Применение ИИ в армии США

Применение искусственного интеллекта является основным элементом военной трансформации США, нацеленного на достижение и поддержание технологического превосходства в условиях возрастания глобального противостояния. В рамках военной доктрины США под искусственным интеллектом (ИИ) понимается область инженерных решений, связанная с созданием систем, обладающих следующими способностями^[4][2][1]:

• машинное обучение (Machine Learning) — способность алгоритмов улучшать свою производительность на основе опыта (данных) без явного программирования;
• анализ данных и распознавание образов — обработка больших объёмов структурированной и неструктурированной информации (спутниковых снимков, радиоперехватов и др.) для выявления скрытых закономерностей, классификации объектов и событий;
• автономное принятие решений и прогнозирование — генерация решений или прогнозов развития ситуаций с минимальным непосредственным вмешательством человека-оператора;
• восприятие окружающей среды — интерпретация данных от сенсоров, систем компьютерного зрения (включая тепловизионные), акустических и радиолокационных систем для освещения оперативной обстановки;
• решение когнитивных задач — выполнение функций, традиционно требующих человеческого интеллекта, таких как распознавание речи и образов, языковой перевод, логическое планирование, тактическое маневрирование.

Главной целью интеграции ИИ в Вооружённые силы США является фундаментальное повышение скорости, точности и эффективности цикла «наблюдение — ориентация — решение — действие» (OODA loop) на всех уровнях управления (от тактического звена до стратегического). Это предполагает переход от автоматизации отдельных задач к созданию сетевых, интеллектуальных и в высокой степени автономных боевых систем.

История военного ИИ в США характеризуется эволюцией от теоретических исследований и изолированных экспериментов к масштабным государственным программам и оперативному внедрению^[4][5].

1970—1980-е годы — Министерство обороны США инициирует фундаментальные исследования в области экспертных систем и автоматизации процессов управления.

1990-е годы — акцент на «революцию в военных делах» (Revolution in Military Affairs), где информационные технологии начинают играть ключевую роль, развиваются системы ситуационной осведомлённости и сетевого управления.

2000-е годы — появление и распространение беспилотных летательных аппаратов (БПЛА), передающих большие массивы данных, что создаёт спрос на технологии автоматического анализа.

2016 год — искусственный интеллект ALPHA, разработанный Университетом Цинциннати и Военно-воздушных сил США, одержал уверенную победу над опытным пилотом-ассом в виртуальном воздушном бою, управляя четырьмя самолётами одновременно с компьютера стоимостью 35 долларов. Начало проекта SpaceNet — совместной инициативы Центрального разведывательного управления (CosmiQ Works), Amazon и Nvidia по разработке ИИ для распознавания объектов на спутниковых снимках.

2017 год — старт программы Project Maven (Algorithmic Warfare Cross-Functional Team). Цель — создание системы автоматического обнаружения, идентификации и сопровождения целей на видео с разведывательных БПЛА. Это была крупная программа Министерство обороны США по интеграции коммерческих ИИ-технологий (включая сотрудничество с Google) в боевые системы. Опубликована «Стратегия армейских робототехнических и автономных систем» (RAS).

2018 год — Министерство обороны США публикует «Стратегию искусственного интеллекта», определяющую технологию как ключевую для будущих побед. Объявлено об инвестициях 2 млрд долларов в разработку ИИ для вооружений. Создан Объединённый центр искусственного интеллекта (JAIC) как координационный орган. Начало работ над системой ATLAS (Advanced Targeting & Lethality Automated System) — виртуального помощника для экипажей танков. Разработка ИИ-систем для распознавания лиц в темноте и через стены (ARL), а также для защиты от ракетно-ядерного удара (секретные программы).

2019 год — принятие официального решения о недопустимости использования ИИ для управления ядерным оружием. Генерал-лейтенант Джэк Шэнэхэн, глава JAIC, заявил, что решение о применении стратегического вооружения всегда будет оставаться за человеком. Подписание президентом Дональдом Трампом «Американской инициативы в области ИИ» (American AI Initiative), определяющей национальные приоритеты.

2020 год — Министерство обороны США принимает и публикует «Этические принципы использования ИИ», основанные на ответственности, соразмерности, понятности, надёжности и управляемости. Обновление «Стратегии ИИ МО США», интеграция ИИ в концепции межвидовых и многодоменных операций (JADC2, Multi-Domain Operations).

2021 год — введена должность Главы по цифровым технологиям и искусственному интеллекту (CDAO) для надзора за всеми ИИ-проектами и управления данными.

