История археологии

Развитие археологии уходит своими корнями в историю и к тем, кто интересовался прошлым, например, к королям и царям, которые хотели показать былое величие своих государств. В VI веке до н. э. Набонид из Нововавилонской империи раскопал, обследовал и восстановил объекты, построенные более чем за тысячелетие до этого при Нарам-Сине Аккадском. Греческий историк V века до н. э. Геродот был первым учёным, систематически изучавшим прошлое, а также одним из первых исследователей артефактов. Изучение прошлого было зафиксировано и в средневековой Индии. В империи Сун (960—1279 гг.) в имперском Китае китайские учёные-чиновники раскапывали, изучали и каталогизировали древние артефакты, и эта практика продолжалась до династии Цин (1644—1912 гг.), пока не были переняты западные методы. В XV и XVI веках в Европе эпохи Возрождения появились антиквары, такие как Флавио Бьондо, которые были заинтересованы в коллекционировании артефактов. Движение антикваров переросло в национализм, когда личные коллекции превратились в национальные музеи. В конце XIX века антикварианизм превратился в более систематическую дисциплину, а в XX веке стал широко использоваться в исторических и антропологических исследованиях. В это время также произошёл значительный прогресс в технологиях, используемых в этой области^[2].

В Оксфордском словаре слово «archaeologist» впервые упоминается в 1824 году; вскоре оно стало обычным термином для обозначения одной из основных отраслей антикварной деятельности^[3]. В отечественной историографии XIX века «археология» включала разнообразные сведения о древности, преимущественно о предметах старины^[4]. В мире «археология», начиная с 1607 года, первоначально означала то, что мы называем «древней историей» в целом, а более узкий современный смысл впервые появился в 1837 году^[5].

Хаэмуас, сын древнеегипетского фараона Рамзеса II, был известен тем, что проявлял большой интерес к выявлению и восстановлению памятников прошлого Египта, таких как ступенчатая пирамида Джосера. Эта пирамида, построенная в XXVII веке до н. э., предшествовала Хаэмуасу примерно на 1400 лет. Благодаря своей деятельности он иногда получает прозвище «первый египтолог».

В Древней Месопотамии фундамент правителя Аккадской империи Нарам-Сина (правил ок. 2200 г. до н. э.) был обнаружен и проанализирован царём Нововавилонской империи Набонидом (ок. 550 г. до н. э.), который, в результате, стал известен как первый археолог^[6][7][8]. Он не только возглавил первые раскопки, в ходе которых были найдены фундаменты храмов бога солнца Шамаша, богини-воительницы Анунитум (оба расположены в Сиппаре) и святилища бога луны Нарам-Сина в Харране, но и восстановил их в прежнем великолепии^[6]. Он также был первым, кто датировал археологический артефакт, пытаясь определить дату храма Нарам-Сина во время его поисков^[9]. Хотя его оценка была неточной примерно на 1500 лет, она всё равно была довольно удачной, учитывая отсутствие технологий точного датирования^[6][7][9].

Ранние системные исследования и историография восходят к греческому историку Геродоту (ок. 484 — ок. 425 гг. до н. э.). Он был первым западным учёным, который систематически собирал артефакты и проверял их достоверность. Он также первым создал убедительное повествование о прошлом. Он известен девятью книгами под названием «Истории», в которых он написал всё, что смог узнать о различных регионах^[10]. Он рассказал о причинах и последствиях греко-персидских войн. Он также исследовал Нил и Дельфы. Однако учёные обнаружили ошибки в его записях и считают, что он, вероятно, не заходил так далеко вверх по Нилу, как утверждал^[11].

Позднее археологией занялось движение антикваров. Антиквары изучали историю, уделяя особое внимание древним артефактам и манускриптам, а также историческим местам. Обычно это были состоятельные люди, они собирали артефакты и выставляли их в шкафах с диковинками.

Антиквары также фокусировались на эмпирических доказательствах, которые существовали для понимания прошлого, что выражалось в девизе антиквара XVIII века сэра Ричарда Кольта Хоара: «Мы говорим на основе фактов, а не теории». Первые шаги к систематизации археологии как науки были сделаны в эпоху Просвещения в Европе в XVII и XVIII веках^[12].

