Мелодрама

Термин впервые появился в английском языке в 1784 году (в 1782 году как melo drame) и происходит от французского слова mélodrame (около 1772 года)^[3], которое образовано от греческого μέλος («песня» или «музыка») и французского drame («драма»).^[4][5][6]

Связь мелодрамы и реализма сложна. Главные герои мелодрам могут быть как обычными (и потому реалистично изображёнными) людьми, оказавшимися в необычных обстоятельствах, так и сильно преувеличенными, нереалистичными персонажами. По своим высоким эмоциям и драматической риторике мелодрама представляет собой «победу над подавлением чувств»^[7]. Поздневикторианская и эдвардианская мелодрама сочетала сознательный акцент на реалистичности декораций и реквизита с «анти-реализмом» в характерах и сюжете. Мелодрама этого периода стремилась к «достоверной точности в изображении невероятных, необыкновенных сцен»^[8].

Мелодрама фокусируется на жертве. Например, она может изображать внутреннюю борьбу человека между добром и злом, как, например, мужчину, которого «злая соблазнительница» склоняет оставить семью^[9]. Типичные персонажи — «падшая женщина», мать-одиночка, сирота, мужчина, сталкивающийся с вызовами современного мира^[9]. Мелодрама исследует семейные и социальные проблемы в контексте частного дома. Её целевая аудитория — женский зритель, однако и мужчины могут находить интерес в разрешении домашних конфликтов^[9]. Мелодрама часто обращается к идеализированным, ностальгическим эпохам, акцентируя «запретные желания»^[9].

Мелодрама была связана с ростом капитализма в XIX веке. Французская романтическая драма и сентиментальные романы были популярны как в Англии, так и во Франции.^[9] Эти драмы и романы фокусировались на моральных нормах, связанных с семейной жизнью, любовью и браком, и отражали проблемы, вызванные Французской революцией, Промышленной революцией и переходом к модернизации.^[9] Во многих мелодрамах главной героиней была молодая женщина из среднего класса, подвергающаяся нежелательным домогательствам со стороны аристократического негодяя; сексуальное насилие в таких сюжетах выступало метафорой классового конфликта.^[9] Мелодрама отражала тревоги среднего класса после промышленной революции, который опасался как аристократических властителей, так и беднейших слоёв общества.^[9]

Мелодрама возникла во второй половине XVIII века как жанр, промежуточный между пьесой и оперой. Она сочетала речитатив с короткими музыкальными фрагментами. Музыка и речь обычно чередовались, хотя музыка иногда сопровождала и пантомиму. Если в действии участвует один актёр, говорят о моно-драме; если двое — о дуодраме.^[10]. Иногда мелодрама появлялась как отдельная сцена в пьесе или опере. Только в XIX веке термин утратил музыкальную окраску и стал обозначать пьесы с сентиментальным и сенсационным сюжетом, характерным для викторианской драмы^[11].

К ранним примерам мелодрамы относят сцены в латинской школьной пьесе Й. Э. Эберлина Sigismundus (1753)^[10]. Первой полноценной мелодрамой считается моно-драма Жан-Жака Руссо Пигмалион^[10], текст которой был написан в 1762 году; впервые поставлена в Лионе в 1770 году. Руссо сочинил увертюру и анданте, но основная музыка принадлежит Орасу Куанье^[11][12].

Другая музыкальная версия Пигмалиона Руссо, созданная Антоном Швайцером, была исполнена в Веймаре в 1772 году, и Гёте положительно отзывался о ней в Поэзия и правда^[13].

В Германии в последней четверти XVIII века было создано около 30 других моно-драм^[14]. Особого успеха добился Георг Бенда с дуодрамами Ариадна на Наксосе (1775) и Медея (1775). Сенсационный успех мелодрам Бенды вдохновил других композиторов на создание подобных произведений. Моцарт, например, высоко отзывался о музыке Бенды и использовал два длинных мелодраматических монолога в своей опере Заида (1780)^[10].

Поздние и более известные примеры мелодраматического стиля в опере — сцена с могильщиками в Фиделио Бетховена (1805) и сцена заклинания в Вольный стрелок Вебера (1821).^[10][13]

После реставрации Карла II в 1660 году, отменившей пуританский запрет на театр, большинству британских театров было запрещено ставить «серьёзную» драму, но разрешалось показывать комедии или пьесы с музыкой^[15]. Карл II выдал патентные грамоты только двум лондонским театрам на право ставить «серьёзную» драму: Театр Друри-Лейн и Lisle's Tennis Court в Линкольнс-Инн-Филдс, который в 1720 году переехал в Театр Ковент-Гарден (ныне Королевская опера). Летом оба театра закрывались, и Театр Хеймаркет стал третьим патентным театром в Лондоне в 1766 году.

