И вечный бой…

Первые две строки стихотворения — цитата из стихотворения А. А. Блока «Река раскинулась. Течёт, грустит лениво…», открывающего цикл «На поле Куликовом». Однако И. А. Бродский заменяет восклицательный знак после фразы «И вечный бой» точкой и тем самым меняет тональность цитаты. Стихотворение полемически настроено по отношению к блоковскому: героический пафос сменяется гуманистическим и антивоенным^[3]. И. А. Бродский, говоря о войне с точки зрения погибших на ней солдат, поднимает тему цены победы для выживших и её невозможности для тех, кто до неё не дожил. Кроме того, стихотворение поднимает проблемы трагедии человека на войне, памяти и забвения, смерти и бессмертия и др.

Лирический герой стихотворения — солдат, погибший на войне, говорящий от лица всех, кто разделил эту участь^[4].

Стихотворение имеет кольцевую композицию: первая и последняя строфа — настоящее лирического героя, вторая и третья — воспоминание о прошлом, о жизни на войне. Лирический сюжет строится на антитезе «вечного боя» и покоя, снов^[5][3]. Покой остаётся недостижимой мечтой. И хотя для солдат, которые уже умерли, бой должен остаться в прошлом, он не забывается и продолжает тревожить их даже за пределами жизни. Тревога вечного боя пронизывает покой ночи^[4]:

И вечный бой.

Покой нам только снится.

И пусть ничто

не потревожит сны.

Седая ночь,

и дремлющие птицы

качаются от синей тишины.

Эта же тревога возвращает собирательного героя-солдата в прошлое, в гущу войны: «Атаки на рассвете. / И пули, / разучившиеся петь», «Сердца рвались, / метались и храпели, / как лошади, / попав под артобстрел». Строки «мир воспринимали, / как брустве́р» говорят и о сужении восприятия у человека в окопе, и о постоянном страхе смерти. Метафора «пули, разучившиеся петь» отсылает к образу птиц в первой строфе (за картинами войны как будто просматриваются картины мирной жизни: вместо пуль — птицы). Сравнение сердец с лошадьми, попавшими под артобстрел, создаёт яркий образ внутреннего состояния человека на войне: эмоциональный коктейль азарта, паники и беспомощности^[4].

Произведение имеет форму обращения к воображаемому собеседнику, своего рода заклинание, наставление или наказ^[5]:

…Скажите… там…

чтоб больше не будили.

Пускай ничто

не потревожит сны.

…Что из того,

что мы не победили,

что из того,

что не вернулись мы?..

Это может быть обращение как к некоей высшей (небесной) инстанции, так и к людям, которые тревожат память о павших. И. А. Бродский изображает не героический, а прозаический облик войны: она предстаёт глазами обычного человека, который боялся, но до конца «кипел», который устал от «вечного боя» и заслужил покой^[4].

Стихотворение написано пятистопным ямбом с пиррихиями. Рифмовка перекрёстная с чередованием женских и мужских окончаний (AbAb). Однако поэт, разбивая пятистопные стихи на короткие строки по две-три стопы, создаёт рваный ритм, поддерживающий образ рвущегося из груди сердца, разорванного войной мира. И только два стиха остаются пятистопными, не разделёнными на части: «качаются от синей тишины» (образ покоя, о котором мечтает солдат) и «…А мы хотели просто уцелеть» (мечта солдата о сохранении жизни)^[4].