Член предложения

Главные члены предложения — подлежащее и сказуемое, которые образуют грамматическую основу предложения. Главные члены не зависят от других слов и связаны друг с другом по смыслу и грамматически^[1].

• Подлежащее — отвечает на вопросы кто? что?
• Сказуемое — отвечает на вопросы что делать? что сделать? каков?

Второстепенные члены предложения — члены предложения, которые реализуются за пределами его предикативной основы и подчинены либо подлежащему или сказуемому, либо главному члену односоставного предложения^[2][3][4]. Традиционно в число второстепенных членов предложения включают выразитель признака определение (и приложение как разновидность определения), дополнение как выразитель значения объекта и обстоятельство, которое характеризует действие или признак с различных точек зрения^[5][6]. В некоторых случаях тот или иной член предложения, традиционно определяемый как второстепенный, на самом деле не является таковым как с точки зрения семантической структуры предложения, так и с точки зрения его формального строения^[6].

• Определение — обозначает признак предмета. Отвечает на вопросы: какой? чей? какая? какое? какие?
• Обстоятельство — обозначает время, место, способ действия. Отвечает на вопросы: где? когда? куда? откуда? почему? зачем? как?
• Дополнение — обозначает предмет. Отвечает на вопросы косвенных падежей существительных: кого? чего? кому? чему? что? кем? чем? о ком? о чём?

В «Словаре лингвистических терминов» Т. В. Жеребило выделяет следующие типы второстепенных членов предложения^[7]:

• морфологизированные, которые представлены такими частями речи и словоформами, грамматическое значение которых адекватно категориальному значению члена предложения;
• неморфологизованные, которые представлены такими частями речи и словоформами, грамматическое значение которых неадекватно общему значению того или иного второстепенного члена (например, определение, которое выражено родительным падежом существительного);
• приосновные, не входящие в словосочетание и немотивированные по форме главными членами, поясняющие всю основу в целом; детерминирующие второстепенные члены;
• присловные, которые входят в словосочетание с определяемым словом, синтаксически связанные с ним по способу согласования, управления или примыкания.

Лингвист О. С. Ахманова предлагает следующую классификацию второстепенных членов предложения^[3]:

• самостоятельные — второстепенные члены предложения, которые присоединяются к конструктивному центру как его самостоятельные элементы, развивающие всё предложение в целом;
• несамостоятельные — слова, вводимые в предложение вместе с другим членом, составляющие часть последнего и не выполняющие самостоятельной синтаксической функции на уровне предложения;
• обособленные, которые подвергались обособлению и, как следствие, обладают большей ритмико-интонационной выделенностью и менее тесной связью с главными членами.

Дискуссии о членах предложения в XIX веке пришлись главным образом на конец столетия.

Дискуссии о главных членах предложения наиболее активно начали вестись в конце XIX века и остались актуальными вплоть до начала XXI века^[8]. Вопрос об отношении грамматического учения о предложении к логике стоит в центре русских синтаксических руководств до 1880—1890-х годов, поскольку вплоть до этого времени идеи А. А. Потебни и начала психологического синтаксиса почти не коснулись большинства русских синтаксических концепций. Из публикаций, посвящённых теории синтаксиса в этот период, интерес представляет книга В. Классовского «Нерешённые вопросы в грамматике» (1870)^[9].

Дискуссии о второстепенных членах предложения наиболее активно начали вестись в конце XIX века. Стремление ближе к языковой действительности осмыслить строй предложения и его типы в русском языке вызывало разнообразные споры (в том числе — по вопросу о второстепенных членах предложения) в последние три десятилетия XIX века. Все шире распространяющееся убеждение, согласно которому ставшая стандартной схема выделения двух главных и трёх второстепенных членов предложения не отражает всего многообразия формально-грамматических и смысловых отношений между словесными частями предложения, сознание общей расплывчатости и неопределённости таких категорий, как обстоятельство, ощущение необходимости более тонкой дифференциации разных синтаксических отношений внутри таких членов предложения, как определение и дополнение, — все это подтолкнуло составителей русских грамматик, теоретиков и педагогов-практиков к детальному и углублённому изучению синтаксических и семантических связей между структурными элементами предложения, его разных типов^[10].

К последней четверти XIX века были отчётливо осознаны недостатки логико-синтаксического учения о главных и второстепенных членах предложения. Однако самые основы учения о предложении, о подлежащем и сказуемом, о пояснительных словах к ним и т. д. казались незыблемыми. Под влиянием этого представления находились многие из грамматистов новейшего времени, даже тех, которые отчётливо видели неясность определений «второстепенных членов предложения», условность и произвольность приёмов их разграничения, а также в отдельных случаях двусмысленность соотношений между главными и второстепенными членами предложения^[11].