Во время правления династии Сун (960—1279) в Китае образованные дворяне стали интересоваться антиквариатом, коллекционированием произведений искусства^[13]. Неоконфуцианские учёные-чиновники были заинтересованы в археологических изысканиях, чтобы возродить использование древних реликвий Шан, Чжоу и Хань в государственных ритуалах^[14]. Это отношение критиковал чиновник-эрудит Шэнь Ко (1031—1095) в своих «Очерках из „Потока мечты“» (кит. трад. 夢溪筆談, упр. 梦溪笔谈) в 1088 году. Он поддержал идею о том, что материалы, технологии и предметы древности должны изучаться с точки зрения их функциональности и открытия древних технологий производства^[14].

Хотя их было меньшинство, были и те, кто относился к этой дисциплине так же серьёзно, как Шэнь. Например, чиновник, историк, поэт и эссеист Оуян Сю (1007—1072) составил аналитический каталог древних гравюр на камне и бронзе^[15][16]. Чжао Минчэн (1081—1129) подчёркивал важность использования древних надписей для исправления несоответствий и ошибок в более поздних исторических текстах, рассказывающих о древних событиях^[16][17]. Исходные китайские исследования древностей угасли во времена династий Юань (1279—1368) и Мин (1368—1644), были возрождены во времена династии Цин (1644—1912), но так и не развились в систематическую дисциплину археологии за пределами китайской историографии^[18][19]. Каталог археологических коллекций «Chong xiu Xuanhe bogutu» (重修宣和博古圖), составленный по заказу императора Хуэйц-зуна из Сун (правл. 1100—1125), широко переиздавался в XVI веке в период Мин^[20], но был раскритикован Хун Маем (1123—1202) за неточности в описании артефактов династии Хань^[21].

Труды индийского учёного XII века Калханы включали в себя запись местных традиций, изучение рукописей, надписей, монет и архитектурных сооружений, что считается одним из самых ранних следов археологии. Один из его выдающихся трудов называется «Rajatarangini», который был завершён около 1150 года и описывается как одна из первых книг по истории Индии^[22][23][24].

В Европе интерес к остаткам греко-римской цивилизации и возрождение классической культуры начались в эпоху позднего Средневековья. Несмотря на важность антикварных сочинений в литературе Древнего Рима, таких как рассуждения Ливия о древних памятниках^[25], учёные обычно считают, что антикварианизм появился только в Средние века^[26].

Флавио Бьондо, итальянский историк-гуманист эпохи Возрождения, в начале XV века создал систематический путеводитель по руинам и топографии Древнего Рима, за что его называют одним из основателей археологии^[27][28]. Странствующий учёный Кириако де Пицциколли или Кириак Анконский (1391—1455) также путешествовал по Греции, записывая свои находки о древних зданиях и предметах. Кириако путешествовал по всему Восточному Средиземноморью, отмечая свои археологические открытия в дневнике «Commentaria», который в итоге составил шесть томов. Такие историки, как Эдвард В. Боднар, называют его «отцом археологии»:

Кириак Анконский был самым предприимчивым и продуктивным регистратором греческих и римских древностей, особенно надписей, в XV веке, и общая точность его записей даёт ему право называться отцом-основателем современной классической археологии^[29].

Английские антиквары XVI века, в том числе Джон Лиланд и Уильям Кемден, проводили топографические исследования сельской местности Англии, зарисовывая, описывая и интерпретируя встречающиеся им памятники^[30][31]. Эти люди часто были священнослужителями: многие викарии записывали местные достопримечательности в своих приходах, детали ландшафта и древние памятники, такие как стоячие камни — даже если они не всегда понимали значение того, что они видели.

В конце XVIII—XIX века археология стала общенациональным делом, а личные шкафы с диковинками превратились в национальные музеи. Теперь стали специально нанимать людей для сбора артефактов, чтобы сделать коллекцию нации более величественной и показать, как далеко простирается её влияние. Например, Джованни Баттиста Бельцони был нанят Генри Солтом, британским консулом в Египте, для сбора древностей для Британии. В Мексике XIX века расширение Национального музея антропологии и раскопки крупных археологических руин Леопольдо Батресом были частью либерального режима Порфирио Диаса, направленного на создание славного образа доиспанского прошлого Мексики^[32].

Одними из первых мест, подвергшихся археологическим раскопкам, были Стоунхендж и другие мегалитические памятники в Англии. Первые известные раскопки в Стоунхендже были проведены Уильямом Харви и Гилбертом Нортом в начале XVII века. Вскоре после них там также проводили раскопки Иниго Джонс и герцог Бекингемский. Джон Обри был археологом-первопроходцем, зафиксировавшим множество мегалитических и других полевых памятников на юге Англии. Он также нанёс на карту памятник хендж в Эйвбери. В конце XVII века он написал книгу Monumenta Britannica, которая представляла собой обзор ранних городских и военных объектов, включая римские города, «лагеря» (городища) и замки, а также обзор археологических останков, включая погребальные памятники, дороги, монеты и урны. Он также опередил своё время в анализе своих находок. Он попытался проследить хронологическую стилистическую эволюцию почерка, средневековой архитектуры, костюма и формы щитов^[33].

