АО-36

К середине 1960-х годов на вооружении Советской армии состоял автомат Калашникова (АК-47, а затем АКМ), который считался надёжным, технологичным и достаточно эффективным образцом. Однако его главным недостатком оставалась невысокая кучность при стрельбе автоматическим огнём, особенно из положений, не предусматривающих жёсткий упор (стоя, с колена, лёжа с руки). При стрельбе очередями разброс пуль резко возрастал, что снижало вероятность поражения цели на средних и дальних дистанциях^[3].

В ведущих оружейных школах мира (СССР, США, ФРГ, Великобритания) велись интенсивные поиски способов улучшить кучность автоматического огня. Предлагались различные решения: дульные компенсаторы и тормозы, увеличение массы оружия, схемы со сбалансированной автоматикой, системы с отложенным импульсом отдачи, а также двухствольные конструкции.

Конструкторы ЦНИИТОЧМАШ С. Г. Симонов (один из создателей самозарядной винтовки СВТ-40) и П. А. Ткачёв предложили оснастить автомат двумя стволами, выстрел из которых производится одновременно. Идея заключалась в том, что две пули, покидающие стволы в один и тот же момент, создают взаимно компенсирующие импульсы, снижая подброс оружия, а также повышают вероятность поражения цели за счёт удвоения поражающих элементов в каждом выстреле^[4].

Работы велись под экспериментальный патрон калибра 5,6 мм (индекс 13МЖВ). Выбор относительно малокалиберного патрона был обусловлен стремлением уменьшить импульс отдачи, так как два ствола давали удвоенную силу толчка. К 1965 году был изготовлен экспериментальный образец.

АО-36 прошёл полигонные испытания, на которых продемонстрировал хорошие, но противоречивые результаты. С одной стороны, кучность стрельбы из положения стоя оказалась в разы выше, чем у штатного АКМ. С другой стороны, выявились серьёзные недостатки: сложность управления оружием из-за удвоенной отдачи, технологическая сложность производства, высокая стоимость и неудобство в эксплуатации^[5].

АО-36 был не единственной советской разработкой в классе многоствольного автоматического оружия того периода. Одновременно с ним в ЦНИИТОЧМАШ и Ковровском ОКБ-575 велись работы над другими «залповыми» схемами, включая трёхствольный автомат ТКБ-059 конструктора Г. А. Коробова. Однако именно АО-36 остался в истории как наиболее радикальная попытка реализовать принцип «один спуск — два патрона» с единой затворной группой и одновременным выстрелом^[6][7].

АО-36 имел два параллельных горизонтально расположенных ствола. В отличие от многих других двуствольных систем (например, охотничьих ружей или экспериментальных пулемётов), здесь не предусматривалось поочерёдной стрельбы из стволов. Огонь вёлся только одновременно из обоих стволов. Такое решение было принято для того, чтобы использовать эффект взаимной компенсации колебаний оружия в момент выстрела^[8].

Самой необычной деталью АО-36 являлась единая затворная группа: один затвор и одна затворная рама на оба ствола. Затвор одновременно запирал оба патронника (запирание осуществлялось перекосом затвора). Именно эта конструктивная особенность делала невозможным одиночный выстрел — при каждом спуске курка всегда задействовались оба ствола. Конструктору пришлось отказаться от традиционной схемы «один выстрел — один патрон» в пользу схемы «один спуск — два патрона»^[9].

Автоматика работала по принципу отвода пороховых газов, но с важной особенностью: газ отводился только из правого ствола. Левый ствол не имел собственного газоотводного механизма и работал «в режиме ведомого». Газовый поршень приводил в движение единую затворную раму, которая отпирала оба ствола, извлекала две гильзы одновременно и досылала два новых патрона из магазина. Такая асимметричная схема упрощала конструкцию, но могла создавать неравномерность в работе автоматики при загрязнении или износе^[7].

Боепитание осуществлялось из специального секторного магазина, разделённого продольной перегородкой на две независимые секции. Каждая секция вмещала 15 патронов. Таким образом, к каждому стволу подводились свои патроны из своей половины магазина. Это исключало ситуацию, когда из-за перекоса в подаче один ствол мог оказаться без патрона, а другой — с патроном. Магазин крепился к оружию стандартным способом, но из-за своей конструкции был шире обычного автоматного магазина^[7].

Автомат имел два режима^[7]:

• Автоматический огонь — непрерывная стрельба сдвоенными выстрелами с темпом, определяемым работой автоматики.
• Двойной огонь — стрельба фиксированными сдвоенными выстрелами с отсечкой (предположительно, по два выстрела за одно нажатие спускового крючка).

Возможность одиночного выстрела, отсутствовала.

Прицельные приспособления были общими для обоих стволов. Диоптрический прицел (по некоторым данным) или открытый целик калибровались таким образом, чтобы средняя точка попадания двух пуль совпадала с точкой прицеливания на определённой дистанции. Однако из-за неизбежного разброса между двумя стволами и интерференции пуль в полёте точная юстировка представляла сложную задачу^[7].

