На столетие Анны Ахматовой

В августе 1961 года молодой И. А. Бродский познакомился с А. А. Ахматовой, всю жизнь считал её великим поэтом и не раз посвящал ей стихи, в том числе при её жизни. По утверждению Льва Лосева, «стихотворение 1989 года вбирает в себя весь опыт ахматовской темы в творчестве Бродского»^[2].

Это стихотворение написано в июле 1989 года в Лондоне. 11―14 июля 1989 года поэт отправил его в Ноттингемский университет на конференцию, посвящённую А. А. Ахматовой^[3]. На конференции его прочитал поэт Анатолий Найман.

Впервые оно опубликовано 16 августа 1989 года в советской «Литературной газете». Вскоре его напечатали и парижские эмигрантские издания: газета «Русская мысль» (№ 3790, 25 августа 1989 года) и журнал «Континент» (1989, № 61)^[3].

Произведение вошло в «Сочинения Иосифа Бродского» (второе издание, том 4. СПб.: Пушкинский фонд, 2001)^[3].

«На столетие Анны Ахматовой» — стихотворение-памятник, единственное у Бродского написанное к общественно значимому юбилею, и одно из многих его произведений, посвящённых памяти поэта^[2].

Образ Ахматовой обобщён, в стихотворении нет мотива личной утраты^[2]. Анна Ахматова предстаёт в стихотворении воплощением великодушия, «прощенья и любви», способной сделать лучше того, что прикасается к её дару^[4][5].

Фраза «Бог сохраняет всё» (Deus conservat omnia) написана на фронтоне Фонтанного дома, где жила А. А. Ахматова. Из ряда предметов, сохраняемых Богом, поэт выделяет уничтожаемое и уничтожающее^[4]:

Страницу и огонь, зерно и жернова,

секиры острие и усечённый волос

Бог сохраняет всё; особенно — слова

прощенья и любви, как собственный свой голос.

Всё сохраняющий Бог соседствует в этой строфе с всё уничтожающей смертью. Особенно выделяет поэт «слова прощенья и любви», которые Бог сохраняет, потому что они становятся его земным проявлением, голосом Бога^[4].

Центральная тема в стихотворении — поэт и поэзия, судьба поэта^[6]; основные мотивы — слово, голос. Образ «глухонемой вселенной», противопоставленный голосу поэта, встречался прежде в поэме В. В. Маяковского «Облако в штанах» и стихотворении Б. Л. Пастернака «Определение поэзии». Лев Лосев называет образ Ахматовой в стихотворении «божественным органом речи» вселенной^[2].

Валентина Полухина отмечает, что в тексте звучит характерный для творчества И. А. Бродского мотив благодарности («Великая душа, поклон через моря…»)^[7].

В стихотворении косвенно присутствует и образ лирического «я»: это он шлёт героине «поклон через моря», находясь вдали от родной земли. В поэтическом мире И. А. Бродского душа и после смерти привязана к телу, а значит, к родине, в земле которой покоится тело. Именно поэтому поклон поэта направлен в сторону России^[2].

Стихотворение разделено на три строфы, каждая состоит из одного предложения. Основные тезисы этих строф таковы:

• «Бог сохраняет всё, особенно слова прощенья и любви…»
• «Они из смертных уст звучат отчётливей…»
• «Великая душа, поклон… за то, что их нашла, …тебе».

Таким образом, мимолётная жизнь сохраняется Богом с помощью творчества (речи) смертного человека — поэта. И этот смертный, по Бродскому, «становится Великой Душой и заслуживает благодарности вселенского масштаба»^[2].

В начале стихотворения мысленный взор поэта охватывает детали (зерно, волос и т. п.), в финале фокус внимания расширяется до размеров вселенной. Такое построение соответствует идее, что человек как таковой мал, но как носитель поэтической речи он становится голосом Бога и перерастает человеческую, смертную природу. Вторая строфа, по мнению Льва Лосева, — о самом процессе творчества, превращения «бессвязной и жестокой действительности в гармонию»^[2][4].

Стихотворение написано шестистопным ямбом, редко встречающимся метром в творчестве поэта. Это т. н. элегический александрийский стих с цезурой посередине строки и перекрёстной рифмовкой по схеме aBaB. Такой метр создаёт торжественность, присущую стихотворению-памятнику. Также александрийский стих ассоциируется с античными трагедиями, и такие ассоциации поддерживают царственный образ героини (в частности, Л. В. Лосев упоминает ассоциацию образа Ахматовой в стихах И. А. Бродского с образами Дидоны и Федры)^[2].

Тропы и фигуры в стихотворении:

• эпитеты: рваный пульс, ровны и глуховаты, смертных уст, надмирной ваты, великая душа, глухонемой вселенной;
• метафоры: В них бьётся рваный пульс, в них слышен костный хруст, / и заступ в них стучит…; из надмирной ваты и др.
• сравнение: как собственный свой голос;
• перифраз: части тленной, что спит в родной земле…;
• антитеза: в стихотворении противопоставляется сохранение и уничтожение, тленное (тело, предметы) и вечное (Бог, душа, вселенная), вещественно-конкретное (страница, зерно, жернова, секира, волос) и духовное (прощенье, любовь, голос Бога и пр.), уничтожающее и уничтожаемое (Страницу и огонь, зерно и жернова, / секиры острие и усечённый волос)^[2];
• инверсия: тебе благодаря / обретшей речи дар и др.;
• анжамбеманы: слова / прощенья и любви; из смертных уст / звучат; тебе благодаря / обретшей речи дар.