Контртеррористические операции на Северном Кавказе (1999—2009)

Исследователи, изучавшие контртеррористические операции на Северном Кавказе, сформулировали два подхода к причинам ввода федеральных сил в Чечню в 1999 году^[1]:

• это был ответ России на незаконный вооружённый переворот в Чечне и на формирование в республике паравоенного режима, который взял курс на отделение от Российской Федерации; сам конфликт стал следствием ошибок, совершённых политическими лидерами России (этого подхода придерживались сами российские власти, военные и бо́льшая часть общества, включая многих чеченцев);
• это продолжение российской «агрессии» и «оккупации» Чечни; тогда как сформировавшийся на её территории режим вёл «освободительную войну» в рамках векового противостояния «двух цивилизаций» (версия, отражённая в частности в резолюциях Совета Европы^[2]; этого подхода придерживалась часть чеченцев, либеральные российские публицисты и журналисты).

Российские исследователи Е. М. Горюшина, А. Д. Осмаев подчёркивали, что практически вся иностранная историография о вооружённом конфликте на Северном Кавказе была политизирована и отличалась негативной коннотацией по отношению к России^[3]. Как отмечал российский этнограф В. А. Тишков, зарубежные политики, журналисты, эксперты и правозащитники почти единодушно оправдывали теракты, совершённые чеченскими боевиками. Говоря о чеченских сепаратистах, западные СМИ принципиально не использовали термины «террористы» и «террористический акт»^[4].

31 августа 1996 года полномочный представитель президента России по политическому урегулированию в Чечне А. И. Лебедь и представитель непризнанной Чеченской Республики Ичкерия (далее — ЧРИ)^[a] А. А. Масхадов подписали Хасавюртовские соглашения — Совместное заявление и приложенные к нему «Принципы определения основ взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой»^[5]. Соглашения закрепили прекращение боевых действий и переход к политическому урегулированию вооружённого конфликта 1994—1996 годов (так называемой Первой чеченской войны)^[5]. Окончательный статус Чечни в документах определён не был: соглашение об основах взаимоотношений сторон предполагалось заключить до 31 декабря 2001 года^[6].

Российская Федерация к 31 декабря 1996 года вывела свои войска с территории республики^[7] и, таким образом, полностью потеряла контроль над ситуацией в регионе^[8][9]. В 2014 году первый заместитель министра внутренних дел РФ, главнокомандующий внутренними войсками МВД России В. В. Золотов называл решение о выводе войск ошибкой, которая, по его словам, обернулась для России, в том числе, терактами 1999 года^[7].

По мнению российского историка Н. Ф. Бугая, Хасавюртовские соглашения фактически узаконили криминальный режим, установленный на территории Чечни^[10].

Указом президента России от 20 января 1997 года на административных границах с Чеченской Республикой была создана Временная оперативная группировка сил (около 4 тыс. сотрудников МВД, 16 тыс. военнослужащих внутренних войск). На административной границе начали действовать более 200 контрольных пунктов^[11].

На так называемых президентских выборах в ЧРИ, которые состоялись 27 января 1997 года при содействии и под наблюдением ОБСЕ и ПАСЕ, победу одержал начальник Главного штаба армии ЧРИ А. А. Масхадов. В годовом отчёте ОБСЕ было отмечено, что эти результаты «отражали свободное волеизъявление избирателей». По мнению В. А. Тишкова, идеологизированные симпатии западных стран к чеченскому сепаратизму стали одной из причин дестабилизации ситуации на Северном Кавказе^[12].

12 мая 1997 года президент России Б. Н. Ельцин и А. А. Масхадов подписали Договор о мире и принципах взаимоотношений между Российской Федерацией и ЧРИ, предусматривавший отказ от применения силы при разрешении спорных вопросов. Договор не определил окончательный статус Чечни^[13][14].

Как подчёркивал В. А. Тишков, после Хасавюртовских соглашений и договора о мире и принципах взаимоотношений между Российской Федерацией и ЧРИ западные страны полагали, что вопрос о независимости ЧРИ де-факто решён и осталось лишь осуществить определённые международно-правовые процедуры. В экспертном сообществе, СМИ и общественном мнении Запада ЧРИ воспринималась как независимое государство^[15].

В самой ЧРИ велась массированная пропаганда, которая утверждала превосходство чеченцев над остальным миром и культивировала образ врага — России и русских. Притом, в отличие от вооружённого конфликта 1994—1996 годов, когда в ЧРИ господствовала концепция о её приоритетных связях с Западом, в 1997—1999 годы всё бо́льшими симпатиями пользовался тезис о ЧРИ как «части исламского мира»^[16].

Чечня в 1997—1999 годы бесплатно получала российское электричество и газ, с 1997 года федеральный бюджет перечислял финансовые средства на социальные выплаты и заработную плату врачам, учителям, госслужащим^[17]. Западные СМИ и пропаганда ЧРИ толковали это как «репарации» иностранного государства. По мнению В. А. Тишкова, «самообман победы над Россией» стал одним из препятствий для восстановления общества и государственности в Чечне^[18].

Таким образом, причины вооружённого конфликта устранены не были. Противоречия, которые не удалось разрешить, привели к усилению террористических и бандитских группировок, что вызвало необходимость контртеррористических операций на Северном Кавказе^[19].

Промышленность Чечни сильно пострадала от боевых действий, разрыва хозяйственных связей и разграбления предприятий^[20]. В 1999 году из 44 заводов и фабрик работали 17, а объём производства составлял 5—8 процентов довоенного уровня^[21]. Часть сохранившихся предприятий перешла на выпуск простых бытовых изделий^[21].

Агропромышленный комплекс в условиях нехватки техники, горюче-смазочных материалов не обеспечивал даже 15—20 процентов потребностей республики в продовольствие^[22]. Личные хозяйства работали преимущественно для собственного потребления и помощи родственникам^[23].

К середине 1990-х годов фактически безработными оказались до 70 процентов трудоспособных граждан^[24]. Заработная плата и пенсии выплачивались с большими задержками^[25]. Уровень жизни людей резко снизился. Падение доходов сопровождалось обнищанием, недоеданием и ухудшением здоровья граждан^[26].

В республике не хватало врачей, лекарств и медицинского оборудования, часть больниц не работала^[26]. В 1997—1998 годах распространению инфекционных заболеваний способствовали недостаток чистой питьевой воды, неудовлетворительная работа канализации и очистных сооружений, стихийные свалки^[27].

Большинство нефтяных скважин оказалось под контролем незаконных вооружённых формирований^[21]. По приведённым В. А. Тишковым данным, среднесуточная добыча нефти на территории Чечни сократилась с 4200 тонн в 1998 году до 400 тонн в 1999 году^[21]. Широкое распространение получили хищения нефти из скважин и нефтепроводов. Её кустарная переработка сопровождалась масштабным загрязнением окружающей среды^[28].

Разрушение хозяйства и отсутствие заработка вынуждали жителей искать работу в других регионах России^[20]. В 1990-е годы Чечню покинули значительная часть нечеченского населения (в первую очередь, русские, включая самых квалифицированных специалистов) и многие чеченцы^[29]. По оценке В. А. Тишкова, население сократилось примерно вдвое — до 500—600 тысяч человек^[25].

Как отмечал В. А. Тишков, вместо отчётливо осознававшего и воспроизводившего свою культуру и идентичность чеченского народа, находившегося в многоэтничном окружении, на территории республики осталось этнически гомогенное население, власть над которым узурпировала вооружённая его часть^[30]. Коррупция и воровство приобрели повсеместный характер. Происходило массовое присвоение государственного имущества, которое считалось ничейным. Законы не действовали^[31]. На руках у населения оказалось значительное количество оружия. Всё это способствовало быстрому росту влияния организованных преступных группировок^[32].