Позднее патенты были выданы театрам и в других городах Англии. Остальные театры обходили запрет, сопровождая драму музыкой и называя её мелодрамой по французскому образцу. Театральный акт 1843 года наконец разрешил всем театрам ставить драму^[16].

В начале XIX века влияние оперы привело к появлению музыкальных увертюр и инцидентальной музыки во многих пьесах. В 1820 году Франц Шуберт написал мелодраму Die Zauberharfe («Волшебная арфа»), сопровождая музыку к пьесе Г. фон Гофмана. Как и все театральные опыты Шуберта, она не имела успеха, но жанр мелодрамы тогда был популярен. В эпоху низкооплачиваемых музыкантов многие лондонские театры XIX века имели оркестр в оркестровой яме. В 1826 году Феликс Мендельсон написал знаменитую увертюру к Сну в летнюю ночь Шекспира, а позднее — инцидентальную музыку к этой пьесе.

В Травиата Джузеппе Верди Виолетта получает письмо от отца Альфредо, где тот объясняет причину её разрыва с сыном и прощает её («Teneste la promessa...»). Героиня произносит текст письма речитативом, в то время как оркестр повторяет музыку их первой любви из I акта: технически это мелодрама. Через несколько мгновений Виолетта переходит к страстной арии («Addio, del passato»): это уже опера.

Аналогично, в викторианскую эпоху часто добавляли «инцидентальную музыку» под диалоги к уже существующим пьесам, хотя этот приём был известен ещё во времена Бетховена (Эгмонт) и Шуберта (Розамунда). (В наши дни такие масштабные постановки встречаются в основном в кино из-за высокой стоимости оркестра; современные технологии звукозаписи позволяют частично возродить этот приём в театре, но не в прежних масштабах.) Особенно полная версия такого жанра — инцидентальная музыка Артура Салливана к The Foresters Теннисона, где есть несколько мелодрам, например, № 12^[17][18]. В некоторых опереттах встречается мелодрама в виде музыки под речитатив, например, в Ruddigore Гилберта и Салливана (пародия на мелодрамы в современном смысле) есть короткая «мелодрама» во втором акте^[19]; Орфей в аду Жака Оффенбаха открывается мелодрамой персонажа «Общественное мнение»; к мелодрамам можно отнести и отдельные номера из оперетт и мюзиклов, например, «Recit and Minuet»^[20] в The Sorcerer. В американском мюзикле длинные монологи в Brigadoon Алана Дж. Лернера и Фредерика Лоу произносятся под музыку. Этот приём часто встречается и в испанской сарсуэле XIX–XX веков, а также используется как «спецэффект» в опере, например, в Женщина без тени Рихарда Штрауса.

В Париже XIX века мелодрама процветала в многочисленных театрах на Бульвар дю Крим, особенно в Гете. Всё это прекратилось после сноса большинства театров во время реконструкции Парижа бароном Османом в 1862 году^[21].

К концу XIX века термин «мелодрама» почти исключительно стал обозначать особый жанр салонного искусства: более или менее ритмично произносимый текст (часто поэтический), не поющийся, иногда с элементами действия, но обязательно с драматической структурой или сюжетом, синхронизированный с музыкальным сопровождением (обычно фортепиано). Жанр считался второсортным для авторов и композиторов (поэтому почти не сохранилось известных произведений), хотя есть примеры у Роберта Шумана (Баллады для декламации, 1850-е)^[22] и Рихарда Штрауса для чтеца и фортепиано (Энох Арден, 1897). Английский композитор Стэнли Хоули создал множество подобных произведений, некоторые из которых исполнялись на первом сезоне Променадных концертов Генри Вуда в Лондоне. Вероятно, именно в это время к термину прочно прикрепился оттенок дешёвой переигранности. Как жанр на стыке декламации и камерной музыки, мелодрама была почти мгновенно вытеснена единственным произведением — Пьеро-Лунатик Арнольда Шёнберга (1912), где вместо ритмически произносимого текста используется шпрехгезанг, а сюжет трактуется свободно и оригинально.

