Биоархеология Средневековья

Гипоплазия эмали

Линейная гипоплазия эмали — это пример периода стресса или нарушения здоровья ребёнка, когда на зубах образуются горизонтальные полосы, которые можно рассмотреть на макроскопическом уровне и которые представляют собой локальное уменьшение толщины эмали. Гипоплазии эмали используются в биоархеологических исследованиях как маркеры детского физиологического стресса^[4].

Юстина Йоланта Мишкевич из Кентского университета изучала линейную гипоплазию эмали и возраст до смерти у средневекового населения Кентербери, Великобритания. Особое внимание она уделила жителям монастыря Святого Григория и кладбищу. Мишкевич обнаружила 374 зуба с линейной гипоплазией эмали в нижнечелюстных или верхнечелюстных постоянных зубах. Она также обнаружила, что линейная гипоплазия эмали значительно чаще встречается на кладбище по сравнению с монастырём. Среднее количество зубов с линейной гипоплазией эмали на кладбище составило 17,6, а в монастыре— 7,9. В этом исследовании также определялся возраст людей на момент смерти, а также типы социальных групп, которые они представляли. Результаты показали, что детский стресс может отражать смертность во взрослом возрасте и что здоровье людей из разных социальных слоёв можно оценить с помощью линейного анализа гипоплазии эмали^[4].

Поротический гиперостоз и cribra orbitalia

Поротический гиперостоз — это патологическое состояние, поражающее свод черепа. Оно характеризуется наличием паразитов в наружном своде черепа или глазнице^[5]. Когда порозы проявляются в глазнице, это называется cribra orbitalia^[6]. С 1950-х годов наиболее распространённой вероятной причиной поротического гиперостоза и cribra orbitalia является хроническая железодефицитная анемия^[7]. Хотя наиболее вероятной причиной является дефицит питания, другие возможности включают питательные вещества, потерянные кишечными паразитами^[8].

Энн Л. Грауэр, профессор антропологии в Университете Лойолы в Чикаго, оценила наличие поротического гиперостоза и периостальных реакций у населения (n=1014) из Сент-Элен-он-те-Уоллс в Йорке, Англия. Она использовала поротический гиперостоз и периостальные реакции для изучения здоровья и болезней в городах средневековой Англии. Грауэр обнаружила, что у 58 % населения наблюдались признаки поротического гиперостоза, а у 21,5 % — периостальные реакции^[9].

В 2002 году Й. Пионтек и Т. Козловски из Университета Адама Мицкевича и Университета Николая Коперника, соответственно, изучили частоту случаев cribra orbitalia в средневековых польских популяциях. Целью данного исследования было представить данные о частоте встречаемости cribra orbitalia в черепах детей с кладбища в Гручно, Польша, и сравнить эти результаты с частотой случаев cribra orbitalia в популяциях взрослых. Они обнаружили, что частота случаев cribra orbitalia у детей в возрасте до 7 лет на момент смерти составляла 47,1 %, а у детей, умерших в возрасте от 7 до 15 лет, — 50 %. Авторы пришли к выводу, что условия жизни средневекового населения в Гручно не всегда гарантировали хорошее здоровье детей и подростков из-за воздействия патологических факторов, нарушавших их рост и развитие^[10].

Линии Харриса

Линии Харриса — это индикаторы стресса на скелете, которые образуются из-за недоедания, болезней или других стрессовых факторов в детстве^[11][12]. В это время рост костей временно останавливается или замедляется, но минерализация костей продолжается. Как только стресс уменьшился или прекратился, рост костей возобновляется, что приводит к появлению линии повышенной минеральной плотности, которую можно увидеть на рентгенограммах. Если восстановления после стресса не происходит, линия не образуется^[8][13].