Уильям Стьюкли был ещё одним антикваром, внёсшим вклад в раннее развитие археологии в начале XVIII века. Он также исследовал доисторические памятники Стоунхендж и Эйвбери, за что его вспоминают как «вероятно… самого важного из первых предшественников археологии»^[34]. Он был одним из первых, кто попытался датировать мегалиты, утверждая, что они являются остатком доримской друидической религии.

Раскопки проводились в древних городах Помпеи и Геркуланум, которые были засыпаны пеплом во время извержения Везувия в 79 году. В Помпеях раскопки начались в 1748 году, а в Геркулануме — в 1738 году под эгидой короля Карла VII Неаполитанского. В Геркулануме в 1768 году были обнаружены театр, базилика и Вилла Папирусов. Обнаружение целых городов с утварью и даже человеческими фигурами, а также раскопки древних фресок оказали большое влияние на всю Европу.

Очень влиятельной фигурой в развитии теоретического и систематического изучения прошлого через его вещественные останки был «пророк и герой-основатель современной археологии» Иоганн Иоахим Винкельман^[35]. Винкельман стал основателем научной археологии, впервые применив эмпирические категории стиля на большой, систематической основе к классической (греческой и римской) истории искусства и архитектуры. Его оригинальный подход основывался на детальном эмпирическом изучении артефактов, на основании которого можно было сделать обоснованные выводы и разработать теории о древних обществах.

В Америке Томас Джефферсон, возможно, вдохновлённый своим опытом в Европе, руководил систематическими раскопками кургана коренных американцев на своей земле в Вирджинии в 1784 году. Хотя методы исследования Джефферсона опережали его время, по современным меркам они были примитивными.

Армия Наполеона проводила раскопки во время Египетского похода 1798—1801 годов, который также стал первой крупной заморской археологической экспедицией. Император взял с собой 500 гражданских учёных, специалистов в таких областях, как биология, химия и языки, чтобы провести полное исследование древней цивилизации. Работа Жана-Франсуа Шампольона по расшифровке Розеттского камня и раскрытию скрытого смысла иероглифов стала ключом к развитию египтологии^[36].

Однако до разработки современных методов раскопки, как правило, носили хаотичный характер; важность таких понятий, как стратификация и контекст, полностью упускалась из виду. Например, в 1803 году Томас Брюс, 7-й граф Элгин, подвергся широкой критике за то, что снял мраморы Элгина с Парфенона в Афинах. Сами мраморные скульптуры были оценены критиками только за их эстетические качества, а не за информацию, которую они содержали о древнегреческой цивилизации^[37].

В первой половине XIX века было организовано множество других археологических экспедиций; Джованни Баттиста Бельцони и Генри Солт собирали древнеегипетские артефакты для Британского музея, Поль-Эмиль Ботта раскопал дворец ассирийского правителя Саргона II, Остин Генри Лейард раскопал руины Вавилона и Нимруда и обнаружил библиотеку Ашшурбанипала, а Роберт Кольдевей и Карл Ричард Лепсиус проводили раскопки на Ближнем Востоке. Однако методология всё ещё оставалась недостаточной, а раскопки были направлены лишь на обнаружение артефактов и памятников.

Отцом археологических раскопок был Уильям Каннингтон (1754—1810). Он проводил раскопки в Уилтшире примерно с 1798 года в сотрудничестве со своими постоянными раскопщиками Стивеном и Джоном Паркерами из Хейтсбери^[38]. Работы Каннингтона финансировались несколькими меценатами, самым богатым из которых был Ричард Хоар, унаследовавший от своего деда поместье Стоурхед в 1785 году. Хоар обратил своё внимание на антикварные занятия и начал финансировать раскопки Каннингтона в 1804 году. Отчёты и описания раскопок последнего были опубликованы Хоаром в книге под названием Ancient Historie of Wiltshire/«Древняя история Уилтшира» в 1810 году, копия которой хранится в Стоурхеде.

Каннингтон вёл тщательный учёт в основном неолитических курганов и курганов бронзового века, а термины, которые он использовал для их классификации и описания, до сих пор используются археологами. Первое упоминание об использовании совка на археологическом объекте содержится в письме Каннингтона к Хоару в 1808 году, в котором описывается, как Джон Паркер использовал его при раскопках кургана Буш^[39].