Масса АО-36 без магазина составляла 3,1 кг. Для двуствольной системы это был относительно небольшой вес, достигнутый за счёт использования лёгких материалов и компактной компоновки. Однако снаряжённый магазин (30 патронов) увеличивал массу примерно до 3,8—4,0 кг, что делало автомат тяжелее АКМ (3,3 кг с магазином). Кроме того, горизонтальное расположение стволов увеличивало ширину оружия, что создавало неудобства при переноске на ремне и при действиях в тесных пространствах (окопы, десантный отсек БТР, городские бои)^[7].

Сдвоенная затворная группа испытывала повышенные нагрузки, а асимметричная газоотводная система была чувствительна к загрязнению и типу боеприпасов. Надёжность и ресурс использования автомата в условиях войсковой эксплуатации значительно отставала от штатных автоматов Калашникова.

На полигонных испытаниях АО-36 показал хорошие результаты по кучности при стрельбе из неустойчивых положений. По такому параметру, как «площадь сердцевины рассеивания» при стрельбе из положения «стоя с руки», АО-36 превзошёл штатный 7,62-мм автомат Калашникова (АКМ) более чем в 3,2 раза. Это означало, что две пули, выпущенные одновременно, ложились в значительно более компактную группу, чем одна пуля из АКМ при стрельбе очередью^[4].

Физическое объяснение этого эффекта заключалось в следующем: при выстреле из обычного автомата оружие начинает подбрасывать до того, как пуля покинула ствол. При двуствольной схеме импульсы отдачи от двух стволов частично взаимно компенсируются, уменьшая угловое смещение оружия в момент вылета пуль.

Несмотря на хорошую кучность на малых дистанциях, АО-36 имел ряд критических недостатков^[3]:

• Сложность компенсации отдачи — одновременный выстрел из двух стволов создавал удвоенный импульс, который было трудно парировать даже при массе 3,1 кг.
• Технологическая сложность — производство двуствольного автомата с раздельным питанием и единым затвором оказалось значительно дороже и сложнее, чем АКМ.
• Эргономические недостатки — ширина оружия создавала неудобства при переноске и стрельбе из-за укрытий, а отсутствие одиночного огня заставляло тратить сразу два патрона на одну цель.

Смена концепции боеприпаса — переход на патрон 5,45×39 мм сам по себе улучшил кучность и снизил отдачу. Главная проблема — интерференция пуль: как выяснилось в ходе испытаний, пули, выпущенные одновременно из двух близко расположенных стволов, оказывают аэродинамическое влияние друг на друга в полёте, из-за чего на средних и дальних дистанциях рассеивание парадоксальным образом возрастало, сводя на нет преимущества в кучности. По совокупности этих недостатков, а также в связи с появлением более перспективных схем (сбалансированная автоматика, отложенный импульс отдачи), проект АО-36 был признан нецелесообразным.

Основные тактико-технические характеристики автомата АО-36 представлены в таблице^[10][7].

Результаты сравнения автомата АО-36 с другими автоматами представлены в таблице^[11].

АО-36 представляет значительный исторический интерес по нескольким причинам^[12]:

• Как памятник конструкторской мысли — автомат является примером смелого, нестандартного подхода к решению сложной технической задачи. Он демонстрирует, что советские оружейники не боялись экспериментировать с самыми радикальными схемами.
• Как свидетельство эпохи — АО-36 отражает поиски советской оружейной школы середины 1960-х годов, когда на смену поколению АКМ должны были прийти принципиально новые системы.
• Как учебный пример — в истории оружия АО-36 часто приводится как пример того, что блестящее решение одной проблемы (кучность) может создавать другие, не менее сложные проблемы (управляемость, технологичность, эргономика). Это наглядный урок о необходимости системного подхода при проектировании вооружения.
• Как объект коллекционирования — учитывая, что был изготовлен всего один экземпляр, АО-36 является уникальным, «штучным» образцом, занимающим особое место в истории отечественного стрелкового оружия.

АО-36 никогда не стоял на вооружении и не участвовал в боевых действиях, его создание внесло вклад в развитие теории стрельбы из автоматического оружия. Хотя АО-36 часто упоминается в одном ряду с программой «Абакан», прямым прототипом для принятого на вооружение АН-94 послужил не двуствольный АО-36, а другой экспериментальный автомат — АО-40, построенный по схеме со сдвигом импульса отдачи. Тем не менее, неудача АО-36 подтолкнула конструкторов (в том числе П. А. Ткачёва) к разработке систем с поочерёдной стрельбой с микросдвигом (например, АО-63), где проблема интерференции пуль была частично решена за счёт микроскопической задержки между выстрелами из двух стволов. Двуствольная схема в классическом виде (одновременный выстрел из двух стволов) в дальнейшем не получила распространения в армейском стрелковом оружии, но применялась в некоторых зенитных установках и экспериментальных образцах крупного калибра. Таким образом, АО-36 остаётся уникальным памятником эпохи Холодной войны и смелых оружейных экспериментов^[13].

Единственный сохранившийся экземпляр АО-36 находится в фондах ЦНИИТОЧМАШ, впервые публично продемонстрирован в 2019 году на форуме «Армия-2019» в рамках ретроспективной экспозиции ЦНИИТОЧМАШ^[14].