Греко-Бактрийское царство

Царство было основано селевкидским сатрапом Диодотом I Сотером примерно в 250 г. до н. э. и продолжало доминировать в Центральной Азии вплоть до своего падения около 120 г. до н. э.^{[комм. 1]}. В период расцвета в состав царства входили территории современных Афганистана, Таджикистана, Узбекистана и Туркменистана, а также, в течение короткого времени, небольшие части Казахстана, Пакистана, Индии и Ирана. Расширение на восток, сопровождавшееся военными походами и основанием поселений, возможно, достигло границ государства Цинь в Китае примерно к 230 году до н. э.^[7][8]

К V веку до нашей эры в Бактрии уже проживало греческое население. К 327 году до нашей эры Александр Македонский завоевал этот регион^[9], основал множество городов, большинство из которых получили название Александрия, и переселил туда македонцев и других греков. После смерти Александра власть в Бактрии перешла к его полководцу Селевку I Никатору. Процветание региона привело к тому, что в начале III века до н. э. при Диодоте было создано Греко-Бактрийское царство, ставшее преемником империи Селевкидов.

Бактрийские греки постепенно становились всё более могущественными и в 190—180 гг. до н. э. под руководством царя Деметрия, сына Евтидема, вторглись в северо-западную Индию. Это вторжение привело к образованию Индо-греческого царства, которое, в свою очередь, стало преемником Греко-бактрийского царства и впоследствии находилось под властью царей Панталеона и Аполлодота I. Согласно историческим источникам, в царстве было много богатых и процветающих городов^[10][11][12], но раскопаны были лишь некоторые из них, такие как Ай-Ханум и Бактра. Город Ай-Ханум на северо-востоке Афганистана обладал всеми признаками настоящего эллинистического города: там находились греческий театр, гимназия и несколько домов с колоннадами во внутренних дворах^[13].

Расцвета царство достигло при Евкратиде Великом, который, судя по всему, захватил власть в результате переворота около 171 года до н. э. и основал собственную династию. Евкратид также вторгся в Индию и успешно воевал с индо-греческими царями. Однако вскоре царство начало приходить в упадок. Парфяне и кочевые племена, такие как саки и юэчжи, представляли серьёзную угрозу^[8]. Евкратид был убит собственным сыном примерно в 145 году до н. э., что, возможно, ещё больше ослабило царство. Гелиокл был последним греческим царём, правившим в Бактрии^[14].

Даже после падения Греко-Бактрийского царства его богатое эллинистическое наследие сохранялось на протяжении веков. Завоеватели юэчжи поселились в Бактрии и подверглись эллинизации. Около 30 года нашей эры они основали Кушанское царство, переняли греческий алфавит для записи своего языка и добавили греческих божеств в свой пантеон. Греко-бактрийский город Ай-Ханум, расположенный на границе с Индией, был известен своей утончённостью и эллинистическими элементами. Греческое искусство распространялось через индо-греков, оказывая влияние на индийское искусство, религию и культуру, что привело к появлению нового стиля синкретического искусства — греко-буддийского^[15].

Ниже перечислены известные греческие правители Бактрии с указанием дат их правления и титулов или эпитетов^[16][17].

Пересекающиеся даты указывают на то, что несколько царей правили одновременно, но в разных регионах, точные границы которых малоизвестны. Например, Аполлодот I, вероятно, правил территориями к югу от Бактрии и Индийского субконтинента, а Антимах I — в Бактрии. Евкратид II и Гелиокл I правили небольшими частями южной Бактрии^[17].

До завоевания греками армии Бактрии состояли преимущественно из кавалерии и славились как боеспособные войска, составлявшие значительную часть ахеменидской кавалерии. 2000 бактрийских всадников сражались против Александра в битве при Гранике, а 9000 — в битве при Гавгамелах на левом фланге армии Дария. Геродот также упоминал о широком распространении колесниц среди бактрийцев. После завоевания Бактрии Александром в его армии служили отряды бактрийской кавалерии. Во время вторжения в Индию и после индийской кампании Александр пополнил свою элитную конницу бактрийцами, согдийцами и другими восточноиранскими всадниками. Эсхил и Квинт Курций Руф писали, что Бактрия могла выставить 30 000 всадников^[18]. Большинство этих всадников были легко вооружены и использовали луки и дротики, прежде чем вступить в бой с мечом и копьём. Геродот описывал персидскую конницу Мардония в битве при Платеях (в составе которой были бактрийцы) как конных лучников (hippotoxotai). Согласно ему, бактрийская пехота носила шапочки в мидийском стиле, короткие копья и тростниковые скифские луки^[19].

И Александр, и Селевк I переселяли македонцев и других греков в Бактрию. Археологические свидетельства в этом регионе также свидетельствуют о значительном македонском присутствии, что подтверждается найденными символами, стилем чеканки монет и эпиграфическими именами^[20][21]. Греческие гарнизоны в сатрапии Бактрии размещались в крепостях, называемых phrouria, и в крупных городах. Военных колонистов расселяли в сельской местности, и каждому выделялся участок земли, называемый клером. Таких колонистов были десятки тысяч, и их обучали по образцу македонской армии. Греческая армия в Бактрии во время антимакедонского восстания 323 года до н. э. насчитывала 23 000 человек^[22].