В 1996—1999 годах руководство непризнанной ЧРИ не контролировало значительную часть вооружённых формирований: полевые командиры сохраняли собственные отряды и власть над отдельными территориями^[33][34]. Часть этих формирований действовала под видом муниципальной полиции, ведомственной охраны и частных охранных структур^[32].

Как отмечал российский историк Е. А. Норин, полевые командиры были неспособны построить национальное государство. Они стремились максимально увеличить собственные доходы от преступной деятельности. Процветали похищения людей ради выкупа, работорговля, наркоторговля, хищение топлива из трубопроводов, изготовление фальшивой валюты, рэкет^[19][35][36].

Одним из наиболее влиятельных полевых командиров был террорист Ш. С. Басаев^[37]. В начале 1998 года он занимал пост первого вице-премьера и исполнял обязанности главы «правительства» ЧРИ^[38]. Его брат Ширвани возглавил комитет по топливу и энергетике, что позволило поставить под контроль транзит нефти по проходившему через Чечню участку нефтепровода Баку — Новороссийск^[39].

Полевые командиры (в том числе в составе «правительства» ЧРИ) соперничали друг с другом за доходы от преступного бизнеса, от прокачки азербайджанской нефти по трубопроводу Баку — Новороссийск^[39], за присвоение средств, перечисляемых правительством России в виде социальных выплат и на «восстановление Чечни». Эта борьба привела к вооружённым столкновениям — в том числе в марте 1998 года в Урус-Мартановском районе^[40], в июне того же года в Грозном^[41], 14 июля в Гудермесе^[42]. 23 июля 1998 года в Грозном было совершено неудачное покушение на А. А. Масхадова^[43][44].

После окончания вооружённого конфликта 1994—1996 годов в Чечне сложилась организованная система похищения гражданских лиц ради выкупа или перепродажи^[45]. В преступный бизнес были вовлечены полевые командиры и отдельные представители руководства ЧРИ^[46]. Людей похищали как в самой республике, так и за её пределами^[47][48].

Наиболее резонансными стали следующие случаи похищения^[49]:

• 28 сентября 1996 года — трёх сотрудников итальянской гуманитарной организации;
• 19 января 1997 года — съёмочной группы российского телеканала ОРТ;
• 10 мая 1997 года — съёмочной группы российского телеканала НТВ;
• 3 августа 1997 года — немецкого и сербского бизнесменов в Ингушетии;
• 29 января 1998 года — представителя УВКБ ООН Венсана Коштеля во Владикавказе;
• 1 мая 1998 года — представителя президента России в Чечне Валентина Власова у станицы Ассиновской;
• 3 октября 1998 года — трёх британских и новозеландского инженера в Грозном (впоследствии все были убиты похитителями);
• 11 ноября 1998 года — миссионера из США Герберта Грегга в Махачкале;
• 5 марта 1999 года — представителя МВД России в Чечне генерал-майора милиции Г. Н. Шпигуна в аэропорту Грозного;
• 20 мая 1999 года — несовершеннолетней дочери предпринимателя в Саратове (впоследствии подверглась пыткам в Чечне).

Посредником в переговорах о выкупе заложников регулярно выступал предприниматель Б. А. Березовский^[20]. В заявлении, сделанном 21 февраля 2006 года, Р. А. Кадыров обвинил Б. А. Березовского в финансировании боевиков под видом выплаты выкупа за похищенных людей^[50].

В. А. Тишков предполагал, что отдельные похищения иностранных специалистов и российских представителей могли быть направлены на срыв экономических соглашений и переговоров руководства ЧРИ с российскими властями^[51].

Е. А. Норин приводил следующие данные о похищении людей в России:

Подавляющее большинство указанных похищений было совершено на Северном Кавказе^[53].

По состоянию на 1999 год, в Чечне находились не менее 700 российских граждан, похищенных ранее боевиками, а также иностранные заложники^[54]. По данным В. А. Тишкова, крупнейшие рынки пленников открыто действовали на центральной площади Урус-Мартана и на площади Дружбы народов Грозного^[55]. Людей похищали не только ради выкупа, но и с целью использовать их в качестве рабочей силы — например, при строительстве^[56].

Во второй половине 1990-х годов в Чечне усиливалось влияние групп, которые придерживались салафитско-джихадистских взглядов. В российском публичном дискурсе этих носителей идей исламского фундаментализма, как правило, называли «ваххабитами». Они выступали за принудительное регулирование всех сфер жизни на основе шариата. Распространению ваххабизма способствовали бедность населения и высокий уровень коррупции^[57]. В политической сфере ваххабиты пропагандировали идею об отторжении от России ряда республик Северного Кавказа и создании на их территории исламистского государства^[58]. Одним из лидеров ваххабитов был террорист З. А. Яндарбиев^[59].

Международные террористические организации предоставили средства на создание в Чечне лагерей для обучения боевиков, прислали инструкторов и проповедников. В регион продолжали приезжать наёмники-исламисты из арабских стран. В большинстве своём они собрались в отряд, которым командовал террорист Хаттаб. Он также курировал развёртывание сети религиозно-террористических ячеек как в Чечне, так и за её пределами — в Дагестане, Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии^[60][61].

Эмиссар международной террористической группировки «Аль-Каида»*^[b] саудовец Абу Умар ас-Сайф помогал З. А. Яндарбиеву создавать в Чечне систему шариатских судов^[59]. На сторону радикальных исламистов перешёл и полевой командир А. А. Бараев^[62].

В 1996 году «власти» ЧРИ провозгласили её «исламским государством». В августе 1996 года был введён военно-шариатский трибунал, который рассматривал дела боевиков. В сентябре 1996 года был принят уголовный кодекс, основанный на шариатском уголовном законодательстве Судана. С 1997 года в ЧРИ осуществлялись публичные телесные наказания и казни. В сентябре 1998 года был образован полк судебно-шариатской полиции, который должен был осуществлять охрану шариатских судов и следить за соблюдением норм шариата должностными лицами и рядовыми гражданами^[63]. Навязывание этих порядков вызывало недовольство значительной части населения и религиозных деятелей^[64].

3 февраля 1999 года А. А. Масхадов, уступив давлению со стороны полевых командиров, объявил о введении в ЧРИ шариатского правления «в полном объёме», лишении «парламента» законодательных полномочий и подготовке новой «конституционной модели» на основе шариата^[65][66][62].

Таким образом, в 1996—1999 годы в среде боевиков борьба за независимость всё теснее связывалась с идеей джихада^[67]. При этом религиозные лозунги, включая призыв к газавату, использовались сепаратистами уже в ходе Первой чеченской войны^[68].

16 ноября 1996 года неизвестные взорвали жилой дом в Каспийске. «Чеченский след» считался основной версией, хотя виновные найдены не были^[69].

23 апреля 1997 года произошёл взрыв в здании железнодорожного вокзала станции Армавир-2^[70]. 28 апреля того же года был совершён взрыв на вокзале Пятигорска, организованный террористом С. Б. Радуевым^[71].

21 декабря 1997 года террористы под командованием Хаттаба атаковали городок 136-й мотострелковой бригады в Буйнакске, при отступлении они прикрывались мирными жителями, захваченными в заложники^[72][73].

16 апреля 1998 года под Большим Малгобеком в Ингушетии боевики напали на колонну с офицерами Генерального штаба Вооружённых сил России^[74].

Ваххабиты в мае 1998 года захватили отделение милиции в Карамахи и изгнали милиционеров из села^[74]. В августе на въездах в Карамахи и соседнее Чабанмахи появились блокпосты, а территория (так называемая Кадарская зона) была объявлена живущей по законам шариата^[75].

Нападения были направлены и против традиционного исламского духовенства: 21 августа 1998 года в Махачкале при взрыве автомобиля погиб муфтий Дагестана С. Х. Абубакаров^[76][77].

5 марта 1999 года в аэропорту Грозного террористами был похищен полномочный представитель МВД России в Чечне генерал-майор милиции Г. Н. Шпигун^[78][74]. Его тело нашли в марте 2000 года под Итум-Кале^[74].

