Государство Сельджукидов

С 1038 по 1055 год сельджуки овладели Хорасаном, Хорезмом, Западным Ираном (включая Азербайджан^[33], историко-географическую область южнее Аракса) и Ираком. Аббасидский халиф аль-Каим Биамриллах вынужден был признать Тогрул-бека (1038—1063) султаном и «царем Востока и Запада». Сельджукский султан считался вали халифа, а сам халиф сохранял за собой только номинальный суверенитет и духовный авторитет. Столицей государства Тогрул-бека был город Рей.

Алп-Арслан (1063—1072), сын Чагры-Бека, значительно расширил владения Тогрула, добавив Армению в 1064 году и вторгнувшись в Византийскую империю в 1068 году, у которой он отвоевал почти всю Анатолию^[34]. Решительная победа Алп-Арслана в битве при Манцикерте в 1071 году эффективно нейтрализовала сопротивление Византии вторжению в Анатолию^[35].

Уход Византии из Анатолии привел Грузию к непосредственному контакту с сельджуками. Грузины смогли оправиться от нашествия Алп-Арслана, закрепив за собой фему Иверия. В 1073 году сельджукские эмиры Гянджи, Двина и Дманиси вторглись в Грузию и были разбиты Георгием II, который взял крепость Карс^[36]. Ответный удар сельджука Амира Ахмада нанес поражение грузинам при Квелисцихе^[37].

Наибольшего военно-политического могущества Великая Сельджукская империя достигла при Мелик-шахе I (1072—1092)^[38].

Сельджукидов государство в XI-XII веках

С конца XI века Сельджукская империя стала клониться к упадку. Основной причиной упадка стали:

• первый крестовый поход, из-за которого империя утратила Грузию, Ширван, прибрежные части Малой Азии, часть Сирии и Палестину;
• рост феодальной раздробленности и сепаратистские стремления вассалов.

Ещё при Тогрул-беке были выделены обширные уделы членам Сельджукского рода, некоторые из которых со временем превратились в фактически самостоятельные султанаты:

• Керманский, 1041—1187;
• Сирийский, 1074—1117;
• Конийский (или Румский) 1077—1307^[38].

Султаны раздавали знати и рядовым воинам военные лены — икта, что давало возможность султану удерживать власть. В конце XI века завершились большие завоевания, приносившие знати новые земли и военную добычу, что привело к изменению политической ситуации в стране. Знать стремилась превратить свои владения в юридически наследственные, а свою власть над райятами — в неограниченную; владетели крупных ленов поднимали мятежи, добиваясь независимости (Хорезм в 1-й половине XII века). В сложившейся ситуации султан стал искать для себя опору в иранской чиновной знати, заинтересованной в существовании сильного государственного аппарата и сильной централизованной власти, однако эта попытка возродить староиранскую традицию централистской политики потерпела неудачу^[38].

После смерти Мелик-шаха I Великая Сельджукская империя была охвачена междоусобицами: султанский престол последовательно переходил от одного сына Мелик-шаха к другому. Махмуду (1092—1094), Баркияруку (1094—1104), Мелик-шаху II (1104—1105) и Мухаммеду (1105—1118) приходилось бороться не только со знатью, но и с движением исмаилитов. В 1118 году султанат был разделён между сыном Мухаммеда — Махмудом и его дядей — Санджаром: первому достался Иракский султанат (Западный Иран и Ирак) со столицей в городе Хамадан, второму — Хорасан, Хорезм и Мавераннахр со столицей в городе Мерв.

Весной 1147 года повелитель Шираза Боз-Аба повел коалицию против сельджукского султана Масуда бин Мухаммеда. Он захватил Исфахан, короновал племянника Масуда в качестве нового султана, затем двинулся на Хамадан, и на лугу Каратекин сразился в битве, которая завершилась его пленением и казнью^[40]. «Эта битва была одной из величайших из происходивших между аджамами» — так описывал событие историк Ибн аль-Асир. Она вовлекла большинство из ключевых игроков сельджукского Иракского султаната, включавшего западную часть Иранского плато и Месопотамию. Сразу после битвы была написана декларация о победе (fath-namah) султаном Масудом. Битва при Каратекине была последней битвой между Азербайджаном и Фарсом за контроль над центральным Сельджукским пространством и повлекла за собой долго длившуюся главенствующую роль Азербайджана^[41]. После битвы при Каратекине и отступления Фарса, Персидский Ирак утратил своё центральное положение и превратился всего лишь в периферию Азербайджана. Господство Хасс-бека над сельджукским султанатом предзнаменовало подобное господство со стороны Атабека Эльданиза и его преемников во второй половине XII века. Азербайджан к тому времени превратился в бесспорную базу власти в Западном Иране. Прибывшие в X веке кочевники-скотоводы останавливались в Азербайджане. Завоевание ими Анатолии также принесло пользу области. Это событие превратило Азербайджан из отдалённой пограничной провинции в начале эпохи ислама в коммерческий хаб^[42].

После вторжения в Среднюю Азию каракитаев (1137—1141 гг.) все области к востоку и северу от Амударьи были потеряны для Сельджукской империи. В 1153 году восстали кочевавшие близ города Балха огузы, которые разбили войско выступившего против них Санджара и взяли в плен его самого; вслед за тем балхские огузы подвергли опустошению Хорасан.

Завоевания хорезмшаха Текеша в 1194—1196 годах положили конец Иракскому султанату.

Последний осколок распавшейся империи, Конийский султанат, существовал до начала XIV века^[38].

