Вклад А. А. Шахматова в изучение синтаксиса русского языка

Понятие «коммуникация» является одним из центральных в синтаксической концепции Шахматова. Отказываясь при синтаксическом описании от понятия «суждение», Шахматов пытался найти понятие более широкое по значению для охвата тех единиц мышления, которые соответствуют разным типам словесных предложений. Он искал «акта мышления», под который можно было бы подвести не только предложения познавательно-сообщающего типа, но и эмоционально-экспрессивные, побудительные и т. д. и нашёл этот акт в так называемой «коммуникации». Коммуникация в понимании Шахматова шире, чем пропозиция или суждение — понятия, которые «охватывает только тот вид коммуникаций, который содержит утверждение или отрицание чего-нибудь»^[1]. В свою очередь, к «коммуникациям относятся не только пропозиции или суждения, но и всякие иные сочетания представлений, умышленно с тою или иною целью приведённых нами в связь, например, сочетания, нашедшие себе выражение в словах: Дома ли отец? Уходите! Выпить бы чего! Посидел бы ты с нами!…»^[2].

Академик В. Виноградов формулирует следующие положения, обобщающие его опыт изучения понятия коммуникация в концепции Шахматова^[3].

1. Понятие коммуникации, выдвинутое Шахматовым, как общий психологический субстрат всех простейших законченных «единиц сообщения», всех видов предложений, понятие, подсказанное идеалистической логикой и психологией и в том же духе истолкованное Шахматовым, нужно было лишь для того, чтобы подвести под него все типы предложений, независимо от их содержания и отношения к действительности.
2. Анализ коммуникации и её состава «по фактам языка» производится Шахматовым на основе тех видов двусоставных (реже — односоставных) предложений, которые ближе всего могут быть рассматриваемы как выражение суждения.
3. Двусмысленным и неопределённым у Шахматова является понятие связи, которая устанавливается между сочетающимися в акте коммуникации «представлениями». Шахматов указывал на то, что эта связь не может быть сведена к «предикативной» связи, поскольку коммуникация охватывает не только суждения. При этом характеристика данной связи у Шахматова колеблется, и чаще всего она описывается как предикативная, содержащая утверждение или отрицание.
4. Понятия предикативной связи, предикативных, предикативно-атрибутивных и атрибутивно-предикативных отношений в синтаксической системе Шахматова основаны на противоречивом, многосмысленном понимании категории предикативности.
5. Шахматов не может объяснить с точки зрения своей «коммуникации» междометных, вокативных и даже некоторых типов номинативных предложений.

Учение о словосочетании в «Синтаксисе русского языка» Шахматов подчиняет учению о предложении. Словосочетание описывается как конструктивный элемент предложения, как незаконченная его часть. «Учение о предложении, с одной стороны, учение о словосочетаниях, с другой, имеют своей задачей исследовать все элементы, входящие в состав предложения»^[4]. Шахматов, следуя за Ф. Ф. Фортунатовым, дифференцирует законченные от незаконченные словосочетания^[5].

Словосочетанием Шахматов предлагает называть «такое соединение слов, которое образует грамматическое единство, обнаруживаемое зависимостью одних из этих слов от других. Предложение, состоящее из двух или более слов, является… словосочетанием законченным»^[6]. В шахматовской концепции учение о законченных словосочетаниях, связанное с синтаксической концепции Фортунатова, обособлено от учения о собственно словосочетаниях — входит как один из разделов в шахматовскую концепцию предложения. Признаками законченного словосочетания являются со стороны формы — интонация, со стороны значения — соответствие законченной единице мышления — коммуникации^[6]. К основным признакам законченного словосочетания относится также наличие предикативных отношений между элементами словосочетания^[7]. Тем самым законченное словосочетание и двусоставное согласованное предложение в сущности совпадают, поэтому неясно, для чего нужна двойная терминология^[5]. Учение о собственно словосочетании (незаконченном) заменено учением о связи второстепенных членов предложения между собой и с главными и о способах синтаксического выражения этих связей. Учёный считает, что за пределами предложения слово и словосочетание имеют «весьма ограниченное и случайное бытие и употребление»^[8]. Шахматов не учитывают другие функции слов и выражений. Как следствие, многообразие форм и типов словосочетаний как средств обозначения разных предметов и явлений, а также вся область приёмов и правил объединения словосочетаний в системе сложных синтаксических единств выходит за рамки шахматовской концепции^[9].