19 марта 1999 года произошёл взрыв на Центральном рынке Владикавказа, а 16 мая — взрывы в жилых домах города^[74].

После похищения Шпигуна федеральные власти и российские организации прекратили все контакты с руководством ЧРИ. Вероятно, тогда в российских силовых ведомствах начала складываться уверенность в неизбежности новой силовой операции, однако официальных решений в Москве ещё не приняли^[51]. В марте было прекращено авиа- и железнодорожное сообщение с Чечнёй, в июне 1999 года — прокачка нефти по нефтепроводу Баку — Новороссийск, что ударило по преступным доходам полевых командиров^[79].

В первой половине 1999 года на административной границе с Чечнёй и в соседних регионах (Дагестане, Ингушетии, Северной Осетии и Ставропольском крае) произошли более 80 вооружённых столкновений и нападений, в результате которых погибли в общей сложности около 50 сотрудников МВД^[80]. 28 мая 1999 года после попытки боевиков захватить заставу внутренних войск на дагестанско-чеченской границе российские боевые вертолёты нанесли удар по позициям отрядов Хаттаба на реке Терек^[81]. Федеральные власти постепенно усиливали охрану административной границы Чечни^[82].

Первым периодизацию контртеррористических операций на Северном Кавказе предложил в 2012 году коллектив российских военных экспертов во главе с А. В. Усиковым. Эта схема состояла из четырёх этапов, которые охватывали 1999—2006 годы; начальным этапом считались боевые действия в Дагестане в августе—сентябре 1999 года^[96]. В 2014 году В. В. Золотов предложил свою условную периодизацию действий федеральных войск в Чеченской Республике в сентябре 1999 — начале 2009 годов, выделив «два периода» и «последующие этапы»^[97].

Таким образом, периодизацию контртеррористических операций на Северном Кавказе можно представить следующим образом:

1. Отражение вторжения незаконных вооружённых формирований в Дагестан (2 августа — 17 сентября 1999 года)^[96].

2. Освобождение территории Чеченской Республики от крупных незаконных вооружённых формирований (сентябрь 1999 — апрель 2000 года)^[97]:

• ввод войск на территорию Чеченской Республики и ликвидация незаконных вооружённых формирований на её равнинной части (27 сентября — 15 декабря 1999 года);
• ликвидация незаконных вооружённых формирований в горной части Чеченской Республики (16 декабря 1999 — 18 апреля 2000 года) и освобождение Грозного (конец декабря 1999 — начало февраля 2000 года).

3. Завершение разгрома крупных незаконных вооружённых формирований и создание условий для начала этапа окончательного восстановления мира в Чеченской Республике (апрель 2000 — август 2003 года)^[97]:

• уничтожение оставшихся крупных незаконных вооружённых формирований (конец апреля 2000 — январь 2001 года);
• действия по снижению диверсионно-террористической активности незаконных вооружённых формирований (январь 2001 — 31 августа 2003 года).

4. Восстановление мира на Северном Кавказе и создание условий для отмены режима КТО на территории Чеченской Республики (1 сентября 2003 — 16 апреля 2009 года)^[96][97].

К началу августа 1999 года в приграничных с Дагестаном районах ЧРИ, по данным МВД России, находились более 3,5 тыс. боевиков. Они располагали около 20 единиц бронетехники, до 140 орудий и миномётов^[98].

2—3 августа 1999 года боевики (в основном из числа ваххабитов-дагестанцев) атаковали позиции внутренних войск и наряды милиции возле села Агвали в Цумадинском районе Дагестана^[98]. В район боёв на вертолётах были переброшены более 700 военнослужащих внутренних войск МВД. При поддержке авиации они освободили захваченные сёла^[99].

7—8 августа отряды общей численностью до 1,5 тыс. боевиков под командованием Ш. С. Басаева и Хаттаба вторглись в Ботлихский район Дагестана, захватив сёла Ансалта, Шодрода, Рахата, Тандо и Зибирхали^[100][98].

В нападении на Дагестан участвовали в том числе арабские наёмники из так называемой Исламской интернациональной бригады, которую ООН внесла в санкционный список международных террористических организаций, связанных с «Аль-Каидой»*^[101][100].

Расчёт боевиков на массовую поддержку в Дагестане не оправдался. Местные жители, которые неоднократно сталкивались с грабежами и угоном заложников со стороны боевиков ЧРИ, формировали отряды ополчения, участвовали в обороне сёл и охране тыла, помогали федеральным подразделениям продовольствием и проводниками^[102].

9 августа 1999 года В. В. Путин был назначен исполняющим обязанности председателя Правительства России^[103]. Он сразу же дал понять, что Россия не смирится с нападением на Дагестан^[104].

10 августа 1999 года сформированная ваххабитами Исламская шура Дагестана, которая контролировала всего несколько захваченных сёл, приняла декларацию о создании исламистского государства на территории всего Дагестана и объявила джихад против России^[105].

11 августа 1999 года вышел совместный приказ Минобороны России, МВД России, ФСБ России, ФПС России «О проведении контртеррористической операции на части территории Республики Дагестан»^[96]. Была создана объединённая группировка федеральных сил; в район боёв направлялись подразделения 136-й мотострелковой бригады Министерства обороны РФ, 102-й бригады внутренних войск МВД и милиции^[96].

Бои в Ботлихском районе развернулись за населённые пункты, перевалы и господствующие высоты, в том числе Ослиное Ухо^[106]. 16 августа федеральные силы приступили к решающему этапу операции по уничтожению Ботлихской группировки боевиков; по её позициям были нанесены артиллерийские и авиационные удары^[107]. К 23 августа сёла Цумадинского и Ботлихского районов были освобождены^[108]. По данным МВД России, в Ботлихском районе были уничтожены до 1 тыс. боевиков^[109]. Потери федеральных сил в боях на ботлихском направлении составили 59 человек убитыми и 209 ранеными^[110].

28 августа российские войска начали операцию по освобождению Кадарской зоны Буйнакского района^[111]. В селениях Карамахи и Чабанмахи боевики использовали заранее созданные долговременные оборонительные укрепления и огневые точки^[112]. Первые попытки федеральных сил занять сёла оказались неудачными и обернулись потерями; было наращено применение артиллерии и авиации^[113]. К 12 сентября оба села были освобождены. В последующие дни продолжались преследование и ликвидация отступивших групп боевиков^[114][115].

5 сентября 1999 года более 500 боевиков под командованием Ш. С. Басаева и Хаттаба вновь вторглись в Дагестан — на этот раз в Новолакский район^[116][115]. К террористам примкнула часть местных жителей из салафитского подполья. По данным МВД России, численность группировки экстремистов выросла до 1,5 тыс. человек^[117]. Они захватили сёла Шушия, Гамиях, Ахар, Тухчар^[115]. Застава МВД у села Тухчар оборонялась до последнего патрона. Отступивших российских военнослужащих и милиционеров укрыли местные жители^[118]. Боевики обнаружили и казнили шестерых солдат^[118].

В Новолакском местные милиционеры и сотрудники липецкого ОМОНа в течение дня обороняли здание районного отдела внутренних дел и дом культуры^[119]. Ночью они вывезли раненых и погибших на бронемашинах и прорвались из окружения^[120].

Попытки террористов зайти на окраины Хасавюрта были отбиты местным ополчением^[121]. Вскоре подразделения Вооружённых сил и внутренних войск перешли в контрнаступление при поддержке артиллерии и авиации^[122]. Бои шли за каждую высоту. 10 сентября армавирский отряд специального назначения внутренних войск занял высоту 715,3, но понёс тяжёлые потери от «дружественного огня» — ударов российской авиации; при выходе из района спецназовцы попали ещё и под огонь боевиков^[123][115].