В рамках чешского национального возрождения мелодрама приобрела особое национальное значение для чешских художников, начиная примерно с 1870-х годов и до первой Чехословацкой республики. Такое понимание жанра связано с трудами Отакара Гостинского, считавшего мелодраму уникальным «чешским» вкладом в музыкальную историю (на основании национального происхождения Георга Бенды, чьи мелодрамы, однако, были на немецком языке). Это побудило многих чешских композиторов создавать мелодрамы на чешскую романтическую поэзию, например, Кытiце Карела Яромира Эрбена.

Романтический композитор Зденек Фибих особенно активно развивал жанр, стремясь к правильной чешской декламации: его мелодрамы Štědrý den (1874) и Vodník (1883) используют ритмические длительности для точного совмещения слова и музыки. Главным достижением Фибиха стала трилогия Hippodamie (1888–1891) на тексты Ярослава Врхлицкого с несколькими актёрами и оркестром, написанная в развитом вагнерианском стиле. Йозеф Сук создал мелодрамы к двум пьесам Юлиуса Зейера: Radúz a Mahulena (1898) и Pod Jabloní (1901), обе имели долгую сценическую жизнь.

По примеру Фибиха и Сука многие чешские композиторы писали самостоятельные мелодрамы на стихи эпохи национального возрождения: Карел Коваржовиц, Отакар Острчил, Ладислав Выцпалек, Отакар Еремиаш, Эмил Аксман, Ян Зелинка. Витезслав Новак включил элементы мелодрамы в свою оперу Lucerna (1923), а Ярослав Ежек написал ключевые сцены для постановок Освобождённого театра как мелодрамы (особенно пролог антифашистской фарса Osel a stín (1933), произносимый персонажем Диониса в ритме болеро). Практика чешской мелодрамы сошла на нет после нацистской оккупации.

Викторианская сценическая мелодрама включала шесть штампованных персонажей: героя, злодея, героиню, престарелого родителя, друга героя и слугу родителя, вовлечённых в сенсационный сюжет с темами любви и убийства. Часто добрый, но не слишком умный герой оказывается обманутым коварным злодеем, который претендует на девицу в беде, пока судьба не вмешивается и не обеспечивает торжество добра^[23]. Два центральных приёма — coup de théâtre (резкая перемена судьбы) и claptrap (речь героя, вынуждающая публику аплодировать)^[24].

Английская мелодрама развивалась из традиции народной драмы Средневековья (мистерии, моральные пьесы), под влиянием итальянской комедии дель арте, немецкой Sturm und Drang и парижской мелодрамы постреволюционного периода^[25]. Среди французских мелодраматургов выделяется Пиксерекур, чья La Femme à deux maris пользовалась большой популярностью^[26].

Первой английской пьесой, названной мелодрамой (или melodrame), стала A Tale of Mystery (1802) Томаса Холкрофта. Это был пример готического жанра, ранее представленного пьесой Призрак замка (1797) Мэттью Грегори Льюиса. К другим готическим мелодрамам относятся The Miller and his Men (1813) Айзека Покока, The Woodsman's Hut (1814) Сэмюэла Арнольда и The Broken Sword (1816) Уильяма Даймонда.

Готический жанр сменился популярной поджанровой формой — морской мелодрамой, начатой Дугласом Джеррольдом в Black-Eyed Susan (1829). К другим морским мелодрамам относятся The Mutiny at the Nore (1830) Джеррольда и The Red Rover (1829) Эдварда Фитцболла (Rowell 1953)^[23]. В середине XIX века популярными стали мелодрамы на городские темы, например, The Streets of London (1864) Диона Бусико и Lost in London (1867) Уоттса Филлипса; появились также тюремная, трезвенническая и империалистическая мелодрамы — последняя обычно включала три типа персонажей: «хороший» туземец, храбрый, но злой туземец и коварный туземец^[27].

Сенсационные романы 1860–1870-х годов не только служили материалом для мелодраматических адаптаций, но и сами были мелодраматичны. Яркий пример — Тайна леди Одли Мэри Элизабет Брэддон, адаптированный в двух версиях Джорджем Робертсом и Ч. Х. Хейзелвудом. Романы Уилки Коллинза также обладают чертами мелодрамы; его Женщина в белом считается некоторыми критиками «самой блестящей мелодрамой эпохи»^[28].

Злодей часто становится центральной фигурой мелодрамы, а преступление — излюбленной темой. Это включало инсценировки преступлений Бёрка и Хэра, Суини Тодда (впервые появился в The String of Pearls (1847) Джорджа Дибдина Питта), убийства Марии Мартен в Красном амбаре и странных подвигов Спринг-Хилд Джека. Несчастья бывшего заключённого — тема сенсационной пьесы The Ticket-of-Leave Man (1863) Тома Тейлора.