Связав учение о словосочетании с учением о предложении и ограничив анализ словосочетаний описанием состава и функций второстепенных членов предложения, Шахматов, по мнению В. Виноградова, не разрешил проблемы словосочетания в русском языке^[10].

Предложение занимает одно из центральных мест в синтаксической концепции Шахматова. По оценке В. Виноградова, «Синтаксис русского языка» Шахматова является «самым полным и самым глубоким» описанием типов простого предложения в русском языке^[11].

Отмежевавшись от традиционного (буслаевского) логического синтаксиса, в котором предложение трактовалось как «суждение, выраженное словами», Шахматов предложил собственное определение предложения как единицы речи^[12]: «… я определяю предложение как единицу речи, соответствующую единице психологического мышления, то есть соответствующую коммуникации, и определяю его, с другой стороны, как грамматическое целое. … вторая часть определения, характеризующая его как грамматическое целое, указывает на то, что предлагающий это определение имеет в виду определённый язык, ибо грамматическая цельность возможна в каждом языке только при определённых условиях»^[13]. Тем самым мышление понимается Шахматовым вне непосредственной связи с языком, внеисторически. Понятие «грамматическое целое» у Шахматова не раскрывается. Его основной признак — законченность словесного выражения. В свою очередь, признаком «законченности той или иной единицы речи является определённость её значения, отсутствие необходимости дополнить её другими словами». Шахматов не анализирует семантико-грамматического строя предложения и не выдвигает принципов изучения исторических его изменений, а также не вкладывает формально-грамматического конструктивного содержания в понятие «грамматическое целое». Поэтому данное понятие, согласно мнению академика В. Виноградова, оторвано от живого многообразия синтаксического строя разных языков, является «пустым словесным ярлыком»^[14]. Борясь с морфологизмом в понимании предложения, Шахматов изначально не устанавливает никаких общих грамматических признаков предложения в русском языке, кроме интонации. Е. С. Истрина отмечает:

Члены предложения в синтаксической концепции Шахматова рассматриваются главным образом через грамматическое описание подлежащего и сказуемого. Соответствующие субъекту и предикату понятия подлежащего и сказуемого у Шахматова — понятия формально-грамматические; они выделяются только в словесно-расчленённых предложениях. Их грамматическая природа (особенно сказуемого) очень разнообразна. Используя логическое понятие «предикат», синтаксис должен дать ряд его грамматических характеристик. В эти характеристики включаются все части речи, кроме союзов и предлогов. На этой основе выделяются разные типы двусоставных предложений. Из-за ярко выраженной логической сущности понятий субъекта и предиката в теории Шахматова нет оснований резко дифференцировать понятия подлежащего и сказуемого, с одной стороны, и понятия главных членов господствующего и зависимого составов — с другой^[16].

Шахматов значительно расширил границы понимания морфологической структуры сказуемого. Любое слово содержит в себе потенции сказуемости: им может быть глагол в спрягаемых и неспрягаемых формах (инфинитив, причастие, в отдельных случаях — деепричастие), прилагательное (полное и краткое), существительное в именительном и косвенных падежах с предлогом и без предлога, наречие, местоимение, междометие. Более того, в функции сказуемого могут выступать словосочетания и предложения — в двусоставных несогласованных предложениях. При этом в шахматовском учении о сказуемом нельзя не отметить отголосков потебнианских представлений. Шахматов рассматривает сказуемое как «словесное выражение зависимого от подлежащего представления»^[17].

Подводя итог изучению концепции двусоставного предложения в синтаксической теории Шахматова, академик В. Виноградов заключает^[18]:

• стабильность грамматического расчленения двусоставных предложений на два «состава» Шахматов пытался вывести из законов логики, понимаемых в формальном плане;
• попытка установить параллелизм между членами психологической коммуникации и главными членами двусоставного предложения и обосновать формально-грамматически зависимость сказуемого от подлежащего должна быть признана несостоявшейся;
• многие типы несогласованных двусоставных предложений не умещаются в очерченные Шахматовым формально-логические и формально-грамматические нормы коммуникации и её главных членов;
• деление предложений на односоставные и двусоставные у Шахматова опирается иногда на очень внешние и неравноценные признаки;
• придавая основное значение формально-грамматическим признакам и элементам предложения и недооценивая стилистические свойства и вариации предложения, Шахматов не признавал интонацию средством противопоставления и связывания членов внутри двусоставного предложения;
• особенно резко несоответствия обнаруживаются между грамматическим строем предложения и психологическим составом коммуникации в шахматовской концепции односоставных безличных двучленных предложений;
• сам Шахматов видел многие недостатки своего учения о типах предложений.

