Односоставное предложение

Принципиальное структурное свойство односоставного предложения состоит в том, что оно не содержит раздельного выражения для субъекта и предиката и поэтому представлено лишь одним «составом» — одним главным членом предложения, по форме совпадающим либо со сказуемым, либо с подлежащим (следует говорить не о сказуемом или подлежащем, а о главном члене односоставного предложения)^[4][5][1][3]. Отличие односоставного предложения от двусоставного состоит в форме выражения общих по характеру смысловых компонентов, обобщённом характере речи^[5][6].

Общим свойством односоставных предложений является способность обозначать событие в отвлечении от субъекта или с «устранением» его на второй план^[2].

Односоставное предложение может быть как распространённым, так и нераспространённым^[7].

Выделение односоставного предложения как самостоятельного типа было обосновано А. А. Шахматовым и А. М. Пешковским^[1].

Существуют точка зрения, согласно которой односоставное предложение не следует выделять как самостоятельный тип предложения. Утверждают, что следует говорить не об отсутствии подлежащего или сказуемого, а о нулевом подлежащем и нулевом сказуемом (например, Г. А. Золотова), тем самым признавая принципиальную двусоставность всех предложений, что, в свою очередь, активно оспаривается^[8][9]. Отмечают также, что подлежащее может выражаться не только именительным падежом имени существительного, но существительным в косвенных падежах (Г. А. Золотова)^[5], что также оспаривается^[10].

В отечественном языкознании были предложены различные типологии односоставных предложений (см. АГ-54, АГ-70 и РГ-80, В. В. Виноградов, А. М. Ломов и др.)^[11][3]. Опираясь на традиционную классификацию, основанную на грамматической характеристике главного члена и семантике всей конструкции, выделяют следующие типы односоставных предложений^[1][11]:

1) глагольные, к которым относят:

• определённо-личное,
• неопределённо-личное,
• обобщённо-личное,
• безличное,
• инфинитивное,
• безлично-инфинитивное.

2) именные, к которым относят:

• номинативное (назывное),
• генитивное,
• вокативное.

Выделяют содержательно и формально односоставные предложения. К содержательно односоставным предложениям, имеющим, в отличие от формально односоставного предложения, только один состав, который не может быть отождествлён ни с подлежащим, ни со сказуемым, относят безличное, инфинитивное, безлично-инфинитивное и номинативное предложения. Формально односоставными называют простые предложения с двумя главными членами, из которых лексическое выражение получает только один — сказуемое. Второй главный член выявляется в таком случае на основе имплицитной номинации — за счёт информации, которая поступает от согласовательных категорий лица и числа личных глаголов в позиции сказуемого, квалифицирующих предмет-подлежащее как определённое, неопределённое или обобщённое лицо. Соответственно, к числу таких предложений относят неопределённо-личные, неопределённо-личные и обобщённо-личные предложения. В отдельных синтаксических исследованиях такие предложения интерпретируются как нестандартные двусоставные^[12].

Наряду с разделением односоставных предложений на глагольные и именные в современном синтаксисе предлагают выделять процессные (активно- и пассивно-процессные), предметные и признаковые предложения^[11].

Односоставное процессное предложение — тип односоставных предложений, традиционно называемый безличным предложением глагольного строя^[13]. Этот термин называют более предпочтительным по сравнению со старым, так как он позволяет чётко разграничить две разновидности этого типа предложения — активно-процессное предложение и пассивно-процессное предложение. Кроме того, данный термин позволяет установить определённый номенклатурный параллелизм этого предложения с другими односоставными предложениями — односоставным предметным и односоставным признаковым^[14].

В активно-процессном предложении действие представлено как саморазвивающийся процесс. Отличительной чертой таких предложений является наличие в них одного главного члена, который выражается бессубъектным глаголом^[15]. Главный член активно-процессного предложения, который выражен безличным глаголом или личным глаголом в безличном употреблении, называет процесс, рассматриваемый безотносительно к его источнику. Специфические условия происхождения обусловили внутреннюю неоднородность данного типа односоставного предложения. Его конкретные варианты не сводятся в непротиворечивую систему, в связи с чем синтаксисты вынуждены при характеристике этих предложений ограничиться перечислением наиболее типичных глаголов, формирующих их. К числу таких относят^[16]:

1) глаголы, которые обозначают процесс, о котором известно только, что он замкнут в определённых локально-временных рамках;

2) глаголы, обозначающие процесс, содержание которого раскрывается путём указания или на его свойства, или на характер его восприятия человеком;

3) глаголы, которые обозначают процесс, определяющийся с точки зрения особенностей его реализации;

4) глаголы, которые обозначают процесс, адресованный определённому лицу;

5) глаголы, которые обозначают процесс, непосредственно воздействующий на определённый (как правило, прямой) объект, преобразуя, создавая или уничтожая его;

6) в одних случаях предполагается использование какого-либо орудия, а в других оно, наоборот, исключается;

7) глаголы, обозначающие процесс, который, будучи направлен в сторону какого-то предмета (как правило, лица), втягивает последний в сферу своего влияния, распространяются на него.

Примеры:

• Им жилось в этом заповеднике вольготно и даже весело (Д. Гранин).
• Мужа у неё убило серьгой строительного крана (В. Маканин).

Односоставное пассивно-процессное предложение не фиксирует позиции предмета — носителя процесса^[17]. Главный член односоставного пассивно-процессного предложения выражается кратким страдательным причастием, которое обладает стабильными, не варьируемыми характеристиками (совершенный вид, единственное число, средний род), в сочетании с глаголом «быть», который в настоящем времени употребляется в нулевой форме. Отклонения от этих закономерностей незначительны. Так, иногда (скорее всего, под влиянием диалектной речи) причастие реализуется в несовершенном виде, а наряду со связкой «быть» используются глаголы «оказаться» — «оказываться» и «остаться» — «оставаться»^[18]. Статус этого типа предложений определяется неоднозначно. Чаще всего принимается во внимание их способность фиксировать наличие или отсутствие независимого процесса, в связи с чем их однозначно относят к разряду безличных предложений глагольного строя. Иногда, наоборот, учитывается их способность именовать наличие или отсутствие результирующих состояний, поэтому они включаются в наречные конструкции. Определённые колебания обнаруживаются также при установлении объёма этих предложений. Традиционно в их составе рассматриваются структуры с инфинитивом. В современном синтаксисе эти структуры чаще относят к числу двусоставных^[17].

Примеры:

• Нет, и свои, с кем о бок жито и работано под завязку, научились косо смотреть на всякого, кто по старинке качает права и твердит о совести (В. Распутин).
• Когда я оказался перед ним в номере, он вынул изо рта папиросу и выпустил в мою сторону длинную струю дыма. Тут вообще было сильно накурено. Запах был клейкий и невероятно сладкий («Дальний Восток», 2019).

Односоставное признаковое предложение — тип содержательно односоставного предложения, традиционно именуемый безличным предложением наречного строя^[19]. Отражают «одно из важнейших жизнеощущений человека, воспринимающего мир и своё собственное положение в этом мире в виде серии разнообразных состояний, интерпретируемых русским языком как стабильные, не отнесённые к какому бы то ни было носителю признака»^[20]. Главный член такого предложения называет различные признаки-состояния, отвлечённые от своих носителей. Стандартным средством его выражения являются сочетания бытийного глагола со словами на «-о»: «Там им было удобно»; «У Щегловых очень уютно и тепло» (М. Булгаков)^[21]. Поскольку количество таких слов в русском языке невелико, в речи существует тенденция компенсировать его недостаточность за счёт других языковых средств, прежде всего за счёт предложно-падежных форм, способных развивать призначное значение. Степень освоенности этих форм в призначной функции различна. Одни употребляются главным образом в составе разного рода экспрессивных высказываний, не обнаруживая никаких признаков стандартизации (например, «В семье не без урода» [пословица]; «Но в дележе когда ж без спору?» [И. Крылов]), другие, наоборот, утратили выразительность и приобрели свойства штампов (например, «Мне было не по себе от счастья» [Ю. Казаков]; «Сейчас ему было не до смеха» [В. Шукшин]). Применительно к третьим формам говорить о них как о предложно-падежных можно только в историческом плане. В результате долгого и стабильного употребления в призначной функции они превратились в наречия^[22].

Примеры:

• Становилось все тише и ночнее (М. Горький).
• Пусто никогда не бывает в лесу, и если кажется пусто, то сам виноват (М. Пришвин).