2022 год — подписание «Стратегии развития ответственного искусственного интеллекта» (RAI S&I Pathway), детализирующей реализацию моральных принципов 2020 года. Назначение Крейга Мартелла первым директором CDAO. Активное использование данных полученных в ходе Специальной военной операции на Украине для обучения и тестирования военных ИИ-систем, Украина стала «полигоном» для отработки ИИ-технологий.

2023 год — публикация обновлённой «Стратегии по данным, аналитике и ИИ». Формирование специальной рабочей группы Lima для изучения возможностей и рисков применения ИИ в вооружённых силах. Первые публичные заявления о применении чат-ботов (ChatGPT) для оптимизации документооборота в Пентагоне.

2024 год — проведены первые успешные испытания ИИ для автономного управления тактическим истребителем F-16 в учебном воздушном бою. Агентство DARPA объявило об успехах в рамках программы Air Combat Evolution^[6].

2025 год — Министерство обороны США заключило контракты на общую сумму 200 млн долларов с компаниями xAI (Илона Маска), OpenAI, Google и Anthropic для разработки военных ИИ-технологий. Анонсирован мега-проект Stargate — создание сети суперкомпьютерных дата-центров для обучения ИИ. Образование в резерве сухопутных войск «Отряда 201» (Detachment 201), куда вошли топ-менеджеры Palantir, Meta, OpenAI. Обновление «Национального стратегического плана в области ИИ» и публикация «Плана действий США в области ИИ»^[7].

Внедрение ИИ в Вооружённых сил США регулируется нормативными документами, формирующими правовое, этическое и организационное поле. Стратегия национальной обороны (National Defense Strategy) — базовый документ, определяющий ИИ, как одну из критических технологий, обеспечивающих превосходство над стратегическими конкурентами — Китаем и Россией^[8][2][1].

Стратегия искусственного интеллекта Министерства обороны США (DoD AI Strategy 2018 года, обновлена в 2020, 2023 годах):

• определяет ИИ как «способность машин решать задачи, которые обычно требуют человеческого интеллекта»;
• ставит цели ускоренного внедрения ИИ «везде, где они могут принести наибольшую военную ценность»;
• акцентирует необходимость преодоления бюрократических барьеров, инвестиций в совместимую инфраструктуру, улучшения управления данными и подготовки кадров;
• обновлённая версия 2023 года (Data, Analytics, and AI Adoption Strategy) ориентирована на децентрализованном управлении данными, генеративном ИИ и интеграции в концепцию JADC2.

Моральные принципы использования ИИ в военных целях (2020 год):

• ответственность (Responsible) — человек должен сохранять надлежащий уровень суждения и ответственности;
• соразмерность (Equitable) — принятие мер для минимизации непреднамеренной предвзятости в системах;
• понятность (Traceable) — процессы и результаты работы ИИ должны быть прозрачными и поддающимися проверке;
• надёжность (Reliable) — системы обладают чётко определёнными функциями и проходят постоянные испытания;
• управляемость (Governable) — существует возможность деактивации или отключения системы при необходимости.

Стратегия и реализация ответственного искусственного интеллекта (RAI S&I Pathway, 2022 года):

• продвигает этические принципы на уровень практической реализации;
• вводит должность руководителя RAI и предписывает создание механизмов поддержки пользователей и разработчиков, а также каналов сообщения о проблемах.

Указ Президента США № 14101 «Устранение препятствий на пути к американскому лидерству в области ИИ» (2025) и «План действий США в области ИИ» (2025):

• определяют ИИ как главную национальную стратегию до 2030 года;
• нацелены на преодоление бюрократии, увеличение инвестиций, укрепление государственного и частного партнёрства, развитие инфраструктуры и обеспечение безопасности.

Директива Министерства обороны США 3000.09 «Автономность в системах вооружения» (Autonomy in Weapons Systems, 2017 года, обновлена в 2023 году):

• устанавливает политику и процедуры для разработки и применения автономных и полуавтономных боевых систем;
• требует сохранения «надлежащего уровня человеческого суждения» за применением силы.

Реализацию политики в сфере военного ИИ обеспечивают специализированные подразделения^[4][2][1]:

• Аппарат начальника по цифровым технологиям и искусственному интеллекту (Chief Digital and Artificial Intelligence Office, CDAO)
• Управление перспективных исследовательских проектов Министерства обороны (Defense Advanced Research Projects Agency, DARPA);
• Подразделение оборонных инноваций (Defense Innovation Unit, DIU);
• Отряд 201 (Detachment 201);
• Объединённый центр искусственного интеллекта (Joint Artificial Intelligence Center, JAIC), существовал до 2022 года;
• Национальные лаборатории (Lawrence Livermore, Los Alamos и др.);
• Подразделения в составе видов ВС США.