Амин и др. (2005) изучали распространённость линий Харриса в средневековых популяциях из Берна, Швейцария. Учёные из Университетской больницы Берна собрали рентгенограммы голеней 112 хорошо сохранившихся скелетов, живших в VIII—XV веках. Они также сравнили свои результаты с рентгенограммами 138 живых пациентов из того же географического региона. Они обнаружили признаки линий Харриса у 88 из 112 (80 %) средневековых скелетов и у 28 из 138 (20 %) живых людей. В обеих популяциях линии Харриса были обнаружены в возрасте 2 лет и между 8 и 12 годами. Появление линий Харриса было связано с дегенеративными заболеваниями костей, травмами, остеопорозом, заболеваниями периферических сосудов, рахитом, ревматоидным артритом и костными деформациями. Авторы пришли к выводу, что средневековое население Швейцарии, вероятно, находилось в тяжёлых жизненных условиях и плохом гигиеническом состоянии, а линии Харриса у детей этого населения отражали плохой уход и пренебрежение^[14].

Изменения уровня белка и кортизола в период роста и стресса влияют на состав волос. Эти изменения обычно отражают последние несколько месяцев перед смертью человека, не считая последних двух недель. Образцы волос можно проанализировать на содержание азотных и углеродных изотопов. Уровень кортизола в образцах волос может свидетельствовать о стрессе, вызванном физическими событиями, но обычно отражает изменения в питании и движении^[15].

Биоархеологи могут изучать влияние деятельности и рабочей нагрузки на скелет, чтобы понять, каким трудом занимались люди в прошлом. Маркеры стресса также могут указывать на закономерности в разделении труда и на то, как определённые виды деятельности были структурированы в обществе. Закон Вольфа гласит, что кости подвергаются воздействию и изменению в результате повторяющихся физических нагрузок или бездействия^[16]. Механические нагрузки изменяют поперечное сечение костей и могут, в ограниченной степени, изменить энтезы, в то время как длительное бездействие может привести к потере костной массы^[17][18][19]. Поскольку всё приходилось делать вручную, например, заниматься сельским хозяйством и переноской тяжестей, физические нагрузки в это время затрагивали как мужчин, так и женщин. Дегенеративные нарушения были более заметны, чем болезни. Физический стресс легче увидеть на костях, чем болезнь, потому что для появления признаков на костях требуется значительное количество времени, и без медицинского лечения эти люди умирали раньше, чем болезнь проявлялась на костях^[20].

Аманда Агню и Хеди Юстус из Университета штата Огайо изучили примеры травм и стресса у населения средневековой деревни Геч в Польше. В это время Геч был важным политическим и религиозным центром. В выборку вошли 275 захоронений, которые были проанализированы на предмет травм и стресса, но только останки взрослых были проанализированы на предмет травм. Большинство случаев травм были ненасильственными, хотя 3,4 % людей с травмами имели повреждения, которые явно были вызваны намеренным насилием. Малое количество свидетельств преднамеренного насилия позволило авторам сделать вывод о маловероятности участия населения в военных действиях, которые были распространены в этом районе. Однако травматические повреждения, связанные со стрессом, указывают на то, что население вело очень трудоёмкий образ жизни, часто связанный с сельскохозяйственной деятельностью. Например, у населения была отмечена высокая частота травм позвоночника, включая компрессионные переломы и спондилолиз. Позвоночная травма свидетельствует о больших компрессионных нагрузках в течение длительного времени. Авторы также изучили рассекающий остеохондрит, который может быть вызван повторяющимися травматическими событиями и чрезмерным напряжением суставов вследствие физической активности. Исследование показало, что тяжёлые нагрузки и напряжённая деятельность характерны для мужчин, женщин и подростков. Кроме того, авторы обнаружили, что население Гича испытывало стресс от неблагоприятных условий окружающей среды, таких как плохое питание и инфекции^[21].

Если рассматривать травму позвонков, то она очень часто встречается у большинства взрослых, особенно у мужчин, согласно исследованию Х. Натана, проведённому на 400 позвоночных столбах в надежде на то, что их остеофиты дадут точные результаты. Это исследование было посвящено развитию остеофитов в зависимости от возраста, расы и пола с учётом их этиологии и значимости. Исследование показало, что у 100 % из 400 человек к 40 годам развился либо деформирующий спондилёз, либо остеохондроз, что, скорее всего, было связано с исторически сложившимся распределением труда по половому признаку^[20].