С 12 сентября террористы стали отступать на территорию Чечни. 13 сентября был освобождён Тухчар, 14—15 сентября — Ахар, Чапаево и Новолакское^[115].

По данным МВД России, всего в ходе боёв в Дагестане были освобождены 19 населённых пунктов. Боевики потеряли более 2 тыс. убитыми и ранеными; были уничтожены 6 единиц бронетехники, 20 орудий и миномётов, 8 зенитных установок^[124]. По оценке Н. Н. Малишевского, безвозвратные потери личного состава российских сил в ходе контртеррористической операции в Дагестане в 1999 году составили 279 человек, около 800 бойцов были ранены^[125].

В сентябре 1999 года председатель правительства России В. В. Путин встретился с верховным муфтием Чечни А. А. Кадыровым^[126], который выступил против вторжения боевиков в Дагестан^[127].

Пытаясь запугать россиян и добиться прекращения боевых действий в Дагестане, боевики в сентябре 1999 года устроили в России серию терактов^[128]:

• 4 сентября — взрыв жилого дома в Буйнакске^[129];
• в ночь с 8 на 9 сентября — взрыв жилого дома в Москве, на улице Гурьянова^[130];
• 13 сентября — взрыв жилого дома в Москве, на Каширском шоссе^[131];
• 16 сентября — взрыв грузовика со взрывчаткой возле жилого дома в Волгодонске.

Взрывы жилых домов способствовали формированию в российском обществе широкой поддержки контртеррористических операций на Северном Кавказе^[132].

Вторжение незаконных вооружённых формирований в Дагестан в августе 1999 года стало одной из причин решения российского руководства провести силовую операцию на территории Чечни^[97].

23 сентября 1999 года президент России Б. Н. Ельцин подписал указ № 1255с «О мерах по повышению эффективности контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации»^[96]. Этим указом был создан оперативный штаб по управлению контртеррористическими операциями в регионе^[124]. Руководителем штаба стал министр обороны России И. Д. Сергеев^[133][96].

24 сентября 1999 года на пресс-конференции в Астане председатель Правительства России В. В. Путин, комментируя удары российской авиации по базам террористов в Чечне, заявил^[134][135]:

На основании указа № 1255с и последующих распорядительных документов^[c] была создана Объединённая группировка войск (сил). В неё вошли объединения, соединения, части и подразделения Вооружённых сил, внутренних войск, органов внутренних дел и подразделений МВД. В составе Объединённой группировки также действовали силы МЧС, Минюста, ФСБ, Федеральной пограничной службы, Федеральной службы железнодорожных войск, Федерального агентства правительственной связи и информации^[96]. Группировку возглавил командующий войсками Северо-Кавказского военного округа генерал-полковник В. Г. Казанцев^[96]. Его оперативный штаб 27 сентября 1999 года разместился в Моздоке^[96].

План операции предусматривал освобождение северных районов Чечни, вытеснение боевиков в южную (горную) часть республики и освобождение Грозного, а затем разгром оставшихся незаконных вооружённых формирований^[136].

В статье А. В. Усикова и соавторов приводятся следующие сведения о составе трёх оперативных группировок, которые представляли собой ядро Объединённой группировки войск^[136]:

• группировка войск «Западная» — командующий генерал-майор В. А. Шаманов; 18 батальонов, 16 батальонов особого назначения внутренних войск, 1 пограничный отряд; численность личного состава — 44 095 человек; вооружение и техника — 142 танка, 624 БМП, 301 БТР, 494 орудия и миномёта, 42 вертолёта;
• группировка войск «Восточная» — командующий генерал-лейтенант Г. Н. Трошев; 13 батальонов, 11 батальонов особого назначения внутренних войск, 2 пограничных отряда; численность личного состава — 27 548 человек; вооружение и техника — 70 танков, 475 БМП, 367 БТР, 284 орудия и миномёта, 15 вертолётов;

• группировка войск «Северная» — командующий генерал-лейтенант В. В. Булгаков; 9 батальонов, 8 батальонов особого назначения внутренних войск; численность личного состава — 15 434 человек; вооружения и техника — 145 танков, 394 БМП, 164 БТР, 252 орудия и миномёта.

В состав Объединённой группировки войск также входила группировка зоны безопасности (по периметру административной границы Чечни); её основу составляли внутренние войска МВД России^[136]. Была создана комендатура зоны безопасности освобождённых районов во главе с генерал-лейтенантом И. И. Бабичевым^[136]. В Объединённую группировку войск также были включены группировки фронтовой и армейской авиации, ракетных войск и артиллерии, части и учреждения тылового и технического обеспечения^[136].

Общая численность Объединённой группировки войск оценивалась приблизительно в 88 тыс. человек, в том числе более 52 тыс. военнослужащих Министерства обороны России^[137].

По оценке МВД России, общая численность незаконных вооружённых формирований ЧРИ на момент начала контртеррористической операции составляла около 20 тыс. боевиков (без учёта членов так называемой местной самообороны)^[138][139]. По состоянию на 16 октября 1999 года они имели на вооружении 15 танков, 3 самоходные артиллерийские установки, 5 реактивных систем залпового огня «Град», около 20 полевых орудий, 16 зенитных установок, до 40 переносных зенитных ракетных комплексов и около 500 единиц противотанковых средств^[140].

По данным Минобороны России, в составе незаконных вооружённых формирований воевали в том числе боевики, подготовленные и нелегально переправленные в страну экстремистскими организациями, которые действовали на территории Афганистана, Алжира, Бангладеш, Боснии и Герцеговины, Великобритании, Египта, Индонезии, Ирака, Ирана, Йемена, Кении, Кувейта, Ливана, Марокко, ОАЭ, Омана, Пакистана, Палестины, Саудовской Аравии, Сирии, Судана, Туниса и Эфиопии^[141]. Г. Н. Трошев в воспоминаниях отмечал, что в декабре 1999 года в Грозном находились около 300 наёмников с Украины, прежде всего представители УНА—УНСО*^[d][142].

В конце сентября позиции боевиков в Чечне подверглись массированным ракетно-бомбовым ударам^[143]. 1 октября 1999 года начался ввод российских войск на территорию республики^{[144][124][136]}. Их численность составляла 35—40 тыс. человек и впоследствии увеличивалась^[145].

Как отмечал Е. И. Норин, после организованных боевиками терактов лета и осени 1999 года российские военнослужащие входили на территорию Чечни с полным пониманием своей правоты. Войска обладали гораздо более высоким боевым духом, чем в Первую чеченскую войну^[146]. В отличие от неё, российские подразделения вводились в предбоевых и боевых порядках, без привязки к основным автодорогам^[147]. Федеральные силы наступали широким фронтом, используя массированное огневое поражение противника^[147].

В октябре 1999 года заместителем председателя правительства России — полномочным представителем правительства России в Чеченской республике был назначен Н. П. Кошман. Его задачей стало формирование легитимных органов власти на освобождённых территориях. Предполагалось возобновить работу парламента Чеченской Республики 1996 года созыва и Государственного совета республики. Но осуществить этот план не удалось^[148].

К 20 октября российские войска освободили Наурский, Шелковской и Надтеречный районы; на этих территориях были сформированы военные комендатуры^[147]. К концу октября федеральные силы вышли на дальние подступы к Грозному^[149]. На сторону России перешли полевые командиры братья С. Б. и Д. Б. Ямадаевы^[150]. После переговоров с ними и местными старейшинами федеральные силы 12 ноября практически без боя освободили Гудермес^[149][151].

Боевые действия сопровождались жертвами среди гражданского населения. В частности, 21 октября 1999 года ракетный удар по центральному рынку Грозного привёл к гибели мирных жителей^[152]. По данным МЧС России, к середине ноября Чечню покинули около 210 тыс. человек^[146].