Аппарат начальника по цифровым технологиям и ИИ, создан в 2022 году путём слияния Объединённого центра ИИ (JAIC), Службы цифровизации МО (Defense Digital Service) и офиса руководителя по управлению данными (Chief Data Officer). Это высший координационный орган, подчиняющийся непосредственно заместителю министра обороны США. Отвечает за ускорение внедрения данных, аналитики и ИИ во все департаменты Министерства обороны США, разработку общей стратегии, архитектуры и стандартов^[1].

Управление перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США (DARPA), основано в 1958 году. Является основным драйвером прорывных исследований, включая фундаментальные разработки в области ИИ, автономных систем, кибербезопасности и человеко-машинных интерфейсов. Ключевые программы^[2]:

• Air Combat Evolution (воздушные бои ИИ);
• GARD (обеспечение устойчивости ИИ к обману).

Подразделение оборонных инноваций, базируется в Кремниевой долине (Калифорния). Выступает в роли «моста» между Министерством обороны США и коммерческим технологическим сектором. Задача — поиск, адаптация и быстрое внедрение передовых коммерческих технологий (включая ИИ) для решения конкретных оперативных проблем военных.

«Отряд 201» в составе резерва Сухопутных войск США, сформирован в 2025 году, как подразделение по внедрению современных ИИ-технологий. В его состав в качестве должностных лиц вошли руководители ведущих IT-компаний^[9]:

• Шьям Санкар (Palantir);
• Эндрю Босворт (Meta);
• Кевин Вейл (OpenAI);
• Боб МакГрю (Thinking Machines Lab/OpenAI).

Цель — привлечение специалистов в области ИИ и проведение экспертизы для ускорения цифровой трансформации Вооружённых сил США.

Объединённый центр искусственного интеллекта, был создан в 2018 году, существовал до 2022 года, вошёл в состав Аппарат начальника по цифровым технологиям и ИИ. Отвечал за внедрение ИИ-технологий военным потребителям, разработку общих инструментов и стандартов^[1].

Национальные лаборатории, ведут исследования ИИ двойного назначения, в том числе в области моделирования, анализа данных и кибербезопасности.

Структуры ИИ в видах Вооружённых Сил США^[4][2][1]:

• Военно-воздушные силы — Управление главного специалиста по данным и искусственному интеллекту ВВС (Department of Air Force Chief Data and AI Office), реализует программу «Перспективная система управления боем» (Advanced Battle Management System, ABMS) в рамках «Единой общевойсковой сети управления, разведки и огневого поражения» (Joint All-Domain Command and Control, JADC2).
• Сухопутные войска — Центр интеграции ИИ (Artificial Intelligence Integration Center), Командование перспективного вооружения (Army Futures Command).
• Военно-морские силы — программы по автономным надводным и подводным аппаратам, «Проект-33» по роботизации флота.
• Космические войска — реализуют План стратегических действий в области информации и ИИ.
• Киберкомандование — Центр безопасности ИИ (AI Security Center) при Агентстве национальной безопасности.

Искусственный интеллект активно внедряется в Силах специальных операций Сухопутных войск США.

Основные направления внедрения и ключевые проекты^[3]:

• автономные и роботизированные боевые системы (РТК ВН);
• беспилотные морские системы;
• роевые технологии (Swarm);
• разведка, наблюдение, рекогносцировка и целеуказание;
• поддержка принятия решений и планирование операций;
• кибервойна, информационные операции и безопасность;
• тыловое обеспечение и логистика;
• обучение, тренировка и моделирование.

Цель проекта — делегирование опасных, рутинных или сложных тактических функций машинам для снижения риска для личного состава и повышения оперативного темпа. Основные проекты^[1]:

• Программа Replicator (с 2023 года) — инициатива по массовому развёртыванию тысяч автономных ударных и разведывательных дронов различного базирования к 2026 году, контракты с компаниями Shield AI и Anduril.
• Без экипажные боевые самолёты (Collaborative Combat Aircraft, CCA) — программа ВВС по созданию беспилотных авиационных систем-дублёров, действующих в связке с пилотируемыми истребителями 5-го и 6-го поколений (F-22, F-35, NGAD). Прототипы YFQ-42A («Дженерал Атомикс») и YFQ-44A («Андурил»). Планируется развернуть до тысячи таких аппаратов. ИИ отвечает за автономное маневрирование, распределение целей и выполнение задач.
• Роботизированные боевые машины (Robotic Combat Vehicle, RCV), программа сухопутных войск по созданию семейства беспилотных наземных платформ:
• RCV-L (Light) — лёгкие, транспортируемые вертолётом;
• RCV-M (Medium) — средние, транспортируемые самолётом C-130;
• RCV-H (Heavy) — тяжёлые, транспортируемые самолётом C-17.

