Двусоставное предложение

Грамматическая основа, которая представлена двумя главными членами, оформляет предикативность предложения аналитически: между подлежащим и сказуемым устанавливаются специфические предикативные отношения — координация^[6].

В зависимости от типа сказуемого говорят о глагольных (с простым или составным глагольным сказуемым) и именных (с составным именным сказуемым) двусоставных предложениях^[1][7].

В двусоставном предложении выражаются следующие типы смысловых отношений^[7]:

• характеризующие, при которых сказуемое называет качественные признаки, действие или состояние подлежащего («Мы услышали сухой треск и звон стекла» [К. Г. Паустовский]);
• тождества («Я врач»);
• бытия, которые выражаются в предложениях со схемой «обстоятельство места, называющее область бытия, — глагол „быть“ (в том числе в нулевой форме) — существительное, называющее бытующий предмет» («Ведь у меня опять только рубль серебром» [по Ф. М. Достоевскому]).

Выделют следующие классы двусоставных предложений^[8]:

• процессное предложение (подклассы: активно-процессное и пассивно-процессное);
• предметное предложение (подклассы: количественное, отождествительно-предметное и реляционно-предметное);
• признаковое предложение.

Двусоставное процессное предложение — класс двусоставных предложений, в которых предмет-подлежащее определяется через процесс-сказуемое^[9]. Предложения такого типа отражают динамику человеческого бытия: жизнь (личная и социальная, физическая и духовная) представлена в них как деятельность, как цепь минувших, настоящих или только предвосхищаемых событий. Поэтому данный тип предложения оказывается одним из наиболее важных, наиболее представительных средств, на базе которых протекает общение^[10].

Двусоставное активно-процессное предложение — подкласс двусоставных процессных предложений^[11], в рамках которых процесс, называемый в сказуемом, мыслится как производимый или инициируемый предметом-подлежащим^[12]. В традиционной грамматике называется безличным предложением спрягаемо-глагольного строя^[13]. Такие предложения, рассматриваемые со стороны сказуемого, предстают как однородное явление. Сказуемое здесь выражается только глаголами действительного залога и может быть простым или составным. Отклонения возможны в тех случаях, когда^[12] либо сказуемое выражается усечёнными и звукоизобразительными глаголами: например, «Я хвать за пояс — пистолета нет» (по М. Лермонтову), либо происходит редукция глагола, «восстанавливаемого» благодаря той информации, которая идёт от его распространителей: «Казбич — к окну» (по М. Лермонтову), либо глагол так или иначе осложняется за счёт «дополнительных» элементов: например, «А она знай покуривает». Подлежащее активно-процессных предложений значительно больше варьируется, поэтому некоторые из вариантов этих предложений в разные периоды развития русистики воспринимались как относящиеся к другим подклассам. Прежде всего это касается предложений с определённо-личной, неопределённо-личной и обобщённо-личной интерпретацией лица в подлежащем^[14].

Двусоставное пассивно-процессное предложение — подкласс двусоставных процессных предложений, в рамках которых предмет-подлежащее интерпретируется как простой носитель процесса, инициируемого каким-то другим (названным или неназванным) предметом^[15]. Подлежащее таких предложений может быть собственно-предметным и ситуативно-предметным. При этом собственно-предметное подлежащее выражается существительным в именительном падеже и всевозможными количественно-именными сочетаниями. Ситуативно-предметное подлежащее реализуется в предложениях в соответствии с общими нормами, то есть выражается отглагольными существительными, инфинитивом, придаточными изъяснительными и различными анафорическими словами. Существительное, выражающее подлежащее, в пассивно-процессных предложениях, как и в активно-процессных, может употребляться в порядке исключения в родительном падеже либо при наличии отрицания, либо при количественной («со знаком плюс») квалификации подлежащего^[16]. Сказуемое пассивно-процессных предложений является морфологически неоднородным: оно выражается отчасти страдательными глаголами на «-ся», отчасти страдательными причастиями. При реализации страдательных причастий бытийный компонент сказуемого получает раздельное выражение и передаётся глаголами «быть», «казаться», «оказаться», «остаться»^[15].

В процессе реального речевого функционирования двусоставные пассивно-процессные предложения входят в тесное соприкосновение с двусоставными активно-процессными и признаковыми предложениями, хотя и по причинам разного характера^[15].

Двусоставное предметное предложение — класс двусоставных предложений, в которых предмет-подлежащее определяется через предмет-сказуемое^[17]. Будучи однородными семантически, двусоставные предметные предложения неоднородны в функциональном отношении. Существующие здесь способы сказуемостной квалификации подлежащего представлены тремя вариантами, обеспечивающими или уподобление одного предмета другому, или выявление существующих между ними качественно-характеризующих, временных, пространственных и т. д. отношений, или исчисление предметов в определённых единицах измерения. Функциональная гетерогенность этих способов находит «поддержку» на уровне морфологии, что и даёт основание для выделения трёх подклассов двусоставных предметных предложений: реляционно-предметных, отождествительно-предметных и измерительно-предметных^[18].

