Журнал Московской Патриархии. — 1997. — № 7. — С. 66—80.
• Настроение верующей души по Триоди Постной — М.: Новоспасский монастырь, 1997.
• Молитвословия за трапезой. М., 1998.
• О внесении в церковный месяцеслов всех русских памятей // Богословские труды. 1998. Т. 34. С. 356—361. Обращения к представителям власти // Богословский сборник. 1999. Вып. 4. С. 225—252.
• Молитва всех вас спасёт. М., 2000.
• Собрание писем святителя Афанасия (Сахарова) / под ред. В. Кисель. — М.: Правило веры; Изд-во Сретенского монастыря, 2001. — (Русское православие XX века).
• Молитвы. М., 2001.
• Твой есмь аз [Сб. писем]. М., 2009.
• Молитвословия за трапезой. М., 2017.