Задачи:

• разведка;
• сопровождение;
• огневая поддержка;
• поражение бронетехники.

Разработка автономных надводных катеров (например, «Мэдфокс») и подводных аппаратов для разведки, противоминной борьбы и охраны акваторий. «Проект-33» ВМС направлен на значительное увеличение флота автономных систем к 2027 году^[1].

Создание групп (роёв) из десятков или сотен небольших дронов, координирующих действия через ИИ для подавления ПВО, разведки или атаки на объекты противника. Данные технологии активно отрабатываются в ходе проведения Специальной военной операции на Украине.

Направлено на сокращение времени между обнаружением цели и её поражением. Основные проекты^[4]:

• Project Maven — основная программа алгоритмической войны. Создаёт единую систему для автоматического анализа видеопотоков с БПЛА (MQ-1C, MQ-9), спутниковых снимков и данных радиоперехвата. ИИ-алгоритмы идентифицируют, классифицируют и отслеживают цели (технику, сооружения, людей), выдавая целеуказание средствам поражения. В 2025 году финансирование расширено до $1.3 млрд, система тестируется в ходе проведения Специальной военной операции на Украине.
• Платформа MetaConstellation (Palantir) — цифровая карта поля боя в реальном времени. Агрегирует и анализирует данные с коммерческих и военных спутников (Maxar, Airbus, ICEYE, Capella), позволяя обнаруживать концентрацию войск и техники за 2-3 минуты. Активно используется в ходе проведения Специальной военной операции на Украине.
• ИИ для обработки сигналов и перехвата связи — компании типа Primer AI создают инструменты для автоматического перевода, расшифровки и анализа тактической радиосвязи противника, преодолевая языковой барьер.
• Биометрическая идентификация — система Clearview AI, используемая Вооружёнными силами Украины, сопоставляет изображения военнослужащих противника, полученные на поле боя с фотографиями из социальных сетей для идентификации личности.
• Распознавание образов в сложных условиях — разработки лаборатории армейских исследований (ARL) по распознаванию лиц на тепловизионных изображениях и сквозь стены.

Поддержка принятия решений и планирование операций^[3]:

• ИИ используется, как «когнитивный усилитель» для командиров и штабов.
• ИИ в органах военного управления — эксперименты Колледжа корпуса морской пехоты (2025 год) показали, что ИИ (типа ChatGPT) наиболее эффективен на начальных этапах планирования — для генерации идей, анализа задач и составления вариантов действий. Основной акцент на ИИ как помощника, а не замены человека.
• Проект «Тандерфорж» (Scale AI) — создание «ИИ-агентов» для планирования военных кампаний, оценки угроз, распределения ресурсов и моделирования действий противника. Контракт на $800 млн с компанией Booz Allen Hamilton на разработку систем принятия решений для будущих операций.
• Интегрированная система JADC2 (Joint All-Domain Command & Control) — концепция «единого управления многодоменными операциями». ИИ является её ядром, обеспечивая сбор данных от всех датчиков (суша, море, воздух, космос, кибер), их слияние в единую картину и предложение оптимальных решений по применению сил. Это «военный интернет вещей», управляемый ИИ.

Кибервойна, информационные операции и безопасность^[8]:

• Киберзащита на основе ИИ — разработка систем, способных в реальном времени обнаруживать аномалии, идентифицировать угрозы и автоматически реагировать на кибератаки. DARPA реализует программу GARD по обеспечению устойчивости ИИ. Контракт с OpenAI на $200 млн (2025) на создание системы киберзащиты для государственных органов.
• Наступательные кибероперации — использование ИИ для поиска уязвимостей, создания автономных вирусов и вредоносных программ, атак на критическую инфраструктуру противника.
• Информационно-психологические операции — применение генеративного ИИ для создания дезинформирующего контента, глубоких подделок (дипфейков) аудио и видео, таргетированной пропаганды в социальных сетях. Центр безопасности ИИ при АНБ координирует работу в этой сфере.

Тыловое обеспечение и логистика^[1]:

• Автономная логистика — разработка беспилотных конвоев (программа SMET) для доставки грузов на передовую. Испытания автономных транспортных систем (Applique).
• Предиктивное техническое обслуживание (Predictive Maintenance) — использование ИИ (например, IBM Watson) для анализа диагностических данных с боевой техники («Страйкер», авиация) с целью прогнозирования поломок и оптимизации ремонта. Система PANDA в ВВС.
• Управление медицинскими ресурсами и эвакуация — моделирование потоков раненых и оптимизация работы медицинских служб.

