Часть речи (цикл стихотворений)

Почти все стихотворения цикла «Часть речи» датированы 1975 или 1976 годами, отдельные произведения не имеют датировки. В подписи к стихотворению «В городке, из которого смерть расползлась…» указано место создания — Мюнхен. Стихотворение «Ты забыла деревню, затерянную в болотах…» имеет посвящение «М. Б.» — адресату многих любовных стихотворений Бродского. Инициалы, по словам исследователей, принадлежат Марианне Басмановой, возлюбленной поэта, с которой он расстался, уехав из Советского Союза в США в 1972 году^[7].

Первая русскоязычная публикация цикла состоялась в США в 1977 году. Три года спустя вышла его английская версия-автоперевод. При этом свой перевод Бродский стремился адаптировать к историческому опыту, особенностям эмоционального восприятия, обычаям и традициям читателей разных культур^[4].

Книга «Часть речи», изданная в 1977 году, включила в себя стихотворения, написанные в последние месяцы жизни поэта на родине и в первые годы эмиграции: с 1972 по 1976 год. Причиной такого объединения было то, что, по мнению Бродского, на рубеже 1971/72 годов в его поэзии произошли глубокие качественные изменения, во многом определившие новый период его творчества^[8].

По словам Льва Лосева, «Часть речи“ отличается от остальных сборников Бродского тем, что отдельные стихотворения составляют меньшинство. Основной объём — это четыре цикла („Письма римскому другу“, „Двадцать сонетов к Марии Стюарт“, „Мексиканский дивертисмент“ и „Часть речи“)»^[9].

Как отметил Лев Лосев, Бродский «гордился названием книги и включённого в неё одноимённого цикла. Мысль о том, что созданное человеком, его „часть речи“, больше, чем человек как биологическая особь или социальная единица, была Бродскому очень дорога. То же название он дал позднее первому репрезентативному сборнику избранных стихов, вышедшему на родине»^[9].

Сергей Николаев и Светлана Николаева объясняют смысл названия так: цикл — часть «всей речи поэта, но при этом чрезвычайно важная, знаковая часть в завершённом, полном контексте его творчества»^[4].

Екатерина Семёнова отмечает в цикле, давшем название сборнику, жанровые признаки поэмы:

• все стихотворения цикла, кроме первого, имеют 12 строк;
• все они написаны одним размером — 5—6-иктным дольником (значит, могут рассматриваться как строфы);
• по смыслу в цикле можно выделить такие части, как посвящение, вступление и эпилог;
• произведения связаны по смыслу, а также общими мотивами и образами;
• прослеживается эволюция лирического героя^[5].

По словам Яны Глембоцкой, первое стихотворение играет роль пролога, а предпоследнее, 19-е, завершает развёртывание цикла и вводит ключевой мотив части речи, давший ему заглавие. Кроме того, смысловые элементы цикла скрепляет его «рамочная» структура. Глембоцкая отмечает, что первое и два последних стихотворения никогда не меняли своего места при перестановках, добавлении или изъятии отдельных стихотворений в разных редакциях^[7].

В цикле «Часть речи» над лирическим героем властвуют две силы — любовь и творчество (Слово). В первом стихотворении («Ниоткуда с любовью…») любовь — единственная опора и подлинная реальность для лирического героя. Она творит мир и способна извлечь героя из небытия. Однако у героя есть и другая ипостась — он поэт, стремящийся обуздать своё чувство творчеством, взглянуть на свои переживания со стороны. Он осмысляет происходящее с ним (жизнь на чужбине, разлуку с любимой и пр.) как некие природные процессы и не пытается им противодействовать. Постепенно герою действительно удаётся принять свою судьбу^[5].

В беседе с Соломоном Волковым Бродский говорил, что нужно «…дать трагедии полный ход на себя, дать ей себя раздавить. Как говорят поляки, "подложиться". И ежели ты сможешь после этого встать на ноги — то встанешь уже другим человеком»^[10]. Именно это происходит с лирическим героем цикла. Значение любви для него постепенно ослабевает, накал чувств в стихотворении «Около океана...» заменяется иронией:

Ввечеру у тела, точно у Шивы, рук

дотянуться желающих до бесценной.

В этом изменении язык, творчество играют ключевую роль. Когда любовь, творившая мир, угасла, лирический герой воскрешает его в слове, в поэзии. Поэтому во второй половине цикла мотив любви почти полностью вытесняется, остаётся лишь в намёках. И если вначале герой вынужденно, в силу обстоятельств, отрекается от любви, то в стихотворении «Заморозки на почве…» он осознанно выбирает свой путь полного погружения в творчество, в «мир идей»^[5]:

Ты не птица, чтоб улетать отсюда;

Потому что как в поисках милой всю-то

ты проехал вселенную, дальше вроде

нет страницы податься в живой природе.

Зазимуем же тут, с чёрной обложкой рядом...

В последнем стихотворении «Я не то что схожу с ума…» герой завершает этот путь и определяет своё новое состояние словом «свобода». Он переосмысляет прошлое, и оно превращается для него в череду минувших «зим». Поэт использует это слово вместо традиционного обозначения — «лет», потому что это слово позволяет ему провести сквозь весь цикл мотив «смертного холода». Для него холод — характеристика времени как такового (время отнимает жизнь и ассоциируется в поэзии Бродского со смертью)^[5].

К концу цикла мотивы, связанные с творчеством (язык, слово, бумага и пр.), звучат всё чаще. В стихотворении «…и при слове “грядущее” из русского языка…» человек становится частью речи, то есть входит в язык своим творчеством и обретает в нём единственно возможное для поэта бессмертие^[5].

Кроме основных тем и мотивов: любви, творчества, смерти и бессмертия, времени, холода, одиночества, исследователи выделяют также тему войны, остающейся в памяти и в мирное время^[5] и безумия^[7]. Алиса Рахматова связывает тему творчества с темой одиночества: «Творчество, не имеющее адресата, представляет собой высказывание, обращённое к самому себе», такое высказывание немое, не имеет голоса, поэтому именуется «тихотворением»^[11].

• Бродский И. Часть речи: Стихотворения 1972—1976. — Ann Arbor: Ardis, 1977.
  • Переиздана: СПб.: Пушкинский фонд, 2000.
• Бродский И. Часть речи: Избранные стихи 1962—1989 / Сост. Э. Безносов. — М.: Художественная литература, 1990.
• Бродский И. Стихотворения и поэмы: В 2 т. / сост. и прим. Л. Лосев. — СПб.: Пушкинский дом, 2011.
• Joseph Brodsky. A Part of Speech. — New York: : Farrar, Straus & Giroux, 1980.