Двусоставное реляционно-предметное предложение — подкласс двусоставных предметных предложений, в рамках которых предмет-подлежащее характеризуется с точки зрения отношений (локальные, временные, причинно-целевые, отношения квалификации^[19]), существующих между ним и предметом, используемым в функции сказуемого^[20][21]. Подлежащее реляционно-предметных предложений может быть либо собственно-предметным, выражаемым существительным в именительном падеже, его субститутами и разного рода количественными сочетаниями, либо ситуативно-предметным, для номинации которого используются отглагольные существительные, инфинитив, анафорические местоимения и придаточные изъяснительные предложения^[20]. Основным средством выражения вещественного компонента сказуемого в реляционно-предметных предложениях являются различные падежные и предложно-падежные формы. Помимо этого, в данной функции могут использоваться наречия и различные стандартизованные сочетания слов^[22].

Примеры:

• Говорить, убеждать, сопротивляться — было без пользы (А. Толстой).
• Ссоры у них бывали нечасто (В. Каверин).

Двусоставное отождествительно-предметное предложение — подкласс двусоставных предметных предложений, в рамках которых осуществляется отождествление предмета-подлежащего предмету-сказуемому^[23][24]. Для выражения подлежащего отождествительно-предметных предложений (может быть как собственно-предметным, так и ситуативно-предметным) употребляются различные языковые средства: существительные в именительном падеже, разнообразные их субституты (также слова без форм словоизменения), инфинитив, придаточные изъяснительные и т. д. Схожий набор языковых средств используется для выражения вещественного компонента сказуемого. Бытийный компонент отождествительно-предметных предложений передаётся всеми возможными связочными глаголами^[25].

Различают два типа уподобления предмета-подлежащего предмету-сказуемому: характеризующее, имеющее целью установление коммуникативно существенных черт определяемого предмета, и идентифицирующее, ориентированное на опознание определяемого предмета^[23]. Характеризующее реализуется в условиях неравнообъемности экстенсионалов двух сопоставляемых предметов и опирается на два разнонаправленных приёма — генерализацию (включение) и минимизацию (исключение)^[23]. Идентифицирующее отождествление базируется на учёте того обстоятельства, что в мире практически всякая сущность предстаёт как феномен, к которому приложим целый ряд инонаименований (например, Иван Иванович Иванов — это и инженер, и сын своих родителей, и отец семейства), при этом некоторые из этих инонаименований известны одним коммуникантам и неизвестны другим^[25].

Примеры:

• Для альпиниста наша дорога — сущий пустяк (В. Песков).
• Проигравший — ещё не побеждённый (В. Мельников).

Двусоставное количественное предложение — подкласс двусоставных предметных предложений, предполагающих исчисление количества предметов или меры одного предмета в соответствующих единицах измерения^[26]. Особенность данного подкласса предложений состоит прежде всего в том, что существительное в функции подлежащего здесь употребляется в родительном падеже. Не вполне обычен и характер количественной квалификации предмета-подлежащего со стороны сказуемого: она может быть или нейтральной, которая обеспечивает простое отражение фактов и поэтому отводит говорящему роль их бесстрастного регистратора (например, «Стульев в комнате пять штук»), или оценочной, которая пропускает факты через призму субъективного восприятия говорящего, требуя от него не их точной регистрации в тех или иных единицах, а общей оценки — как суммы большей или меньшей по сравнению с другой суммой. В нейтральной речи для выражения оценочного сказуемого используется сравнительно ограниченный набор средств (например, «мало», «немало»; «много», «немного»). В позиции вещественного компонента измерительного сказуемого с оценочным значением могут быть реализованы также сравнительные обороты, пониженные «в ранге» предикативные единицы, междометия и т. д.^[27] Бытийный компонент количественных предложений с точки зрения репрезентирующих его средств относительно однороден. Обычно он выражается глаголом «быть», но иногда для этих целей используются другие бытийные глаголы^[26].

Примеры:

• В ней было много странного и ещё более привлекательного (А. С. Пушкин, «Рославлев» [1831—1836]).
• Разговоров промеж себя у нас было мало, разве что поучения отца Асафа слушали (М. Е. Салтыков-Щедрин, «Губернские очерки. Казусные обстоятельства. Старец» [1856—1857]).

Двусоставное признаковое предложение — класс двусоставных предложений, в рамках которых предмет-подлежащее выделяется из ряда ему подобных фактом указания на его коммуникативно-значимые признаки (например, цвет или вкус, состояние или принадлежность другому предмету, положение в счётном ряду или размеры)^[28]. Данный класс предложений, в отличие от двусоставных предметных и процессных предложений, не разделяется на подклассы, поскольку различия между коммуникативно-значимыми признаками не находят отражения на уровне морфологии^[29]. Подлежащее двусоставных признаковых предложений не отступает от «общих стандартов». Оно может быть собственно-предметным и ситуативно-предметным. Вместе с тем в частностях это подлежащее оказывается специфичным, хотя имеет аналоги в двусоставных предложениях других типов. Так, при определённой, неопределённой и обобщённой интерпретации лица оно не получает специального лексического выражения (например, «Тут ему тоже не были рады»)^[28]. Для номинации вещественного компонента сказуемого, кроме полных и кратких прилагательных и порядковых числительных, используются: развившие призначное значение стандартизованные предложно-падежные формы существительных и возникшие на их базе наречия; различные фразеологические сочетания, которые обеспечивают вторичную номинацию признака; предикативы оценки и междометия, которые указывают на максимум положительно или отрицательно оцениваемого признака. Бытийный компонент никаких специфических особенностей не обнаруживает, поскольку для его номинации используется широкий круг связок, которые возможны и за пределами этих предложений^[29].