Подводя итоги изучению концепции Шахматова об односоставных предложениях, академик В. Виноградов делает следующие выводы^[19]:

• классификация односоставных предложений лишена грамматической основы, цельности и единства синтаксического критерия;
• применение понятия подлежащего к структуре односоставных предложений не может быть оправдано, поскольку оно противоречит учению Шахматова о способах выражения сочетаний субъекта и предиката коммуникации в структуре односоставного предложения;
• анализ односоставных подлежащных предложений обнажает не только немотивированность понятия «подлежащего» в применении к этому типу предложений, но и полную невозможность согласовать с ним основные, существенные признаки подлежащего;
• односоставные подлежащные предложения, выражающие пожелание и приказание, не могут быть поставлены рядом с экзистенциальными — ни по своим значениям, ни по характеру своего отношения к действительности, ни по сферам употребления;
• понимание генезиса предложений обосновывается Шахматовым лишь общими психологическими соображениями и лишено прочного конкретно-исторического фундамента.

По мнению академика Виноградова, шахматовское учение о двусоставных и односоставных предложениях не свободно от многих неясностей и противоречий^[20], оно «требует пересмотра»^[21].

Сложное предложение в синтаксической концепции Шахматова описано фрагментарно. Сама проблема сложного предложения как особого типа синтаксического единства была далека от Шахматова^[22]. Для обозначения цепи предложений, которые синтаксически объединены и «составляют синтаксическую единицу другой, высшей породы, выражают не одну единицу мышления, а целый комплекс мыслей», Шахматов выбрал термин «сочетание предложений». Сочетание предложений по своему внутреннему смыслу, как и по строению, двояко: в нём обнаруживается либо соединение в одной плоскости двух или более мыслей, либо комплекс переплетающихся мыслей, зависимых друг от друга. Внешнее строение, зависящее от определённого характера сочетания, в первом случае обнаруживает соединение предложений, во втором — их соподчинение. Соединение предложений в одно сочетание выражается теми же средствами, что соединение однородных второстепенных членов — синтаксическими паузами и соединительными союзами. Теми же средствами, но также особым строением предложений выражается их соподчинение. С помощью союзов может происходить соединение и соподчинение предложений также после разделительной паузы. Шахматов не предлагает чёткого и углублённого семантико-синтаксического анализа разных типов сочетания предложений при образовании сложного целого^[23]. Разные типы бессоюзных сложных предложений Шахматов не выделяет в отдельный разряд, а рассматривает их в числе сложносочинённых и сложно-соподчинённых предложений. Априорное решение вопроса о сущности бессоюзных сложных предложений является неосновательным^[24]. По оценке академика В. Виноградова, в области сложного предложения Шахматов не выдвинул цельной новой теории, предложив «несколько интересных наблюдений». Шахматов главным образом ставит вопросы, нежели разрешает их^[22].

Несмотря на многочисленные недостатки синтаксических учений Шахматова, противоречивости и методологической неустойчивости теоретической базы его синтаксической концепции^[25], значение синтаксических работ Шахматова в истории русского языкознания, по мнению академика В. Виноградова, «очень велико». В «Синтаксисе русского языка» Шахматов впервые собрал колоссальный материал, который характеризует разнообразие синтаксических конструкций современного русского языка, особенно в кругу разных типов предложения. Шахматов впервые предпринял попытку найти в этом разнообразии систему, тщательно описать и охарактеризовать разные виды предложений. Многие конкретные наблюдения учёного в области современного русского синтаксиса предложения и словосочетания сохранял своё значение долгие годы. По мнению Виноградова, ценно также, что часто, анализируя синтаксические конструкции, Шахматов прибегал к широким сравнительно-историческим сопоставлениям. Помимо этого, поучительны сами ошибки Шахматова. Постановкой общетеоретических проблем синтаксиса (предложения, членов предложения, вопроса об односоставных и двусоставных предложениях, о взаимодействии единиц мышления и единиц речи и т. п.) Шахматов «показал бессилие идеалистического языкознания разрешить эти коренные вопросы синтаксиса в соответствии с реальной историей языка, живой общественной практикой и конкретным языковым материалом». Однако «метафизический логицизм», лежавший в основе синтаксического учения Шахматова, помешал изучить значения разных типов предложений в контексте цельных высказываний и определить функции и сферы стилистического употребления предложений разного строения^[10].