Мы теперь уходим понемногу…

Стихотворение написано в 1924 году. В черновом варианте имело заголовок «Ровесникам»^[1]. Впервые опубликовано летом 1924 года в четвёртом номере журнала «Красная новь» (стр. 128). Вошло в сборник «Стихи (1920―24)» (1924)^[2].

Стихотворение посвящено памяти поэта А. В. Ширяевца, близкого друга С. А. Есенина, внезапно умершего от менингита 15 мая 1924 года. Поэт И. И. Старцев вспоминал, что смерть друга потрясла С. А. Есенина^[1]:

...Умер Ширяевец. Придя ко мне с это печально вестью, Есенин повалился на диван, разрыдался, заметил сквозь слёзы: Боже мой, какой ужас! Пора и мне собираться в дорогу^[3].

В «Красной нови» и в сборнике «Стихи (1920―24)» стихотворение печаталось с заголовком «Памяти Ширяевца». При подготовке Собрания стихотворений в 1925 году автор снял этот заголовок, расширив тем самым адресацию элегии^[1].

Критик Н. Смирнов в обзоре «Литература и жизнь» писал^[1]:

Молодёжь живёт на земле и творит во славу прекрасной земнородной радости. Это блестяще выражено в последних стихах своевольного, шаткого, но лучшего поэта современности — Есенина, посвящённых памяти Ширяевца.

Критик русского зарубежья А. Туринцев охарактеризовал суть гениальности есенинской лирики как «широкое, но элегическое приятие всего земного»^[4].

В стихотворении раскрываются темы бренности и мимолётности жизни, а также любви ко всему живому^[1].

Жанр произведения определяется как классическая элегия или как синтез жанров элегии и послания^[1][5]. Исследователи находят в нём также черты эпитафии^[6].

Стихотворение строится на антитезе — противопоставлении земного мира и потустороннего^[7].

A. M. Марченко считает, что тема осознания ценности жизни перед лицом смерти изначально была задана в стихотворении А. В. Ширяевца «Пусть свалюсь в кладбищенскую яму…» и подхвачена С. А. Есениным в этом стихотворении. В первой строфе иной мир предстаёт как рай — страна, «где тишь и благодать», и герой как будто спокойно смотрит на своё отбытие туда с «земли угрюмой». Однако герой оглядывается на прожитое, на жизнь, которую он собирается оставить, и земной мир в его представлении перестаёт быть угрюмым^[8]:

Счастлив тем, что целовал я женщин,

Мял цветы, валялся на траве…

Земля обретает черты рая, где «цветут… чащи», «звенит лебяжьей шеей рожь», а мир иной постепенно теряет сходство с землёй и представляется бесплотной пустотой, которую можно описать лишь через отрицание всего, что любимо и знакомо^[8][6]:

Знаю я, что в той стране не будет

Этих нив, златящихся во мгле.

Оттого и дороги мне люди,

Что живут со мною на земле.

Поэтому смирение перед неизбежной смертью к финалу стихотворения сменяется страхом перед неизвестностью^[6].

С. Г. Семёнова отмечает, что в стихотворении «сконцентрированы поздние чувства и убеждения поэта»: его предчувствие скорой смерти, его главные ценности, расставание с которыми в момент смерти вызывает у него острую печаль («Милые берёзовые чащи! / Ты, земля! И вы, равнин пески!», «Слишком я любил на этом свете / Всё, что душу облекает в плоть»)^[9]. Мысли о смерти заставляют героя сильнее и острее переживать ценность жизни и окружающих его людей^[6].

Исследователи также говорят о противопоставлении в стихотворении вечности и краткосрочной человеческой жизни. При этом вечным оказывается не только иной мир, но и земная природа. Жизненный идеал поэта, источник благодати он видит не в небесном, а в земном мире^[7].

Стихотворение написано пятистопным хореем с пиррихиями. Рифмовка перекрёстная с чередованием женских и мужских окончаний (AbAb).

В 1927 году в Вене вышел ор. 8. для голоса с фортепиано композитора В. В. Нечаева «Три стихотворения С. Есенина», в который входило три композиции: «Край любимый! Сердцу снятся…», «Край ты мой заброшенный…» и «Мы теперь уходим понемногу…»^[1].

Стихотворение положили на музыку и многие другие композиторы: А. А. Акименко, Р. С. Бунин, С. И. Иванов, А. А. Козакевич, Ю. А. Левитин (вокальный цикл «Берёзовая чаща»), А. Д. Ляпин, В. Птицын, А. Г. Уманцев («Есенинская тетрадь»), В. Платонов, Э. К. Юнкман, Б. Б. Акимов, Ю. Зацарный, Г. Ф. Пономаренко, Э. Б. Фертельмейстер, В. В. Хотинов^[1][10].