Если А. А. Потебня считал отправной моделью исторического развития языка двучленное предложение с подлежащим и сказуемым, а в безличных предложениях видел позднее изменение двучленной структуры, то его ученик А. В. Попов в своих «Синтаксических исследованиях» признал первичным («элементарный вид предложения») предложение одночленное (как глагольное, так и именное). Чисто именной тип одночленного предложения (например, Зима; Пожар) Попов считал наиболее архаичным: «Вообще едва ли кому-нибудь удастся доказать, что напр. при виде горящего предмета первоначально кричали: это есть пожар! или есть пожар!, а потом стали кричать просто пожар!» «Предположение опущения глагола при таком имени я считаю излишним», — отмечал учёный. Тем самым, по Попову, двучленное и трёхчленное предложения имеют гораздо более позднее происхождение^[30].

Согласно Попову, двучленное предложение, которое состоит из подлежащего и сказуемого, генетически разлагается на два одночленных. Все двучленные предложения в первоначальном виде представляют сочетание двух одночленных предложений. Подлежащее изначально стоит вне предложения, которое составляет сказуемое, представляя самостоятельное восклицательное или указательное предложение. Подлежащее впоследствии сливается в целое с ближайшим предложением (сказуемым), которое заключает указание на признак, который может быть приписан предмету, обозначенному в первом предложении; предмет этот тем самым делается главным предметом мысли, выражаемой этим новым целым^[31].

Построения А. В. Попова по вопросу о генезисе различных типов предложений встретили отрицательную оценку со стороны А. А. Потебни и не нашли дальнейшего развития в отечественной грамматике. Вместе с тем труд Попова показал многообразие различных типов предложений, особенно одночленных, усилил внимание исследователей к ним и пробудил стремление к описанию и историческому изучению структурных форм русского предложения^[32]. В дальнейшем теория, которая доказывает первичность одночленного типа предложения, в различных модификациях повторялась и в последующей истории грамматики. Сторонником этой теории был Г. Шухардт. Он полагал, что двучленные предложения возникли как в результате синтеза и логического анализа как минимум двух слитых в синтаксическое единство одночленных предложений^[33].

Алексей Александрович Шахматов придавал особенное значение анализу двусоставных предложений, поскольку в них, по его мнению, связь речи и мышления, предложения и коммуникации проявляются наглядно^[34]. Признав субъект господствующим представлением и рассматривая двусоставное предложение как логическое отображение коммуникации, Шахматов применяет к двусоставным предложениям правила формально-грамматического распорядка. Он выделяет в особый разряд двусоставных предложений, в которых главные члены находятся между собой в грамматической связи. Эти согласованные главные члены двусоставных конструкций и называются подлежащими и сказуемыми. Однако от этого разряда обособляются типы двусоставных предложений, в которых главные члены обоих составов грамматически не согласованы между собой. Шахматов предлагает вместо подлежащего и сказуемого называть главные члены таких предложений главным членом господствующего состава и главным членом зависимого состава^[35]. На анализе строя двусоставных предложений данного типа ярко обнаруживается односторонность формально-грамматической теории Шахматова. Учёный в этом случае сущность сказуемого сводит к признаку согласования — подчинённого положения, зависимого от подлежащего, в котором находит выражение «господствующее по своей природе представление»^[36].

Подводя итог изучению концепции двусоставного предложения в синтаксической теории Шахматова, академик В. Виноградов заключает^[37]:

• стабильность грамматического расчленения двусоставных предложений на два «состава» Шахматов пытался вывести из законов логики, понимаемых в формальном плане;
• попытка установить параллелизм между членами психологической коммуникации и главными членами двусоставного предложения и обосновать формально-грамматически зависимость сказуемого от подлежащего должна быть признана несостоявшейся;
• многие типы несогласованных двусоставных предложений не умещаются в очерченные Шахматовым формально-логические и формально-грамматические нормы коммуникации и её главных членов;
• деление предложений на односоставные и двусоставные у Шахматова опирается иногда на очень внешние и неравноценные признаки;
• придавая основное значение формально-грамматическим признакам и элементам предложения и недооценивая стилистические свойства и вариации предложения, Шахматов не признавал интонацию средством противопоставления и связывания членов внутри двусоставного предложения;
• особенно резко несоответствия обнаруживаются между грамматическим строем предложения и психологическим составом коммуникации в шахматовской концепции односоставных безличных двучленных предложений;
• сам Шахматов видел многие недостатки своего учения о типах предложений.

По мнению академика В. В. Виноградова, шахматовское учение о двусоставных и односоставных предложениях, которое было создано на основе психологической теории коммуникации, «требует пересмотра»^[38].