Одним из главных достижений археологии XIX века стало развитие стратиграфии. Идея перекрывающихся пластов, прослеживающих последовательные периоды, была заимствована из новых геологических и палеонтологических работ таких учёных, как Уильям Смит, Джеймс Геттон и Чарльз Лайель. Впервые стратиграфия была применена в археологии при раскопках доисторических памятников и памятников бронзового века. В третьем и четвёртом десятилетии XIX века такие археологи, как Жак Буше де Перт и Кристиан Юргенсен Томсен, начали располагать найденные ими артефакты в хронологическом порядке.

Другим важным событием стала идея глубокого времени. До этого люди считали, что Земля совсем молодая. Джеймс Ашшер использовал Ветхий Завет и вычислил, что начало мира произошло 23 октября 4004 года до нашей эры (воскресенье). Позже Жак Буше де Перт (1788—1868) в книге «Antiquités celtiques et antédiluviennes» (1847) обосновал гораздо более глубокое понимание времени.

До середины XIX века археология всё ещё рассматривалась учёными как любительское занятие. Огромная колониальная империя Великобритании предоставляла таким «любителям» широкие возможности для раскопок и изучения древностей многих других культур. Крупной фигурой в развитии археологии в серьёзную науку стал армейский офицер и этнолог Огастус Питт Риверс^[40].

В 1880 году он начал раскопки на землях, доставшихся ему в наследство и содержавших богатый археологический материал римского и саксонского периодов. Он вёл раскопки в течение семнадцати сезонов, начиная с середины 1880-х годов и до своей смерти. Его подход был очень методичным по стандартам того времени, и он многими считается первым научным археологом. Под влиянием эволюционных трудов Чарльза Дарвина и Герберта Спенсера он расположил артефакты типологически и (внутри типов) хронологически. Такой стиль расположения, призванный подчеркнуть эволюционные тенденции в человеческих артефактах, стал революционным новшеством в музейном дизайне и имел огромное значение для точной датировки предметов. Важнейшим методологическим новшеством стал его настойчивый призыв собирать и каталогизировать все артефакты, а не только красивые или уникальные. Такое внимание к предметам повседневного обихода как к ключу к пониманию прошлого решительно расходилось с археологической практикой прошлого, которая часто граничила с охотой за сокровищами^[41].

Уильям Флиндерс Петри — ещё один человек, которого называют отцом археологии. Петри был первым, кто в 1880-х годах научно исследовал Великую пирамиду в Египте. Было предложено множество гипотез о том, как были построены пирамиды (например, Чарльзом Пьяцци Смитом)^[42], но образцовый анализ архитектуры Гизы, проведённый Петри, опроверг эти гипотезы и до сих пор предоставляет большую часть фундаментальных данных о плато пирамид^[43].

Его кропотливая запись и изучение артефактов, как в Египте, так и позже в Палестине, заложили многие идеи, лежащие в основе современной археологической записи; он заметил: «Я считаю, что истинная линия исследования лежит в подмечании и сравнении мельчайших деталей». Петри разработал систему датировки слоёв на основе керамики и керамических находок, что произвело революцию в хронологической базе египтологии. Он также отвечал за наставничество и обучение целого поколения египтологов, включая Говарда Картера, который прославился открытием гробницы фараона XIV века до н. э. Тутанхамона^[44].

Первыми стратиграфическими раскопками, получившими широкую известность среди общественности, стали раскопки в Гиссарлыке, на месте древней Трои, проведённые Генрихом Шлиманом, Франком Калвертом, Вильгельмом Дёрпфельдом и Карлом Блегеном в 1870-х годах. Эти учёные выделили девять последовательных городов, начиная с доисторического периода и заканчивая эллинистическим. Их работа подвергалась критике как грубая и разрушительная — Кеннет В. Харл писал, что раскопки Шлимана проводились такими грубыми методами, что он сделал с Троей то, что греки не могли сделать в своё время, разрушив и сровняв с землёй все городские стены^[45].

Тем временем работа сэра Артура Эванса в Кноссе на Крите показала, что там в древности существовала развитая цивилизация. Многие находки с этого места были каталогизированы и перевезены в музей Эшмола в Оксфорде, где их могли изучать классики, а также была предпринята попытка реконструировать большую часть первоначального объекта. Хотя это было сделано в манере, которую сегодня сочли бы неуместной, это помогло значительно поднять престиж археологии^[46].