Русь (стихотворение С. А. Есенина)

Стихотворение написано в 1914 году. Впервые опубликован его фрагмент (строки 17―28) в мае 1915 года в пятом номере «Нового журнала для всех» (стр. 4). Полностью вышло летом 1915 года в журнале «Северные записки» (№ 7/8, стр. 77―79). Вошло в издания сборника «Радуница» 1918 и 1921 годов и другие прижизненные сборники стихов^[1].

Писатель-суриковец С. Д. Фомин вспоминал, как поэт читал своё произведение в начале 1915 года, перед отъездом в Петербург:

Есенин является к товарищам, где был и я, с большим новым стихотворением под названием „Русь“. В тесной накуренной комнате все притихли. Зазвенел голос белокурого Серёжи. <…> Читал Серёжа с душой и с детски чистым и непосредственным проникновением в те события, какие надвигались на любимую им, мужичью, в берестяных лапотках, Русь. < …> Есенин стихотворением „Русь“… гигантски шагнул вперед. Этим стихотворением он и приобретает себе известность и имя^[2].

Поэтесса З. Д. Бухарова в газете «Петроградские ведомости» отозвалась на выступление С. А. Есенина с чтением «Руси» на вечере «Красы» 25 октября 1915 года:

И когда он начал с характерными рязанскими ударениями на „о“ рассказывать меткими ритмическими строками о страданиях, молитвах, надеждах родной деревни („Русь“), когда засверкали перед нами необычные по свежести, забытые по смыслу, а часто и совсем незнакомые обороты, слова, образы, — когда перед нами предстал овеянный ржаным и лесным благоуханием „Божией милостью“ юноша-поэт, — размягчились, согрелись холодные, искушённые, неверные, тёмные сердца наши, и мы полюбили рязанского Леля^[1].

Высоко оценили произведение поэты Л. И. Каннегисер, Н. А. Клюев, критик Н. С. Ангарский и другие^[1].

Историк литературы П. С. Коган в очерке о творчестве С. А. Есенина так отозвался о «Руси»:

…Эту смиренную Русь любит Есенин. К ней прилагает он эпитеты мирной и кроткой. Русь — „милая родина, сладкий отдых в шелку купырей“. И даже тогда, когда грянул гром и „повестили под окнами сотские ополченц<ам> идти на войну“, он постигает поэзию покорности в том, как „мирные пахари“ собирались в поход — без печали, без жалоб, без слёз^[1].

Критик В. К. Завалишин отметил, что автор «Руси» следовал традиции Н. А. Некрасова, и указал на антивоенную позицию автора: «В этой поэме Есенин не революционер, не пораженец и не антипораженец, а искренний пацифист, который не хочет смерти и горя народного»^[3][4].

Позже советские критики, в частности А. К. Воронский, упрекали поэта в идиллической благостности и размытости социально-политического идеала^[5][6].

Жанр произведения определяется как стихотворение или как маленькая поэма. В ней сочетаются лиризм (одухотворённые пейзажи, образ лирического героя, сопереживающего происходящему) и эпическое начало (объективное изображение деревенских будней начала Первой мировой войны, масштабность поставленной проблемы и пр.). О. Е. Воронова находит в ней черты таких жанров, как лирическая сюита, «деревенский дневник», поэтический очерк о нравах русских крестьян^[6].

«Русь» созвучна одноимённому лирическому циклу, который стал первой частью сборника «Радуница». В поэме звучат мотивы многих стихотворений поэта тех лет (таких как «Гой ты, Русь, моя родная…», «Край ты мой заброшенный…», «Рекруты» и др.), однако в ней образ родины более целостный^[6]. Образ деревни в поэме обобщённый (на конкретное место ничто не указывает)^[7].

По словам О. Е. Вороновой, поэма раскрывает вечные «глубинные первоосновы национального духовного бытия»^[6].

В развёрнутой экспозиции (в первой главке поэмы) изображается деревенский пейзаж с его ухабами и кочками, мглистыми сумерками и зимними морозами и деревня с её страхами перед нечистой силой. Во второй части возникает мотив необъяснимой любви лирического героя к этой бедной и угрюмой земле:

Но люблю тебя, родина кроткая!

А за что — разгадать не могу.

Весела твоя радость короткая

С громкой песней весной на лугу.

В представлении С. А. Есенина природный мир России тесно взаимосвязан с социальным, и эта взаимозависимость (некий «космос» национальной жизни) обусловливает исторические события. Третья часть поэмы начинается как описание надвигающегося природного и исторического катаклизма:

Понакаркали чёрные вороны

Грозным бедам широкий простор.

Крутит вихорь леса во все стороны,

Машет саваном пена с озёр.

Война и гроза описываются как стихия, как явления одной природы. Причём грозовой пейзаж поэт наделяет символикой храма («На подвесках из лёгкого золота / Закачались лампадки небес»). Война изображается как демоническая стихия, разрушающая гармонию божьего мира. Далее поэт обращается к будням деревни военного времени: женщины провожают мужчин на войну. Война ломает уклад крестьянской жизни, отнимает радость мирного труда и отдыха, воспринимается как нечто противоестественное. Вместе с тем война для народа — общее горе, которое объединяет, сплачивает народ, обнажает ценность родственных уз. Именно поэтому «мирные пахари» в поэме сопоставляются с былинными богатырями («Вот где, Русь, твои добрые молодцы, / Вся опора в годину невзгод»), а женское горе описывается как масштабное явление: «Плач прорезал кругом тишину»^[6][8].

С. А. Есенин в поэме изображает русскую деревню как скорбящую женщину (невесту, жену, мать), для которой война подобна приближению конца света: «В роще чудились запахи ладана, / В ветре бластились^[9] стуки костей». Поэт передаёт характерный для патриархального общества русской деревни дух соборности, совместного переживания общей беды, общей народной судьбы. Всей деревней провожают на войну ополченцев, вместе ждут от них вестей, одна женщина читает всем письма с фронта, совместно составляют ответы («Они верили в эти каракули, / Выводимые с тяжким трудом, / И от счастья и радости плакали, / Как в засуху над первым дождём»). Русь в поэме православная: отзывчивая к бедам ближнего, безропотная, но неколебимая в вере в добро («Собиралися мирные пахари / Без печали, без жалоб, без слёз»; «Я хочу верить в лучшее с бабами, / Тепля свечку вечерней звезды»), одновременно кроткая и сильная. Именно такими С. А. Есенин представляет основы русского национального характера^[6].

Личность лирического героя в поэме, как утверждают исследователи, растворяется «в стихии народной жизни»^[6][10].

Стихотворение написано трёхстопным анапестом с наращениями в нечётных строках. Рифмовка перекрёстная, с чередованием дактилических и мужских окончаний.