Джихад

Слово «джихад» происходит от корня араб. j-h-d‎ (араб. جَهَدَ‎, jahada), что означает «прилагать усилия», «стремиться», «преодолевать трудности». В Коране понятие джихада раскрывается через два основных исторических периода ниспослания откровений пророку Мухаммаду.

В мекканский период (около 610—622 годов) мусульманская община подвергалась гонениям со стороны мекканских многобожников^[2]. Мусульманам предписывалось проявлять терпение перед лицом испытаний и противостоять оппонентам словом. Коран указывает на ведение джихада посредством самого Писания (аль-Фуркан 25:52), через проповеди и диспуты.

В мединский период (622—632 годов), после переселения (хиджры) в Медину и создания государства, под джихадом понимают уже вооружённую борьбу (араб. كِتَال‎, китáль)^[3].

В исламской традиции нередко различают «большой» и «малый» джихад^[4].

Большой джихад (араб. الجِهَادُ الأَكْبَر‎, al-jihād al-akbar) трактуется как духовная борьба человека со своими пороками и недостатками, а также оказание духовной поддержки единоверцам на этом пути. Каждый мусульманин должен быть вовлечён в большой джихад, поскольку у каждого человека имеются недостатки, связанные с его характером и мировоззрением. Усердствуя на пути Господа, верующий обретает довольство Аллаха и получает награду от своего Творца.

В одном из хадисов сборника «Рияд ас-салихин» говорится: «Я ручаюсь за дом в окрестностях рая для того, кто станет отказываться от споров, даже если и будет прав, и за дом посреди рая для того, кто не станет лгать даже в шутку, и за дом в верхних пределах рая для благонравного»^[5].

Исламская доктрина различает несколько форм джихада, среди которых особенно выделяются следующие:

• Джихад сердца (араб. جِهَادُ النَّفْسِ‎, Jihad al-nafs) — индивидуальная внутренняя борьба человека со своими пороками. Требует наибольшего усердия со стороны верующего.
• Джихад руки (Jihad bil yad) — действия верующего, направленные на воспрепятствование совершению греховного деяния другими людьми. Совершая джихад руки, верующий уберегает другого от запретного и обретает награду для себя.
• Джихад языка (Jihad bil lisan) — действия верующего, направленные на словесное предостережение и просвещение (дагват) других людей: человек пытается словами убедить другого отказаться от греховного, приводя доводы и аргументы в защиту своей позиции.

Малый джихад (араб. الجِهَادُ الأَصْغَر‎, al-jihād al-aṣghar), именуемый также «джихадом меча» (араб. جِهَادُ السَّيْفِ‎, Jihad al-sayf'), — вооружённая борьба, которую ведут верующие с напавшими на них агрессорами. В классической исламской юриспруденции вопросы джихада рассматривались преимущественно в контексте государственной безопасности и военной защиты. Коран (аль-Бакара 2:190) прямо запрещает развязывание войны и дозволяет сражаться лишь против реальных агрессоров (аль-Мумтахана 60:7-8; ан-Ниса 4:90). Однако многие правоведы, учитывая политическую реальность, впоследствии стали допускать завоевательные войны с целью расширения мусульманского владычества над немусульманскими территориями. Некоторые даже стали рассматривать отказ немусульман принять ислам как акт агрессии сам по себе, что могло повлечь военный ответ со стороны мусульманского правителя.

Правоведы уделяли особое внимание тем, кто исповедовал веру в божественное откровение, в особенности христианам и иудеям, которых Коран называет «людьми Писания» (араб. أَهْلُ الكِتَابِ‎, ахль аль-китаб) и которые рассматривались как общины, находящиеся под защитой мусульманского правителя: они могли либо принять ислам, либо подчиниться исламскому правлению и уплачивать особый налог — джизью (ат-Тавба 9:29)^[6]. Если оба варианта отвергались, то вопрос решался военным путём. Со временем к категории «защищаемых общин» были отнесены и другие религиозные группы, включая зороастрийцев, индусов и буддистов.

Военный джихад мог быть провозглашён только законным главой мусульманского государства, который обычно носил титул халифа^[1]. Правоведы запрещали нападение на гражданское население и уничтожение имущества, ссылаясь на высказывания Мухаммада.