В начале декабря федеральные войска охватили Грозный с запада, севера и востока, однако южное направление оставалось открытым^[153]. К середине декабря Объединённая группировка войск освободила 30 населенных пунктов вокруг города и перекрыла основные дороги, которые вели в его районы^[147]. Для выхода мирных жителей на севере Грозного был открыт гуманитарный коридор^[154]. После бегства большей части населения в административной столице Чечни остались около 15 тыс. человек. Часть незаконных вооружённых формирований отступила в горы, но основные силы А. А. Масхадова, Ш. С. Басаева и Р. Г. Гелаева сосредоточились в Грозном^[153].

За 1999 год (главным образом после начала военной кампании) в Чечне были освобождены около 400 заложников^[155]. К концу года прекратил работу рынок рабов на площади Дружбы народов в Грозном^[156].

Расходы на ведение боевых действий в Чечне за первые три месяца кампании оценивались почти в 50 млрд рублей^[157].

На освобождённых территориях началось восстановление инфраструктуры: к началу 2000 года в 70 населённых пунктов Чечни вернулось электроснабжение, в 61 населённый пункт был подан природный газ. Возобновилось движение по железнодорожной линии Моздок — Кизляр^[158]. Были восстановлены 9 из 12 межрайонных больниц^[159].

В ноябре — декабре 1999 года федеральный бюджет перечислил в Чечню 180 млн рублей на социальные нужды, включая пенсии и зарплаты, закупку медикаментов, ремонт больниц и содержание временных органов власти. Началось возрождение системы среднего образования: к началу 2000 года возобновили деятельность 57 школ^[157]; в освобождённые районы были ввезены 150 тыс. учебников, 80 тыс. ученических тетрадей, 40 тыс. ручек для школьников^[160].

Во второй половине декабря 1999 года российские войска начали перекрывать пути снабжения боевиков через чеченский участок границы с Грузией. В верховьях Аргуна были высажены подразделения воздушно-десантных и пограничных войск, действовавшие во взаимодействии с группировкой «Юг»^[161]. Десант занял господствующие высоты, после чего пограничники начали расширять зону контроля на южной границе Чечни^[162].

25 декабря 1999 года Северная группировка в связи с выполнением поставленных задач была расформирована, её войска и средства переданы другим группировкам. Войсковая полоса проведения контртеррористической операции включала западную и восточную зоны, а также особый район — Грозный^[147]. Группировку «Особый район г. Грозный» возглавил генерал-лейтенант В. В. Булгаков^[163].

26 декабря 1999 года федеральные силы предприняли первую попытку взять Грозный^[147]. Общая численность участвовавших в операции войск, включая части внешнего кольца блокирования, достигала 20 тыс. человек^[164]; численность боевиков В. В. Булгаков впоследствии оценивал в 7 тыс. человек^[165]. Оборонявшиеся оборудовали огневые позиции в зданиях и использовали подземные коммуникации. Боевики вели уличные бои группами по 5—10 человек (со снайперами и гранатомётчиками), применяли миномёты, установленные на автомобилях^[166]. Первоначально город предполагалось взять преимущественно силами внутренних войск и сводных отрядов МВД, без применения тяжёлого вооружения и военной техники. Недооценка противника и недостатки подготовки привели к неудаче и существенным потерям^[124]. После этого командование решило привлечь к штурму соединения и части Вооружённых сил, тяжёлую артиллерию и авиацию^[147].

В начале января 2000 года боевики предприняли нападения на федеральные силы за пределами Грозного. 3 января отряд А. А. Бараева, вышедший из города, действовал в районе Краснопартизанского, Алхан-Юрта и Алхан-Калы^[167]. 7 января произошёл бой возле трубного завода у Герменчука, а 9 января отряды под общим руководством Хаттаба напали на федеральные подразделения в Аргуне^[168]. В те же дни боевики А. Г. Арсаева пытались овладеть комендатурой Шали; к 11 января их атаки прекратились^[169]. Эти действия задержали наступление федеральных сил на Грозный, но не позволили прорвать кольцо окружения города^[170].

К 16 января были подготовлены штурмовые отряды из подразделений Вооружённых сил, внутренних войск, ОМОНа и СОБРа^[147]. 17 января начался общий штурм Грозного^[171][124]. В ходе боёв в западной части города погиб генерал-майор М. Ю. Малофеев, лично возглавивший атаку одного из подразделений^[172][173].

В конце января — начале февраля боевики попытались выйти из Грозного в направлении Алхан-Калы. На пути отхода они попали на минные поля и под огонь федеральных войск^[174][175]. Были ликвидированы полевые командиры Х.-П. Г. Исрапилов и А. А. Исмаилов; тяжёлое ранение получил Ш. С. Басаев^[176]. Части боевиков удалось выйти из окружения и уйти в горные районы^[147].

Н. Н. Малишевский описывал эти события как результат заранее подготовленной операции «Охота на волков»: по его версии, российские спецслужбы заманили боевиков в якобы безопасный коридор, ведущий на минные поля^[177]. Е. А. Норин оспаривал утверждение о тщательно спланированной операции, указывая, в частности, на недостаточно энергичное преследование прорвавшихся сепаратистов^[178].

К 7 февраля федеральные силы взяли Грозный под контроль^[147][179]. По оценке Е. А. Норина, всего за время боев в столице Чечни были ликвидированы около 1,5 тыс. террористов^[180].

После освобождения Грозного основные усилия федеральных войск были сосредоточены в горной части Чечни, где укрывались более 6 тыс. боевиков^[147][181]. При обнаружении крупных отрядов противника подразделения воздушно-десантных войск занимали господствующие высоты, а общевойсковые части при поддержке авиации и артиллерии блокировали и уничтожали боевиков^[182]. 10 февраля федеральные силы взяли под контроль Сержень-Юрт и Итум-Кале^[183]. Занятие Итум-Кале позволило перекрыть выход из Аргунского ущелья с юга^[184].

В битве за Шатой, в районе которого сосредоточились до 3 тыс. боевиков, российские войска широко применяли артиллерию и авиацию. Населённый пункт, почти полностью разрушенный, был освобождён в конце февраля 2000 года^[185][186].

Блокированные в Аргунском ущелье отряды предприняли попытки прорыва. Часть сил (около 1,2 тыс. боевиков) под командованием Хаттаба двинулась на восток, в направлении Ведено^[187]. Террористы понесли большие потери, в том числе 29 февраля — 1 марта 2000 года в бою у высоты 776 с 6-й ротой 104-го гвардейского парашютно-десантного полка 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии и приданными ей военнослужащими^[188]. Погибли 84 десантника (несколько раненых подорвали себя гранатами), шестеро выжили^[189][190]. После боя основные силы Хаттаба продолжили движение к Сельментаузену^[191].

Другой отряд боевиков (до 900 человек, под командованием Р. Г. Гелаева) прорвался в село Комсомольское Урус-Мартановского района. 5 марта федеральные силы приступили к блокированию противника^[192]. В ходе боёв село было разрушено. Р. Г. Гелаеву с небольшим отрядом удалось вырваться из окружения^[193]. К 20 марта 2000 года основная часть операции завершилась; уничтожение оставшихся очагов сопротивления продолжалось еще несколько дней^{[194][195][196]}. По данным МВД России, были ликвидированы около 450 боевиков, более 100 человек взяты в плен, уничтожены 59 укрытий и блиндажей, 8 долговременных огневых точек, изъяты более 500 единиц стрелкового оружия. В боях за Комсомольское погибли 18 и были ранены 65 военнослужащих^[181].

В марте 2000 года сотрудники ФСБ России задержали в посёлке Новогрозненский полевого командира, террориста С. Б. Радуева. В конце 2001 года Верховный суд Дагестана приговорил его к пожизненному лишению свободы^[197][198].

По мере продвижения федеральные силы освобождали заложников и обнаруживали тела погибших в плену. В феврале 2000 года был освобождён сербский предприниматель Станимир Петрович, похищенный в Назрани летом 1997 года; 31 марта под Итум-Кале нашли тело генерала МВД Г. Н. Шпигуна^[54].