Армия Греко-Бактрийского царства была многонациональной. Значительную часть пехоты составляли греческие колонисты, которые формировали фаланги с пиками, а также лёгкая пехота из местных бактрийцев и наёмников-туреофоров, вооружённых дротиками. Конница была чрезвычайно многочисленной для эллинистической армии и состояла в основном из местных бактрийцев, согдийцев и других индоиранских лёгких всадников. Полибий упоминал 10 000 всадников в битве на реке Ария в 208 году до н. э. В состав греко-бактрийской армии также входили отряды тяжеловооружённых катафрактариев и небольшие элитные отряды конницы^[23].

Ещё одной составляющей греко-бактрийской армии были боевые слоны из Индии, которые на некоторых монетах изображены с башней (thorakion) или паланкином, в котором находятся люди, вооружённые луками и дротиками. По мере расширения Греко-Бактрийского царства на территории Индии численность этих войск увеличивалась, и они часто изображались на греко-бактрийских монетах. В состав бактрийской армии входили также наёмники и ополченцы из различных соседних народов, таких как скифы, дахи, индийцы и парфяне^[23].

Население государства отличалось выраженной неоднородностью. Правящую военно-административную элиту составляли греко-македонские колонисты, известные в восточных источниках как «ионака» или «явана»^[24]. Элита стремилась воспроизводить институты классического полиса, что подтверждается раскопками городища Ай-Ханум на севере Афганистана. На территории города обнаружены театр, гимнасий, мегароны, коринфская архитектура и образцы греческой скульптуры^[25]. Несмотря на эллинизаторскую политику властей, культурная ассимиляция затронула преимущественно местную ираноязычную (бактрийскую) знать, в то время как основная масса сельского населения сохранила автохтонную культуру. При этом влияние греко-бактрийского искусства проникало далеко на восток, достигая Западного Китая (Таримский бассейн, Синьцзян), где в ходе археологических изысканий фиксируются ткани с геометрическим орнаментом эллинистического типа и терракотовые статуэтки воинов в греческом снаряжении^[26].

В религиозной сфере наблюдался дуализм. Греческие переселенцы практиковали олимпийские культы и дионисийские мистерии, в то время как коренное население исповедовало зороастризм и родственные ему индоиранские (ведийские) верования^[27]. Постепенное сближение традиций привело к формированию феномена греко-буддизма^[28]. Взаимопроникновение культур нашло отражение в трудах античных авторов. В частности, христианский теолог II века н. э. Климент Александрийский в своём трактате «Строматы» (Книга I, глава XV) зафиксировал присутствие среди жителей Бактрии буддийских монахов-аскетов — сарманов (греч. Σαρμάναιг, от санскритского шрамана), указав на их влияние на греческую философскую мысль (Климент Александрийский, Строматы, изд. под ред. А. Ю. Братухина, 2003). Хотя к эпохе Климента Греко-Бактрийское царство пало под ударами тохаров и юэчжей, этноним «бактрийцы» в этот период продолжал ассоциироваться на Западе с носителями эллинистического субстрата Кушанской империи (Ставиский, Кушанская бактрия: проблемы истории и культуры, 1977).

Экономический базис государства опирался на интенсивное земледелие и контроль над транзитными магистралями формирующегося Великого шёлкового пути. Дополнительным источником богатства служила масштабная добыча золота, позволившая греко-бактрийским царям чеканить высокохудожественную и самую крупную монету античности^[29].

В административном делопроизводстве и культуре доминировал древнегреческий язык (койне). Одновременно с ним, как наследие канцелярии Ахеменидов, для внутренних нужд коренного населения широко применялось арамейское письмо, послужившее в дальнейшем графической основой для формирования собственно бактрийской письменности на базе греческого алфавита^[30].

Наследие

Греко-бактрийцы и их преемники, индо-греки, создали в регионе значимую и влиятельную цивилизацию. За 250 лет своего правления, опираясь на высокоразвитые эллинистические традиции, они прочно утвердили греческий язык и религиозные идеи как в Центральной Азии, так и на северо-западе Индии. Греческий язык и письменность были настолько распространены в Бактрии, что вторгшиеся в регион племена переняли греческий алфавит для записи своего языка^[31].

Бактрийский язык, на котором говорили в регионе современного Афганистана, продолжал записываться греческим алфавитом вплоть до IX века нашей эры (почти 1000 лет после падения Греко-Бактрийского царства). Эти племена также активно включали греческих богов в свою религию и искусство. Индо-скифы, индо-парфяне и юэчжи (которые позже стали кушанами) копировали дизайн монет греко-бактрийцев (и индо-греков), но к I веку нашей эры он стал более разнообразным^[32].

На юге, в регионе Арахозия, который позднее находился под властью индо-греческих царей, также сохранились греческие города и греческий язык. Например, в своём описании парфянских городов, составленном в I веке нашей эры, Исидор Харакский упоминал «Александрополь, столицу Арахозии», который, по его словам, даже в столь позднее время оставался греческим городом^[33]. Кандагарская надпись Софита из того же города демонстрирует подлинное совершенство греческого языка и культуры на столь дальнем востоке. Вероятно, она была написана местным жителем, в совершенстве владевшим греческим языком^[34][35].

Греко-бактрийцы и особенно индо-греки оказали большое влияние на формирование синкретических художественных течений в Индии. Самый яркий пример — греко-буддийское искусство Гандхары, распространённое на территории современных Пакистана и Афганистана. Оно включает в себя такие элементы, как богато украшенные индо-коринфские капители и драпировки буддийской одежды, некоторые из которых позже распространились вплоть до Паталипутры в Индии^[36].