Завоевание большей части Ближнего Востока тюрками-сельджуками из Центральной Азии в XI веке имело глубокое влияние на культуру и демографию региона, в то время как жестокость вторгнувшихся ужасала свидетелей-современников, и мусульман, и христиан. Распространенный в ту эпоху хадис гласит, что Аллах сказал:

«У меня есть армия, которую я назвал тюрками, и я поселил их на Востоке. Когда я гневаюсь на людей, я посылаю на них тюрков».

Тюрки были известны в центральных землях ислама и раньше, в частности, в качестве воинов в армиях Аббасидских халифов. Однако именно эти вторжения сельджуков послужили началом заселения большей части Анатолии, Кавказа и северного Ирана тюркским населением, несмотря на то, что ещё больше тюркских иммигрантов прибыло в регион в монгольскую эпоху, завершив его этническую трансформацию. Нашествие сельджуков также имело глубокие последствия для Византийской империи. Несмотря на то, что она довольно успешно защищала себя в течение веков боевых действий против персов и затем арабов, она уступит большинство своих анатолийских земель тюркам в течение нескольких десятилетий^[43].

В период Сельджуков до 1085 года цены на зерно оставались низкими и центнер стоил порядка ⅓ динаров. Зарплата рабочего составляла примерно 1,5 динаров в месяц. В пересчёте на натуральную поденную плату это составляет 18 килограмм пшеницы в день, что говорит о высокой плате. Экономика постепенно поднималась, восстанавливался город Багдад. Крупное строительство велось в Исфахане, который стал новой столицей тюркских султанов^[44].

Мятежи тюркских воинов в период правления Мелик-шаха привели к раздаче икт всем воинам, включённым в реестры военного дивана. Всего было роздано 46 000 икт, большая часть которых были мелкими и составляли одну-две деревни, с которых воин получал свою долю налогов. Доход владельца икты был больше чем оплата воина и составлял десятки динаров в год. Икты командиров давали доход в тысячу и более динаров. Они не представляли собой единую землю и были разбросаны по разным областям^[44]. Икта, которая стала основой социального строя при тюрках для господства над покорённым населением является специфически тюркским институтом^[45].

Вазир Сельджуков Низам аль-Мульк писал о положении икта:

«Мукта, владеющим иктами, надлежит знать, что по отношению к раятам у них нет иного приказа, кроме как собирать законную подать добрым способом… Когда же они это собрали, то и личности, и имущества, и жены и дети раятов должны быть в безопасности, так же как их орудия труда и земельные участки, и у мукта не должно быть к ним доступа^[44]. А если раяты захотят отправиться ко двору, чтобы изложить свои дела, то пусть им в этом не препятствуют. Каждому мукта, который поступит иначе, пусть укоротят руки, и икту его отберут и накажут, чтобы дать пример другим. Им надлежит знать, что земля и райаты принадлежат султану, а мукта и правители поставлены над ними как бы наместниками, дабы они с райатами вели себя подобно тому, как государь с другими, чтобы райаты были довольны, а они сами были бы избавлены от наказаний и пыток в загробной жизни»^[46].

1060—1090 годы стали периодом восстановления экономика Государства Сельджукидов, для этого времени характерны строительство и восстановление поселений, низкие цены на хлеб и высокий уровень потребления. Однако, в конце 1080 годов появились признаки «сжатия», и из-за различных факторов, в лице голода, эпидемий, высоких цен на хлеб, восстаний и в результате угнетения крестьян, «сжатие» быстро переросло в экосоциальный кризис^[45].

Сельджуки внесли значительный вклад в изменение в демографию региона. Различные группы тюрков расселились в Маргиане, Хорасане и Фарсе. Другая часть заселила Азербайджан и Турцию^[49]. Один из грузинских летописцев той эпохи, описывая тюркское население Кавказа, писал: «Все тюрки мира находятся здесь»^[50].

Султаны выделяли тюркским племенам для поселения пограничные области — «удж», где они устроили свои кочевья. В уджах господствовали традиционные родоплеменные отношения: вождей племён и удж-беев выбирали на курултаях. Племена часто враждовали между собой и не желали подчиняться султанам^[51].

В особой канцелярии Сельджуков хранились списки воинов, которых регулярно вызывали на смотры, проверяли оружие и после этого выплачивали дополнительное жалование. Армия состояла из 46 000 мукт, а также племенные ополчения и наёмный корпус. Существовала система военного обучения, в которую также входили султанские охоты, спортивные игры и конное поло, что помогало воспитывать искусных наездников. Воины-мукта начали нарушать установленные порядки, передавая свои икты по наследству и вводя незаконные поборы^[46]. Так как территория Султаната была большой и плодородной, многие огузские кочевые племена переселялись на их земли в обмен на использование своих войск для введения каких либо военных действий. В основном у племён были в составе войск кавалерии и мечники(пехотинцы).

Великими Сельджукидами были: Тогрул-бек (1038-63), Алп-Арслан (1063-72), Мелик-шах I (1072-92), Махмуд (1092-94), Баркиярук (1094—1104), Мелик-шах II (1104—1105), Мухаммед (1105-18), Санджар (1118-57)^[52].

Сельджуки пришли в Иран как люди, которые были знакомы с исламской цивилизацией и городской жизнью и в некоторой степени симпатизировали им^[53]. Символ льва и солнца возник в тюркской сельджукидской традиции (XII век). Он встречается на монетах тюркской династии Сельджукидов, откуда был заимствован монголами, а позднее Тамерланом и его потомками — бабуридами Индии, а позже был принят тюрками Каджарами в Иране. Это был астрологический и зодиакальный символ.

Мифологические, легендарные и исторические предания огузов известны под общим названием «Огуз-наме». Сельджукиды впервые при государственной поддержке основали систему медресе на мусульманском Востоке.