В январе 2000 года помощник президента России С. В. Ястржембский сообщал об участии в операции 57 тыс. человек от Министерства обороны (включая тыловые подразделения) и 36 тыс. человек от МВД^[199].

По данным Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации, со 2 августа 1999 по 10 марта 2000 года Объединённая группировка войск потеряла убитыми 1836 солдат и офицеров (в том числе 1556 человек — на территории Чечни)^[200][201].

С весны 2000 года боевики всё шире применяли тактику партизанской войны, действуя небольшими группами. Боевики старались укрываться среди мирного населения и нападать на блокпосты, тыловые колонны, комендатуры. На дорогах устраивались засады и устанавливались взрывные устройства^[202]. Сравнительно небольшие боестолкновения могли обходиться российским войскам в несколько десятков убитых и раненых за неделю^[203]. Незаконные вооружённые формирования продолжали получать оружие и финансирование из-за рубежа^[204]. Одним из способов их снабжения было присвоение и перепродажа части поступавшей из-за границы гуманитарной помощи^[205].

23 апреля 2000 года боевики атаковали колонну 51-го парашютно-десантного полка у села Сержень-Юрт. В бою погибли 15 десантников^[206][207].

Федеральные силы переходили к контрпартизанским действиям, используя разведывательные рейды и засады^[207]. 12 мая 2000 года разведчики внутренних войск МВД России устроили засаду под Сержень-Юртом и уничтожили около 30 боевиков^[208]. В мае подразделение спецназа ГРУ уничтожило полевого командира А. М. Мовсаева^[207].

7 июня 2000 года в Алхан-Юрте произошло первое в ходе этой кампании нападение с использованием смертницы. В результате подрыва заминированного автомобиля у комендатуры погибли двое сотрудников ОМОН^[209][210].

Продолжалось восстановление органов власти Чеченской Республики. После неудачной попытки возобновить работу парламента созыва 1996 года и Государственного совета основное внимание было уделено исполнительной власти и формированию местных органов управления^[182]. Указом президента России от 8 июня 2000 года № 1071 «Об организации временной системы органов исполнительной власти в Чеченской Республике» представительство правительства России в Чечне было упразднено и образована временная Администрация Чеченской Республики^[211][182]. Указом от 12 июня 2000 года № 1100 её главой был назначен А. А. Кадыров^[182].

В июне 2000 года А. А. Масхадов отдал приказ о террористических актах против мирных жителей, сотрудничавших с российскими властями. Работников создаваемых органов управления, школ, вузов и больниц объявляли «предателями»; в населённых пунктах распространялись списки казнённых, приговорённых к смерти, а также лиц, дела которых подлежали рассмотрению в шариатском суде^[212].

2 июля 2000 года в Чечне произошла серия терактов с использованием заминированных грузовиков^[213]. Крупнейшим по числу жертв стал взрыв в Аргуне, где автомобиль прорвался к зданию временного отдела внутренних дел. По данным Росгвардии, погибли 26 милиционеров и работников прокуратуры^{[213][210][214]}.

С октября 1999 года по январь 2001 года были разгромлены более 40 незаконных вооружённых формирований и около 350 опорных пунктов; ликвидированы более 8 тыс. боевиков; изъяты 7,5 тыс. единиц огнестрельного оружия, сотни тысяч единиц боеприпасов; уничтожены около 200 мини-заводов по перегонке нефти^[215].

19 января 2001 года президент России В. В. Путин подписал указ № 52, изменивший порядок организации исполнительной власти в Чечне^[182]. Из названия и текста положения о системе органов исполнительной власти Чеченской Республики было исключено слово «временная». Глава администрации стал исполнять обязанности высшего должностного лица республики, а правительство получило более широкие полномочия^[216][182].

22 января 2001 года указом президента России № 61 «О мерах по борьбе с терроризмом на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации» общее руководство контртеррористическими операциями было передано от Министерства обороны к ФСБ России^[182]. Главой Оперативного штаба по управлению контртеррористическими операциями стал директор ФСБ. Для непосредственного руководства специальными силами и средствами был создан подчинённый ему Региональный оперативный штаб во главе с заместителем директора ФСБ^[182].

В марте 2001 года началось частичное сокращение контингента федеральных войск в Чечне^[217].

Федеральные силы продолжали операции против главарей незаконных вооружённых формирований^[182]. В частности, 23 июня 2001 года в селе Алхан-Кала был уничтожен А. А. Бараев^[218]. Осуществлялись розыскные и специальные операции: за первое полугодие 2001 года были изъяты более 1 тыс. автоматов, 65 пулемётов, 839 гранатомётов, 10 миномётов, около 2 тыс. мин и 10,4 т взрывчатых веществ^[219].

Боевики отвечали рейдами и налётами. В частности, 17—18 сентября 2001 года федеральные силы отразили нападение на Гудермес^[220].

Продолжалось восстановление инфраструктуры Чечни. В 2001 году была налажена подача электроэнергии во все районы республики^[221]. Частично восстановлены и возобновили работу 53 больницы, 32 поликлиники, 46 врачебных амбулаторий и 175 фельдшерских пунктов. Завершилось восстановление мостов через Терек и Сунжу, были проведены восстановительные работы на вокзалах Грозного и Гудермеса^[222]. Постановлением правительства России от 21 декабря 2001 года № 889 была утверждена федеральная целевая программа «Восстановление экономики и социальной сферы Чеченской Республики (2002 год и последующие годы)»^[182].

20 марта 2002 года в результате спецоперации ФСБ был ликвидирован Хаттаб^[223].

19 августа 2002 года боевики сбили военно-транспортный вертолёт Ми-26, заходивший на посадку на аэродром Ханкала^[224]. Погибли 127 человек; катастрофа стала крупнейшей единовременной потерей российской армии за время контртеррористических операций 1999—2009 годов^[225].

В сентябре 2002 года отряд террориста Р. Г. Гелаева предпринял попытку пройти из Панкисского ущелья в Чечню через Северную Осетию и Ингушетию^[226]. 26 сентября произошёл бой у ингушского села Галашки между боевиками и федеральными силами^{[227][228][229]}.

Военные комендатуры, создававшиеся в Чечне с 1999 года, участвовали в восстановлении законности и деятельности органов власти^[230]. Указом президента России от 4 октября 2002 года № 1120 было утверждено Временное положение о военных комендатурах, дислоцированных на территории Чеченской Республики^[147].

В 2002 — первой половине 2003 года продолжался вывод воинских частей и подразделений к местам постоянной дислокации^[231]. Основные задачи возлагались на внутренние войска, органы МВД и ФСБ при поддержке 42-й гвардейской мотострелковой дивизии^[231].

Продолжалось восстановление хозяйства: к 2003 году были восстановлены около 80 процентов разрушенных электрических подстанций и более половины общей протяжённости линий электропередачи^[97].

23 марта 2003 года состоялся референдум по проекту Конституции Чеченской Республики и законопроектам о выборах президента и парламента республики^[231]. Согласно официальным итогам голосования, большинство его участников поддержало вынесенные на референдум проекты^[232].

30 июня 2003 года был подписан указ президента России № 715 «О дополнительных мерах по борьбе с терроризмом на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации». Документ предусматривал передачу руководства Региональным оперативным штабом заместителю министра внутренних дел с 1 июля 2003 года, а Оперативным штабом — министру внутренних дел с 1 сентября 2003 года^[233]. Таким образом, руководство контртеррористическими операциями переходило от ФСБ к МВД России^[231].

Летом 2003 года был создан Государственный совет Чеченской Республики. 4 июля 2003 года указом президента России № 729 выборы первого президента республики были назначены на 5 октября 2003 года^[231].

