Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря…

Стихотворение написано в 1974 году^[1]. Его адресат — Марианна Басманова^[2].

Впервые опубликовано в 1977 году в составе сборника «Часть речи», вышедшем в США в издательстве «Ардис». Оно открывает цикл «Часть речи».

Стихотворение было включено также в книгу «Новые стансы к Августе» (1984), где стало частью лирического сюжета о любви^[3].

В СССР впервые стихотворение напечатано в 1987 году в декабрьском номере журнала «Новый мир»^[1].

Вошло в третий том издания «Сочинения Иосифа Бродского». СПб.: Пушкинский фонд, 2001^[1].

По форме стихотворение представляет собой письмо^[4]. Дату и обратный адрес послания, обозначенные в первой строке («Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря…»), исследователи связывают с повестью Н. В. Гоголя «Записки сумасшедшего»^[5], а также с названием фильма о Джеймсе Бонде «Из России с любовью» (1963)^[3]. «Записки сумасшедшего» ассоциируются у поэта с темой сводящей с ума трагической любви. Первая строка стихотворения — отсылка к дате одной из записок героя: «Мартобря 86. Между днём и ночью». Слово «надцатого» сохраняет грамматическую форму числительного, но утрачивает значение. Сумасшедший Поприщин у Н. В. Гоголя видит себя в воображаемом пространстве и времени, так и лирический герой И. А. Бродского, разделённый с любимой «морями, которым конца и края», ощущает себя в исчезающем, стёртом пространстве и времени^[6].

Герой оказывается отчуждённым от мира, и вместе с тем черты адресата письма представляются ему забытыми, зыбкими и неопределёнными^[3]:

…дорогой, уважаемый, милая, но не важно

даже кто, ибо черт лица, говоря

откровенно, не вспомнить уже…

Характеристика лирического субъекта также неопределённа: «не ваш, но / и ничей верный друг». Определённость пространства появляется после приветствия «с одного / из пяти континентов, держащегося на ковбоях» (перифраз США)^[3].

Любовь оказывается для героя единственно реальной и помогает обрасти себя. Лирический субъект обнаруживает себя лишь в соотношении с адресатом любовного послания («не ваш, но / и ничей верный друг»). Любовь в стихотворении представляется как творящее начало. Екатерина Семёнова уподобляет эту любовь не Богу Ветхого Завета, которого поэт называет «сам», а животворящему Богу Нового Завета (о котором сказано «Бог есть Любовь»)^[7].

В начале стихотворения герой, сам не осознающий собственных границ и черт, обращается (на «вы») к столь же бесформенному адресату из пустоты, из ниоткуда. Воспоминание о любви возвращает миру узнаваемые черты: сначала из хаоса и небытия возникает континент, «держащийся на ковбоях», затем долина, её дно, занесённый снегом городок, кровать. Вместе с тем возникают и становятся конкретными очертания героев^[3]:

я взбиваю подушку мычащим «ты»,

за морями, которым конца и края,

в темноте всем телом твои черты,

как безумное зеркало, повторяя.

Лирический сюжет завершается пиком человеческой драмы, которая остаётся безысходной: ни послание, ни мычащее «ты» не способны сократить разрыв между героем и его любимой. У героя остаётся только память о ней, на которой держится его мир^[3]. А. А. Косенкова, анализируя образ «безумного зеркала» в стихотворении, приходит к выводу, что этот образ связан с мотивами забвения, памяти и зазеркалья^[2].

Исследователи отмечают, что строка «как не сказано ниже, по крайней мере» намекает на присутствие вненаходимого автора, наблюдающего за лирическим героем и создающего текст^[3].

В стихотворении, состоящем из 16 строк, можно выделить три части:

• первую составляют первые шесть стихов; в ней очерчена ситуация героя, обозначены субъект и адресат послания;
• вторую — следующие три («Я любил тебя больше… от них обоих»); здесь неопределённость исчезает, звучит признание в любви, связанное с глубоко личным переживанием в прошлом;
• третью — оставшиеся восемь стихов, в которых пространство сужается и конкретизируется, а лирический герой говорит о своих переживаниях в настоящем^[3].

Размер стихотворения — рифмованный акцентный стих, близкий к четырёхиктному дольнику, но с несколькими укороченными строками^[3]. Рифмовка перекрёстная, с чередованием мужских и женских окончаний.