Обучение, тренировка и моделирование:

• Виртуальные и дополненные реальности (VR/AR) — использование ИИ для создания динамичных, адаптивных симуляторов и тренажёров. Microsoft HoloLens лёг в основу системы IVAS (Integrated Visual Augmentation System) для армии США.
• Цифровые двойники и «виртуальные командиры» — создание ИИ-моделей, имитирующих тактику и стиль принятия решений вероятного противника (например, Китая или России) для тренировоу должностных лиц органов военного управления.

Существующие проблемы^[10]:

• проблема данных;
• технологические уязвимости;
• человеческий фактор и организационные барьеры;
• этические и правовые проблемы.

Проблема данных^[10][11]:

• нехватка релевантных данных — для обучения нейросетей требуются огромные массивы размеченных данных, непосредственно относящихся к реальным боевым ситуациям, которые часто засекречены или не оцифрованы;
• «Информационные острова» — трудности обмена данными между разными видами войск и ведомствами из-за различных стандартов и систем безопасности;
• качество и предвзятость данных — неточные или нерепрезентативные данные ведут к ошибкам и предвзятости алгоритмов.

Технологические уязвимости^[11][10]:

• кибератаки на ИИ — возможность «отравления» обучающих данных, взлома алгоритмов, адверсарных атак, обмана систем компьютерного зрения;
• сложность тестирования и верификации — невозможно протестировать автономные системы во всех возможных сценариях реальной войны, что создаёт риски непредсказуемого поведения;
• зависимость от связи — многие автономные системы требуют устойчивой связи для обмена данными, что делает их уязвимыми для РЭБ.

Человеческий фактор и организационные барьеры^[11]:

• кадровый дефицит — острая нехватка специалистов, сочетающих знания в военном деле и технологиях ИИ;
• сопротивление изменениям — консерватизм военной бюрократии, неготовность менять устоявшиеся тактические доктрины и процедуры под новые технологии;
• проблема доверия — нежелание командиров делегировать критически важные решения алгоритмам, чьи действия не всегда прозрачны («чёрный ящик»);
• когнитивная перегрузка — риск перегруженности операторов, вынужденных взаимодействовать с множеством роботизированных систем одновременно.

Этические и правовые проблемы^[11]:

• соблюдение международного гуманитарного права — сложность обеспечения принципов различия (комбатант/некомбатант) и пропорциональности при использовании автономного оружия;
• ответственность за решения — проблема атрибуции ответственности в случае ошибки или военного преступления, совершённого автономной системой;
• гонка вооружений и стратегическая стабильность — опасность неконтролируемой милитаризации ИИ, ведущей к новому витку напряжённости и непредсказуемости (аналогии с ядерным оружием).

В экспертной среде обсуждается концепция «Взаимно гарантированной неисправности ИИ» (Mutual Assured AI Malfunction).

Конкуренция с Китаем — обеспечение превосходства над КНР, которая рассматривается, как главный стратегический конкурент, является основным драйвером американских программ. США отмечают масштабные инвестиции Китая в военный ИИ и его государственно-управляемую модель развития^[10].

Конкуренция с Россией — анализ тактики действий Вооружённых сил Российской Федерации в ходе проведения Специальной военной операции на Украине, активно используется для обучения американских ИИ-систем. Россия рассматривается, как технологический противник, особенно в сфере РЭБ и противодействия автономным системам.

Сотрудничество с союзниками^[10]:

• Украина — фактически стала крупнейшим полигоном для испытаний американских ИИ-систем (Project Maven, Palantir MetaConstellation, беспилотники) в условиях реального вооружённого конфликта.
• НАТО — контракт с Palantir на $480 млн (2025 год) на внедрение аналога Project Maven в штабах альянса.
• AUKUS (США, Великобритания, Австралия) — углублённое сотрудничество в области передовых технологий, включая ИИ, в рамках «Столпа II» соглашения.
• Другие партнёры — обмен опытом в рамках коалиции 12 государств, инициированной США в 2020 году.

К 2030 году Министерство обороны США планирует завершить масштабную трансформацию Вооружённых сил США, основанные направления^[11]:

• тотальная цифровизация разведки;
• делегирование тактических функций автономным ИИ-системам при сохранении стратегического контроля за человеком;
• глубокое институциональное сращивание с IT-сектором.

Ожидается, что ИИ станет не просто инструментом, а ядром боевых возможностей, определяющим исход вооружённых конфликтов. Будущее военного превосходства будет зависеть от способности быстро внедрять и адаптировать ИИ-технологии, преодолевая организационные и культурные барьеры.