Александр Васильевич Попов в своих «Синтаксических исследованиях» признал первичным предложение одночленное — как глагольное, так и именное. Чисто именной тип односоставного предложения (например, Пожар!) Попов считал наиболее архаичным: «Вообще едва ли кому-нибудь удастся доказать, что напр. при виде горящего предмета первоначально кричали: это есть пожар! или есть пожар!, а потом стали кричать просто пожар!» «Предположение опущения глагола при таком имени я считаю излишним», — отмечал учёный. Тем самым, по Попову, двучленное и трёхчленное предложения имеют гораздо более позднее происхождение^[23].

Согласно Попову, двучленное предложение, которое состоит из подлежащего и сказуемого, генетически разлагается на два одночленных. Все двучленные предложения изначально представляют сочетание двух одночленных предложений. Подлежащее изначально стоит вне предложения, которое составляет сказуемое, представляя самостоятельное восклицательное или указательное предложение. Затем подлежащее сливается в целое с ближайшим предложением (сказуемым), которое заключает указание на признак, который может быть приписан предмету, обозначенному в первом предложении; предмет этот тем самым делается главным предметом мысли, выражаемой этим новым целым^[24].

Построения Попова по вопросу о генезисе различных типов предложений встретили отрицательную оценку со стороны его учителя А. А. Потебни и не нашли дальнейшего развития в отечественной науке. Несмотря на это, труд Попова показал разнообразие различных типов предложений, особенно одночленных, усилил внимание исследователей к ним и пробудил стремление к описанию и историческому изучению структурных форм русского предложения^[25]. В дальнейшем теория, доказывающая первичность одночленного типа предложения, в различных модификациях повторялась и в последующей истории грамматики. Сторонником этой теории был Г. Шухардт, который полагал, что двучленные предложения возникли как в результате синтеза и логического анализа как минимум двух слитых в синтаксическое единство одночленных предложений^[26].

Хотя сама попытка систематизации видов односоставных предложений в русском языке на основе огромного синтаксического материала является заслугой Шахматова, непоследовательность и неясность в учении Шахматова об односоставных (в частности, безличных) предложениях сказалась с ещё большей силой, чем в учении о двусоставном предложении^[27]. Шахматов скорее признаёт первичность односоставных предложений. При этом его генетические предположения носили «очень гадательный и схематический характер»^[28].

В соответствии со своим пониманием коммуникации как психологической основы предложения Шахматов даёт новое определение односоставного предложения — предложение, в котором сочетание субъекта и предиката психологической коммуникации «находит себе соответствие в одном члене предложения (выраженном большею частью одним словом)»^[30], например: «Тишина»; «Яблок-то, яблок!»^[27]. С точки зрения Шахматова, в односоставном предложении, чуждом расчленённости, не может быть ни подлежащего, ни сказуемого. Член предложения, который соответствует по своему значению сочетанию субъекта с предикатом, Шахматов предлагает называть главным членом односоставного предложения. Двучленной коммуникации в этом случае соответствует односоставное предложение.

Подводя итоги изучению концепции Шахматова об односоставных предложениях, академик В. Виноградов делает следующие выводы^[31]:

• классификация односоставных предложений лишена грамматической основы, цельности и единства синтаксического критерия;
• применение понятия подлежащего к структуре односоставных предложений не может быть оправдано, поскольку оно противоречит учению Шахматова о способах выражения сочетаний субъекта и предиката коммуникации в структуре односоставного предложения;
• анализ односоставных подлежащных предложений обнажает не только немотивированность понятия «подлежащего» в применении к этому типу предложений, но и полную невозможность согласовать с ним основные, существенные признаки подлежащего;
• односоставные подлежащные предложения, выражающие пожелание и приказание, не могут быть поставлены рядом с экзистенциальными — ни по своим значениям, ни по характеру своего отношения к действительности, ни по сферам употребления;
• понимание генезиса предложений обосновывается Шахматовым лишь общими психологическими соображениями и лишено прочного конкретно-исторического фундамента.

Обилие материала, тонкость отдельных замечаний, ряд новых открытий — все это, по мнению Виноградова, «не может завуалировать слабых сторон шахматовского учения о типах односоставных предложений»^[32].