Ранние немые фильмы, такие как The Perils of Pauline, имели схожие темы. Позднее, с появлением звукового кино, актёр Тод Слотер, в возрасте 50 лет, перенёс на экран викторианские мелодрамы, в которых ранее играл злодеев на сцене. Эти фильмы, включая Maria Marten or Murder in the Red Barn (1935), Sweeney Todd: The Demon Barber of Fleet Street (1936) и The Ticket of Leave Man (1937), являются уникальным свидетельством ушедшего жанра.

• Нортроп Фрай рассматривал рекламу и пропаганду как мелодраматические формы, которые образованные люди не могут воспринимать всерьёз^[29].
• Политика того времени использовала мелодраму для выражения мировоззрения. Так, Ричард Овери утверждает, что Британия 1930-х годов воспринимала цивилизацию как находящуюся под мелодраматической угрозой — «В этой великой мелодраме Германия Гитлера была злодеем, а демократическая цивилизация — героиней»^[30]; а Уинстон Черчилль стал необходимым героем-мелодраматиком, воплощающим сопротивление во время Блица^[31].

Классическая мелодрама в западном кино и на телевидении встречается реже, чем раньше. Однако жанр остаётся чрезвычайно популярным в других регионах, особенно в Азии и испаноязычных странах. Мелодрама — один из основных жанров (наряду с романтикой, комедией и фантастикой) в латиноамериканских телесериалах (теленовеллах), особенно в Венесуэле, Мексике, Колумбии, Аргентине и Бразилии, а также в азиатских теледрамах — Южной Корее, Японии, Тайване, Китае, Пакистане, Таиланде, Индии, Турции и (в смешении испанской и азиатской культур) на Филиппинах. Диаспоры этих стран обеспечивают жанру глобальную аудиторию.

В киноведении и кинокритике мелодрама может обозначать жанр, модальность, стиль или чувствительность, характеризующиеся акцентом на интенсивных и преувеличенных эмоциях и обострённых драматических ситуациях^[32]. Не существует строгого определения термина, и он может применяться к широкому спектру фильмов других жанров, включая романтические драмы, исторические драмы, психологические триллеры или криминальные триллеры и др^[32].

Феминистские исследовательницы выделяют четыре тематические категории в киномелодраме: с «женщиной-пациенткой», материнской фигурой, «невозможной любовью» и параноидальной мелодрамой^[9] Большинство киномелодрам 1930–1940-х годов, тогда называвшихся «плакальщицами» или «слезоточивыми», были экранизациями женской прозы — любовных и исторических романов.^[9] Опираясь на общую историю с женской литературой, мелодраматические фильмы часто сосредоточены на женских перспективах и желаниях. С 1930-х до конца 1960-х годов Кодекс Хейса ограничивал изображение «порочных» тем в американской киномелодраме, в том числе женских желаний.^[9]

В 1940-х годах британские Гейнсборо-мелодрамы пользовались успехом у зрителей.

В 1950-х годах фильмы режиссёра Дугласа Сёрка, такие как All That Heaven Allows (1955) и Written on the Wind (1956), стали образцами жанра. Многие последующие режиссёры-мелодраматисты называли Сёрка своим вдохновителем.

В 1970-х годах Райнер Вернер Фассбиндер, вдохновлённый Сёрком, развивал жанр, поднимая темы коллективного бессознательного: классовые вопросы (The Merchant of Four Seasons, 1971; Mother Küsters Goes to Heaven, 1975), сексуальная ориентация и созависимость (The Bitter Tears of Petra von Kant, 1972), расизм, ксенофобия и эйджизм (Fear Eats the Soul, 1974).

В 1980-х годах в США возродились «женские» мелодрамы: Terms of Endearment (1983), Beaches (1988), Steel Magnolias (1989). На телевидении популярным форматом стали мини-сериалы с женским центром: Scruples (1980), Lace (1984), Sins (1986).^[33].

Мелодрамы 1990-х годов, такие как телевизионные Moment of Truth movies, были ориентированы на женскую аудиторию, изображая последствия алкоголизма, домашнего насилия, изнасилования и других проблем. Типичным примером мелодрамы 1990-х является фильм Анджелики Хьюстон Agnes Browne (1999)^[34].

Фильмы Тодда Хейнса Far from Heaven (2002), Carol (2015) и May December (2023) — современные интерпретации мелодрамы^[35]. Современный режиссёр Педро Альмодовар также черпает вдохновение в мелодраме и режиссёрах вроде Сёрка^[36].