Экстремисты устроили следующие крупные теракты:

• 9 мая 2002 года — взрыв во время празднования Дня Победы в Каспийске^[234];
• 23—26 октября 2002 года — захват заложников в Театральном центре на Дубровке в Москве^[235][236];
• 27 декабря 2002 года — взрыв у Дома правительства в Грозном^[237][238];
• 12 мая 2003 года — взрыв у комплекса административных зданий Надтеречного района Чечни в селе Знаменское^[239];
• 5 июля 2003 года — взрывы у входа на аэродром Тушино, где проходил рок-фестиваль «Крылья»^[240];
• 1 августа 2003 года — взрыв у военного госпиталя в Моздоке^[241][242];
• 5 декабря 2003 года — взрыв в пригородном поезде в районе Ессентуков^[241];
• 6 февраля 2004 года — теракт в московском метро, на перегоне между станциями «Автозаводская» и «Павелецкая»^[243];
• 9 мая 2004 года — взрыв на стадионе «Динамо» в Грозном; в результате теракта погиб президент Чечни А. А. Кадыров^[244][245];
• в ночь с 21 на 22 июня 2004 года — нападение боевиков на населённые пункты Ингушетии^[246][247];
• 21 августа 2004 года — нападение боевиков на Грозный^[248];
• 24 августа 2004 года — взрывы двух пассажирских самолётов, вылетевших из аэропорта Домодедово^[249][250];
• 31 августа 2004 года — теракт у станции метро «Рижская» в Москве^[251];
• 1—3 сентября 2004 года — захват заложников в школе № 1 в Беслане; погибли 334 человека, в том числе 186 детей^[252][253]; это крупнейший по числу жертв теракт в истории России^[254].

При захвате заложников на Дубровке террористы требовали вывести российские войска из Чечни^[255]. Ш. С. Басаев публично взял на себя ответственность за организацию терактов на Дубровке^[256] и в Беслане^[257]. Террорист М. Б. Бараев утверждал, что захват заложников на Дубровке был совместной акцией А. А. Масхадова и Ш. С. Басаева^[258].

5 октября 2003 года президентом Чеченской Республики был избран А. А. Кадыров^[231].

В декабре 2003 года в Цунтинском районе Дагестана происходили бои с отрядом террориста Р. Г. Гелаева; к концу месяца его основные силы были разгромлены^[259][260]. Сам Р. Г. Гелаев был ликвидирован 28 февраля 2004 года в столкновении с российскими пограничниками в Дагестане^[261].

На начало 2004 года на территории Чечни действовали до 80 вооружённых групп^[262]. По оценке командующего Объединённой группировкой войск В. П. Баранова, основную угрозу безопасности представляли теракты с применением взрывных устройств; продолжались также нападения, убийства и похищения людей^[262].

После гибели А. А. Кадырова в результате теракта 9 мая 2004 года президентом Чеченской Республики в августе того же года был избран А. Д. Алханов^[231].

В середине 2000-х годов численность иностранных наёмников на Северном Кавказе сокращалась: часть из них была ликвидирована, другие покинули регион^[263]. В деятельности террористического подполья усиливалось значение радикальной исламистской идеологии^[264][265]. Как отмечал Н. Н. Малишевский, с 2004 года Россия противостояла уже не столько чеченским экстремистам, сколько международному террористическому подполью, которое распространило своё влияние на весь Северный Кавказ^[264]. Подпольная сеть из вооружённых боевых групп (джамаатов) распространялась на весь регион^[266]. Если до 2007 года включительно большинство потерь российских силовых структур на Северном Кавказе приходилось на Чечню, то в 2008 году резко возросла доля этих потерь в Ингушетии, а в 2009 году — в Дагестане^[265].

13 октября 2005 года боевики напали на Нальчик, атаковав прежде всего объекты силовых структур; организатором нападения выступал Ш. С. Басаев^[267]. В подготовке операции участвовал руководитель местного подполья А. Э. Астемиров; нападение завершилось разгромом боевиков^[268].

В этот период террористическое подполье широко использовало небольшие группы численностью по три — пять человек. Они совершали покушения на сотрудников силовых структур, чиновников и представителей традиционного духовенства; продолжались подрывы взрывных устройств и теракты с участием смертников^[269].

Осенью 2005 года состоялись выборы в парламент Чеченской Республики. Указом президента республики А. Д. Алханова от 12 декабря 2005 года № 544 «О Государственном Совете Чеченской Республики» полномочия Государственного Совета прекращались со дня первого заседания избранного парламента^[270]. По оценке А. В. Усикова и соавторов, избрание парламента завершило юридические процедуры восстановления конституционного строя в республике^[231].

Восстановление экономики и социальной инфраструктуры проходило со значительными трудностями и зависело от федерального финансирования^[271][272]. По данным Счётной палаты Российской Федерации, в 2004 году федеральная помощь обеспечивала 93,3 процента консолидированного бюджета Чеченской Республики^[273]. С конца 2004 года в Грозном развернулись масштабные восстановительные работы^[274]. В республике действовали 459 школ, в которых обучались около 200 тыс. детей, три вуза с 18 тыс. студентов, восемь средних специальных учебных заведений и 12 профтехучилищ^[275]. В 2004 году число родившихся превышало число умерших в 3,9 раза^[276].

В 2005 году безработные составляли 78,9 процента экономически активного населения, а доходы 90 процентов жителей были ниже прожиточного минимума^[271]. Безработица, бедность и коррупция создавали условия для вовлечения молодёжи в террористическое подполье; средний возраст его участников снижался^[277]. По мере сокращения зарубежной поддержки возрастало значение местных источников финансирования бандитских ячеек: вымогательства, выдаваемого за сбор закята, разбоя и похищений людей ради выкупа^[278].

Российские спецслужбы и правоохранительные органы продолжали операции по розыску главарей и участников вооружённого подполья^[279]. В апреле 2004 года был уничтожен Абу аль-Валид^[280], 8 марта 2005 года — А. А. Масхадов^[281], 17 июня 2006 года — А.-Х. А. Садулаев^[282]. 10 июля 2006 года при взрыве погиб Ш. С. Басаев^[283], а 26 ноября того же года в Хасавюрте был ликвидирован Абу Хафс аль-Урдани^[284].

Указом президента Российской Федерации от 15 февраля 2006 года № 116 «О мерах по противодействию терроризму» был создан Национальный антитеррористический комитет, координировавший деятельность федеральных и региональных органов исполнительной власти и органов местного самоуправления в этой сфере^[285]. Планирование применения сил и средств и управление контртеррористическими операциями возлагались на Федеральный оперативный штаб и оперативные штабы в субъектах Российской Федерации^[285]. При проведении комплексных профилактических операций в 2005—2009 годах для непосредственного руководства группировками на базе региональных МВД и ГУВД развёртывались оперативные группы внутренних войск с участием представителей других силовых структур^[285].

В 2006 году руководство террористическим подпольем перешло к Д. Х. Умарову^[286]. В 2007 году он отказался от титула президента ЧРИ и провозгласил создание «Имарата Кавказ»*^[e] — террористической сети, претендовавшей на создание исламского государства на Северном Кавказе^[288]. Среди объектов нападений были винные магазины, пляжи и другие места, которые террористы объявляли не соответствующими исламским нормам^[289].

В 2007 году парламент Чеченской Республики наделил Р. А. Кадырова полномочиями президента республики^[290][291].

16 апреля 2009 года на территории Чеченской Республики был отменён режим контртеррористической операции^[292].

