Из истории изучения русского синтаксиса

В основу книги легли материалы курса «Введение в синтаксис русского языка», прочитанного Виноградовым в Московском государственном университете имени М. Ломоносова в 1947—1948 учебном году. Краткий конспект этого курса, который охватывает основные этапы развития русского синтаксиса от Ломоносова вплоть до современности и завершается общим изложением синтаксических взглядов Виноградова, был напечатан ранее в «Докладах и сообщениях Института русского языка» (выпуск 1, 1948). Книга «Из истории изучения русского синтаксиса» включала в себя первую половину этого курса, подвергшегося переработке и некоторым сокращениям. В предисловии Виноградов отметил, что после обзорных работ профессора Н. К. Грунского «Очерки по истории разработки синтаксиса славянских языков» (выпуск I—III, Юрьев, 1910—1911) и профессора Н. К. Кульмана «Из истории русской грамматики» (Петроград, 1917) «у нас не появлялось книг по истории развития русской грамматической теории и практики, а между тем прошлое нашей науки и любопытно и поучительно»^[1].

Доктор филологических наук С. А. Крылов в докладе «О книге В. В. Виноградова „Из истории изучения русского синтаксиса“», который был представлен на XLI Виноградовских чтениях (2010), отметил, что научные идеологии, которые существовали в XVIII—XIX веках, получили терминологическое обозначение в рамках периодизации русской синтаксической науки, предложенной Виноградовым. Крылов утверждал, что, если в XIX веке имела место смена научных парадигм, сегодня разные научные парадигмы и идеологии сосуществуют. Докладчик выдвинул идею: книга Виноградова должна рассматриваться как реплика в научном диалоге — реплика против монополии одного научного направления, как активное действие в борьбе с догматизмом, а сам Виноградов — это «живой собеседник», «не мумия с хрестоматийным глянцем»^[3].

Книга Виноградова состоит их четырёх разделов^[1].

1. Ломоносовский период в изучении русского синтаксиса (с середины XVIII в. до 20-х годов XIX в.):

• У истоков русской синтаксической теории;
• Вопросы синтаксиса русского языка в трудах М. В. Ломоносова по грамматике и риторике;
• Профессор Н. Курганов и его синтаксическая коллекция;
• Работа профессора А. А. Барсова над синтаксисом русского языка;
• Синтаксические и лексикологические основы учения о правилах сочетаемости слов в «Российской грамматике, сочинённой Российской Академией»;
• Новые точки зрения на «синтаксис управления» и на способы образования словосочетаний в статье профессора Η. М. Кошанского «О русском синтаксисе»;
• Проблема связи и соотношения синтаксиса с морфологией;
• Множественность и несогласованность принципов изучения предложения в XVIII и начале XIX в.;
• Вопросы теории предложения в русских универсальных, или всеобщих, грамматиках начала XIX в.

2. Основные направления логико-грамматического исследования русского синтаксиса с 20-х до конца 50-х годов XIX в. (Греч, Востоков, К. Аксаков):

• Синтаксические труды Н. И. Греча и их роль в истории изучения русского синтаксиса;
• Синтаксические воззрения и обобщения А. X. Востокова. Их значение в истории русского языкознания;
• Призыв К. С. Аксакова к изучению национальной специфики русского грамматического строя. Формы слов как предмет морфологии и законы их движения, их употребления в речи как предмет синтаксиса;
• Синтаксис И. И. Давыдова как попытка возрождения всеобщей грамматики с помощью К. Ф. Беккера и его русских поклонников.

3. Синтаксическая система Ф. И Буслаева и развитие структурно-грамматических концепций русского синтаксиса в 60—70-е годы:

• Синтаксическая система Ф. И. Буслаева, её двойственность и её роль в углублении теоретической и фактической базы русской грамматики в 60—70-е годы;
• Вопросы о соотношении морфологии и синтаксиса, формы слова и синтаксической формы, форм языка, их общего значения и синтаксического употребления в трудах Η. П. Некрасова;
• Возбуждённая идеями Η. П. Некрасова полемика (в конце 60-х годов) о национально-специфическом и «общем» в русском синтаксисе, а также о связи и взаимодействии «этимологических» и синтаксических форм;
• Некоторые теоретические выводы учителей русского языка из их синтаксической практики (в 1860-х годах);
• Накопление наблюдений над строем народно-разговорной речи в 60—70-е годы и возрастающая жажда полного описательного синтаксиса русского языка;
• Проблема сказуемости как основы предложения и углубление противоречий в понимании других членов предложения;
• Запоздалые отголоски споров по вопросу о так называемых второстепенных членах предложения;
• Борьба против смешения грамматики с логикой и новые принципы изучения отношений между грамматическим построением предложения и его коммуникативным смыслом.

Виноградов отводит особое место научному вкладу Ф. И. Буслаева (конец 1850-х годов), который впервые выделил синтаксис (с точки зрения синхронии) в особый раздел исторической грамматики^[4], и К. С. Аксакова (1840—1850-е годы), который выдвинул задачу построения русского исторического синтаксиса^[5].

4. Новые пути исторического и сравнительно-типологического изучения русского синтаксиса (Потебня, Попов, Корш):

• «Из записок по русской грамматике» (тт. I—II) А. А. Потебни как оригинальная попытка разрешения основных грамматических противоречий, наметившихся в 60—70-е годы, и как новый этап в развитии русского исторического синтаксиса;
• Взгляды А. В. Попова на процесс развития строя одночленных (односоставных) и двучленных (двусоставных) предложений в славянских языках;
• Исследование Ф. Корша «Способы относительного подчинения» (1877). Проблема сравнительно-типологического синтаксиса и общеязыковых закономерностей развития синтаксического строя.