На протяжении веков мусульманские правители для получения религиозного одобрения называли войны джихадом — начиная с Омейядов (661—750 годов) и заканчивая африканскими халифатами XIX века^[7] и современными войнами в Афганистане^[8]. Со временем радикальные исламистские группировки расширили это понятие, включая в него нападения на других мусульман^[9]. Однако многие современные мусульманские мыслители отвергают такую трактовку, утверждая, что священные тексты допускают насилие лишь в порядке самообороны, а древние правовые нормы устарели и не применимы к реалиям XXI века^[10].

Радикальный джихад опирается на принцип такфира (араб. تَكْفِير‎) — обвинения в неверии, позволяющего объявлять кафирами (араб. كَافِرٌ‎ — неверный) всех несогласных с основными положениями исламской доктрины. Объектами такфира становятся политические институты, страны, традиции и социумы, приравненные к джахилии (араб. جَاهِلِيَّةُ‎ — эпоха невежества), против которых ведётся вооружённая борьба. Радикалы трактуют джихад исключительно как «джихад меча», включая в число кафиров нераскаянных грешников, правителей и граждан, игнорирующих шариат, а также тех, кто отвергает их версию ислама^[11].

К числу важнейших идеологических предшественников современных джихадистских движений обычно относят трёх мыслителей XX века.

Хасан аль-Банна (1906—1949), основатель организации «Братья-мусульмане», в своей доктрине выступал за превращение ислама из философской системы в идеологию действия: «Правительство — часть его, а свобода — одна из религиозных обязанностей. Если кто-то скажет вам: „Это — политика“, — скажите: „Это — ислам, и мы не признаём никакого разделения“»^[12]. Аль-Банна настаивал на том, что участие в джихаде — долг каждого мусульманина, и не исключал применение насилия, что нашло отражение в принципе движения: «Метод наш — наставление и совет, а если это не помогает — то искоренение силой»^[13].

Абу аль-Ала Маудуди (1903—1979), основатель исламской политической партии «Джамаат-и-Ислами» в Пакистане, разработал модель «исламского государства», основанную на верховенстве Бога и шариата, подчинении законодательства нормам ислама и нерушимости установленных границ. Оптимальной формой правления он считал «теодемократию»^[14]. Несмотря на теоретическое обоснование джихада (в том числе превентивного), Маудуди на практике отдавал приоритет легитимным политическим инструментам: участию в выборах, партийной деятельности и пропаганде, что позволяет классифицировать его как представителя умеренного направления в исламизме. Под «исламской революцией» Маудуди понимал не радикальную трансформацию социально-экономического уклада, а нравственное возрождение общества, конечной целью которого является установление справедливого порядка по образцу правления Пророка.

Сейид Кутб (1906—1966) — главный идеолог радикального направления в исламизме. Его концепция строится на строгой дихотомии: «исламское общество» (араб. دَارُ الإِسْلَامِ‎, дар-аль-ислам) и «языческое общество невежества» (араб. جَاهِلِيَّة‎, джахилия), отождествляемое им со всеми существующими странами: «Весь мир, на Востоке и на Западе, мусульманский и немусульманский, верующий и атеистический — вернулся к джахилийе»^[15]. Для её искоренения Кутб пропагандировал бессрочный наступательный джихад глобального масштаба, не ограниченный временем или границами. Его идеи существенно повлияли на идеологию ряда современных глобальных террористических организаций^[16].

Наиболее радикальную форму эта идеология приобрела в трудах Аймана аз-Завахири, одного из лидеров «Аль-Каиды», расширившего перечень целей джихада: помимо Запада и России, в него вошли международные институты (например, ООН) и транснациональные корпорации, трактуемые как инструменты враждебного влияния^[17].

Труды аль-Банны, Маудуди и Кутба остаются идеологическим фундаментом для множества исламистских группировок, сторонники которых представляют собой заметную часть электората в традиционно исламских странах, активно участвуют в выборных процессах и занимают должности в органах власти. Активизация этих движений во второй половине XX века была обусловлена рядом взаимосвязанных причин. В социально-экономическом плане ключевую роль сыграли демографический бум и «омоложение» населения, сделавшие молодёжь уязвимой для радикальной идеологии. Ситуацию усугубляли массовая безработица и маргинализация, а рост мусульманских диаспор в Европе и Америке усложнил интеграционные процессы, чем нередко пользовались радикальные проповедники и организации. С политической точки зрения, важным фактором стал кризис легитимности прозападных режимов, которых население обвиняло в предательстве «истинного» ислама, а агрессивные действия западных государств на Ближнем Востоке стали восприниматься в мусульманском мире как оккупация и прямая война против ислама^[16].