Объединённая группировка войск (сил) по проведению контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации была образована 23 сентября 1999 года Указом Президента Российской Федерации^[317]. В период действия режима контртеррористической операции в Чеченской Республике группировкой руководили^[318]:

• Казанцев Виктор Германович (23 сентября 1999 — 14 апреля 2000)^[319];
• Трошев Геннадий Николаевич (14 апреля — 14 июля 2000)^[319];
• Баранов Валерий Петрович (врио с 14 июля по сентябрь 2000; командующий с сентября 2000 по 5 октября 2001)^[319];
• Молтенской Владимир Ильич (врио с 15 мая по 2 августа 2001 на время отпуска В. Г. Баранова; командующий с 5 октября 2001 по 25 сентября 2002)^[319];
• Макаров Сергей Афанасьевич (врио в июле — августе 2002 на время отпуска В. И. Молтенского; командующий с 22 октября 2002 по 29 августа 2003)^[319];
• Баранов Валерий Петрович (29 августа 2003 — 9 мая 2004)^[319];
• Паньков Михаил Анатольевич (врио с 9 мая по 4 июня 2004, после ранения В. П. Баранова)^[320];
• Дадонов Вячеслав Александрович (врио с 4 июня 2004 по 27 июля 2005)^[321];
• Лазебин Евгений Павлович (27 июля 2005 — 30 июня 2006)^[322];
• Баряев Евгений Васильевич (30 июня — декабрь 2006)^[322];
• Недобитко Яков Викторович (декабрь 2006 — 28 января 2008)^[323];
• Сивак Николай Иванович (с 28 января 2008^[323]; оставался командующим на момент отмены режима КТО 16 апреля 2009).

Региональный оперативный штаб по проведению контртеррористической операции на Северном Кавказе был создан в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 22 января 2001 года № 61 «О мерах по борьбе с терроризмом на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации»^[324][325]. Штабом руководили:

• Угрюмов Герман Алексеевич (22 января — 31 мая 2001)^[321];
• Ежков Анатолий Павлович (25 июня 2001 — 1 июля 2003)^[321];
• Паньков Михаил Анатольевич (1—29 июля 2003)^[321];
• Мальцев Юрий Алексеевич (29 июля 2003 — сентябрь 2004)^[321];
• Еделев Аркадий Леонидович (сентябрь 2004 — август 2006)^[326].

В 2006 году система управления контртеррористическими операциями была реорганизована. Указом Президента Российской Федерации от 15 февраля 2006 года № 116 были образованы Национальный антитеррористический комитет, Федеральный оперативный штаб и оперативные штабы в субъектах Российской Федерации^[327]. После принятия Указа от 2 августа 2006 года № 832с непосредственное руководство выделенными для проведения контртеррористических операций силами и средствами в Чеченской Республике было возложено на оперативный штаб в Чеченской Республике^[328][325].

• Памятник 6-й роте «Купол» открыт 1 августа 2002 года в деревне Черёха Псковской области; посвящён десантникам, погибшим в бою у высоты 776 в Чечне в 2000 году^[329].
• Памятный знак жертвам теракта 2002 года установлен в 2003 году у Театрального центра на Дубровке в Москве^[330].
• Памятник «Древо скорби» установлен в 2005 году на мемориальном кладбище «Город ангелов» в Беслане; посвящён жертвам захвата школы № 1 в сентябре 2004 года^[331]; на территории кладбища также установлен памятник бойцам спецслужб, погибшим при спасении заложников^[332].
• Мемориал погибшим в борьбе с терроризмом открыт 9 мая 2010 года в Грозном; на камнях высечены имена милиционеров, представителей духовенства и глав сельских администраций, погибших в годы контртеррористических операций^[333].
• Памятник «В память о жертвах трагедии в Беслане» (автор З. К. Церетели) открыт 1 июня 2010 года в Москве, на пересечении улицы Солянки и Подколокольного переулка^[334].

Ежегодно 1 марта в Псковской области проходили мероприятия в память о погибших десантниках 6-й роты, включая возложение цветов к памятнику «Купол» в Черёхе^[335].

В Беслане ежегодно 1 сентября начинались трёхдневные вахты памяти; 3 сентября проводились траурная церемония и минута молчания^[336]. С 2005 года 3 сентября в России отмечался День солидарности в борьбе с терроризмом, установленный в связи с трагедией в Беслане и посвящённый памяти жертв террористических актов^[337].

В Чеченской Республике ежегодно 16 апреля отмечался День мира, приуроченный к отмене режима контртеррористической операции в 2009 году; проходили памятные церемонии с возложением цветов и концерты^[338].

• Г. Н. Трошев. «Чеченский рецидив. Записки командующего» (2003) — воспоминания и размышления о событиях в Чечне, в том числе о продолжении военной кампании после 2000 года^[339].
• Захар Прилепин. «Патологии» (2005) — роман об отряде ОМОНа во время Второй чеченской войны^[340][341].
• С. И. Кузьмина, Е. А. Чубачкин. «Два года в аду» (2007) — книга о пребывании Светланы Кузьминой в чеченском плену^[342].
• В. Е. Петров. «Два Кавказа Виктора Петрова» (2007) — воспоминания о поездках в Чечню и пребывании в плену в 1999—2001 годах^[342][343].
• А. В. Карасёв. «Чеченские рассказы» (2008) — сборник прозы, включающий рассказы о службе в Чечне в период второй кампании^{[344][345][346]}.
• В. С. Маканин. «Асан» (2008) — роман, основное действие которого происходит во время второй чеченской кампании; отдельные ретроспективные эпизоды относятся к первой войне^[347].
• Г. У. Садулаев. «Шалинский рейд» (2010) — роман о событиях Второй чеченской войны и судьбах жителей Шали^[348].
• П. В. Жеребцова. «Дневник Жеребцовой Полины» (2011) — дневниковые записи о жизни в Грозном в 1999—2002 годах^[349].
• П. В. Жеребцова. «Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994—2004» (2014) — книга дневников, охватывающая обе чеченские войны^[350].
• П. В. Жеребцова. «Тонкая серебристая нить» (2015) — сборник рассказов о жизни мирных жителей Чечни во время войны^[351][352].
• К. А. Сазонов. «Фома Верующий» (издание 2016 года) — роман, в котором отражены опыт службы автора в Чечне в 2001—2002 годах и возвращение к мирной жизни^[353][354].

• «Война» (2002), режиссёр Алексей Балабанов — художественный фильм о чеченском плене и освобождении заложников; действие происходит в 2001 году^[355].
• «Марш-бросок» (2003), режиссёр Николай Стамбула — художественный фильм об участнике Второй чеченской войны^[356].
• «Честь имею!..» (2004), режиссёр Виктор Бутурлин — телесериал о российских десантниках, действие которого разворачивается на рубеже 1999—2000 годов^[357].
• «Грозовые ворота» (2006), режиссёр Андрей Малюков — телесериал об обороне горного перевала российской ротой^[358].
• «Прорыв» (2006, год выхода в российский прокат), режиссёр Виталий Лукин — художественный фильм о бое псковских десантников в Чечне^[359][360].
• «Мёртвое поле» (2006), режиссёр Александр Аравин — художественный фильм о сапёрах на границе Чечни и Ставропольского края во время второй чеченской кампании^[361].
• «Александра» (2007), режиссёр Александр Сокуров — художественный фильм о пожилой женщине, приехавшей к внуку в российскую воинскую часть в Чечне.
• «Русская жертва» (2008), режиссёры Елена Ляпичева, Ирина Мелетина и Михаил Добрынин — фильм о бойцах 6-й роты псковских десантников^[362].
• «Стреляющие горы» (2011), режиссёр Рустам Уразаев — телесериал о российских пограничниках и боях с боевиками на российско-грузинской границе в начале 2000-х годов^[363].
• «Решение о ликвидации» (2018), режиссёр Александр Аравин — художественный фильм по мотивам операции российских спецслужб против Ш. С. Басаева^[364].

• «Вы рядом с нами» — песня Юрия Слатова в исполнении ансамбля «Голубые береты», посвящённая 6-й роте псковских десантников; вошла в альбом «Раненый город» (2002)^[365][366].
• «Высота 776» (2022) — песня RADIO TAPOK о бое у высоты 776; автор слов и музыки — Олег Абрамов^[367].

Памяти бойцов 6-й роты псковских десантников посвящена также песня «Шестая рота» в исполнении Стаса Коноплянникова^[368].