Диета — важная область изучения для биоархеологов, поскольку она может раскрыть многие аспекты личности и популяции. Типы продуктов, которые производились и употреблялись в пищу, могут дать информацию о том, как было устроено общество, о различных схемах расселения, а также о том, насколько здоровым или нездоровым было население^[22].

Диету изучают с помощью различных методов. Биоархеологи могут исследовать зубы и искать наличие или отсутствие кариеса, использовать анализ износа зубов или анализ стабильных изотопов, в частности изотопов углерода и азота^[5].

Кариес — термин, обозначающий разрушение зубов в результате ферментации углеводов бактериями в полости рта. Кариес связан с плохой очисткой полости рта и отступающими дёснами, обнажающими корни зубов^[23].

Учёные из Университета Поль-Сабатье провели исследование частоты кариеса в средневековой популяции на юго-западе Франции. Они изучили 58 взрослых, мужчин и женщин, и обнаружили, что распространённость кариеса составила 17,46 %, причём наиболее частыми видами кариеса были окклюзионный и апроксимальный. Кроме того, кариес в основном наблюдался на вторых и третьих молярах как верхнечелюстных, так и нижнечелюстных зубов. Исследование не выявило статистически значимой разницы между частотой кариеса у мужчин и женщин, но отметило, что низкий уровень кариеса в целом, скорее всего, объясняется истощением и употреблением некариогенной пищи^[24].

Анализ стабильных изотопов позволяет биоархеологам изучать диету и миграцию населения. Анализ углерода и азота в костном коллагене позволяет получить информацию о рационе и питании, а анализ стронция и кислорода — выявить особенности миграции людей^[22][25]. Изотопный анализ может быть использован для изучения источника пищи по значениям δ¹³C и δ¹⁵N, поскольку более высокое значение δ¹⁵N свидетельствует о большей надёжности водного источника пищи по сравнению с наземным^[26]. Кислородные характеристики могут попасть в зубы до достижения человеком 12-летнего возраста в результате потребления грунтовых вод^[27]. Изменчивость уровня δ¹⁸Oв скелетных тканях млекопитающих обусловлена главным образом потреблением различных продуктов питания и воды. Различные условия окружающей среды, такие как горные склоны и близость к прибрежным районам, дают разные показания в зависимости от исходного уровня местности, что может помочь проследить передвижение^[28]. Эти показатели отличаются в разных районах, и показатели кислорода в зубах можно сравнить с показателями в грунтовых водах из разных регионов^[29].

Анна Линдерхольм и Анна Кьелльстрем из Стокгольмского университета (Швеция) изучили около 800 человек с нескольких средневековых кладбищ в Сигтуне (Швеция), чтобы понять социальные различия между ними. Одна часть исследования была посвящена анализу стабильных изотопов, чтобы выявить различия в питании, связанные с классовой принадлежностью. Авторы использовали стабильный изотопный анализ в общей сложности 25 человек и пяти животных, чтобы помочь понять социальные различия в этих местах. Шесть человек были найдены на кладбище, расположенном на окраине церковного двора, где у многих жертв были обнаружены признаки проказы. Такое расположение позволяет предположить, что эти люди принадлежали к более низкому социальному слою. Результаты исследования не выявили существенных различий в значениях δ¹³C и δ¹⁵N, что означает, что люди, похороненные в «здоровых» районах, и люди, похороненные в «нездоровых» районах, по-видимому, имели схожий рацион^[30].

В 2013 году Кристина Киллгроув, классик и биоархеолог, изучила людей со средневекового кладбища в Берлине, Германия. Кладбище, известное как Петриплац, содержало более 3 000 человек, которые были похоронены в период с середины XIII по середину XVIII века. Кладбище было раскопано руководителями Клаудией Мелиш и Джейми Сьюэллом в период с 2007 по 2010 год. Киллгроув проанализировал первые моляры 22 человек, захороненных примерно в 1200—1300 годах нашей эры, и обнаружил, что в трёх из них уровень стронция на два стандартных отклонения выходит за пределы местного диапазона. Киллгроув пришёл к выводу, что, возможно, двое из них мигрировали в Берлин из западно-центральной Германии, а другой — из южно-центральной^[31].