Смерть поэта (ЕГЭ-ОГЭ)

27 января (8 февраля) 1837 года произошла дуэль между русским поэтом Александром Пушкиным и Жоржем Дантесом, в ходе которой А. С. Пушкин был тяжело ранен в живот и 29 января того же года скончался^[3].

В то время в Российской империи кровавые поединки (дуэли чести) были запрещены законом, поэтому в печати причина смерти А. С. Пушкина не упоминалась. Информация о дуэли, её причинах, реакция общества — всё это существовало устно и в частной переписке, которая подвергалась цензуре и самоцензуре.

Эта канва заложена в первой редакции стихотворения (заканчивающейся словами «И на устах его печать»). Предположительная дата создания — 28 января (9 февраля) 1837 года. Однако поэт умер 29 января (10 февраля), а в стихотворении о его смерти говорится как о свершившемся событии. Вероятно, до М. Ю. Лермонтова дошли преждевременные слухи о кончине А. С. Пушкина^[2].

Стихотворение в списках быстро распространилось по Петербургу. По свидетельству И. И. Панаева, «стихи Лермонтова на смерть поэта переписывались в десятках тысяч экземпляров, перечитывались и выучивались наизусть всеми»^[4]. Стихи дошли до Пушкинского круга: В. А. Жуковского, П. А. Вяземского, В. Ф. Одоевского, П. А. Плетнёва, А. И. Тургенева, до семейства покойного историографа Н. М. Карамзина. 2 февраля А. И. Тургенев записал в дневнике: «К Жуковскому… Стихи Лермонтова прекрасные». До появления стихотворения друзья А. С. Пушкина могли знать о М. Ю. Лермонтове лишь понаслышке^[5][6].

В конце января врач Н. Ф. Арендт, побывав у заболевшего М. Ю. Лермонтова, который в то время жил в квартире Е. А. Арсеньевой на Садовой улице в Санкт-Петербурге, рассказал ему подробности дуэли и смерти А. С. Пушкина, которого пытался спасти. Возможно, этот рассказ повлиял на продолжение работы над стихотворением^[7]. По свидетельству П. А. Вяземского, врач, повидавший много смертей на полях сражений, был потрясён тем, с каким терпением переносил поэт страшные муки^[8].

7 (19) февраля М. Ю. Лермонтов дописал 16 заключительных строк («А вы, надменные потомки…») в ответ на суждения тех, кто оправдывал Ж. Дантеса и заявлял, что А. С. Пушкин сам виноват в своей гибели^[9][2].

Эпиграф впервые появляется в копии стихотворения, приложенной к «Делу о непозволительных стихах, написанных корнетом лейб-гвардии гусарского полка Лермонтовым». Он взят из трагедии Ротру (фр. Jean de Rotrou, 1609—1650) «Венцеслав» («Venceslas»).

Важнейшее документальное свидетельство обстоятельств написания стихотворения содержится в следственных бумагах «Дела о непозволительных стихах, написанных корнетом лейб-гвардии гусарского полка Лермонтовым, и о распространении оных губернским секретарём Раевским», начатым 23 февраля 1837 года.

Началом следствия послужила записка от 19 или 20 февраля шефа жандармов А. Х. Бенкендорфа Николаю I о стихотворении «Смерть поэта» и о том, что генералу Веймарну поручено допросить поэта и обыскать его квартиры в Петербурге и в Царском Селе. Николай I велел осмотреть бумаги М. Ю. Лермонтова и наложить на них арест, если обнаружится что-то подозрительное^[10]. Первая редакция стихотворения не вызывала недовольства царя. Сохранилось свидетельство, будто Николай I, прочитав стихотворение Лермонтова, сказал: «Этот, чего доброго, заменит России Пушкина». Однако недовольство властей вызывала вторая редакция, дополненная 16 строками^[11].

Ходили слухи, что дополнение написано не М. Ю. Лермонтовым. А. И. Тургенев писал 13 февраля 1837 года А. Н. Пещурову: «Посылаю стихи, кои достойны своего предмета. Ходят по рукам и другие строфы, но они не этого автора и уже навлекли, сказывают, неприятности истинному автору»^[12].

М. Ю. Лермонтов был арестован предположительно 18 февраля (мнения исследователей о точной дате расходятся) и содержался в одной из комнат верхнего этажа Главного штаба, а затем с 27 февраля находился под домашним арестом в квартире Е. А. Арсеньевой до отъезда 19 марта на Кавказ через Москву. А. Н. Муравьёв писал:

Ссылка его на Кавказ наделала много шуму; на него смотрели как на жертву, и это быстро возвысило его поэтическую славу. С жадностью читали его стихи с Кавказа, который послужил для него источником вдохновения^[13].

Стихотворение «Смерть Поэта» оказало большое влияние на поэтическую оценку событий, связанных с дуэлью А. С. Пушкина.

Из сохранившихся 23 копий 7 относятся к 1837 году, из них две датированы февралём и мартом. Рукопись последних 16 стихов не сохранилась^[14].

Первым опубликовал стихотворение Фридрих Боденштедт в 1852 году, в Берлине, на немецком языке^[15].

На русском языке впервые стихотворение «Смерть Поэта» (под заголовком «На смерть Пушкина») было опубликовано в Лондоне, в альманахе А. И. Герцена «Полярная звезда на 1856 год»^[6]..

В России в 1858 году стихотворение было напечатано без последних 16 стихов в журнале «Библиографические записки» (т. 1, № 20), полностью — в 1860 году в «Сочинениях под редакцией Дудышкина» (т. 1)^[1].

В целом лирика М. Ю. Лермонтова выражает мироощущение романтизма, тем не менее это стихотворение относят к реализму (оно создано на основе реальный событий, написано в реалистической манере).

В стихотворении сочетаются жанровые признаки элегии и ораторского стиля (последний преобладает), поэтому однозначно определить жанр произведения невозможно. Исследователи предлагали такие варианты: политическая сатира (И. А. Боричевский), политическая ода (Б. М. Эйхенбаум), ода-сатира (К. Б. Бархин) и др.^[2]

Композиция произведения сложная: оно состоит из трёх законченных фрагментов, каждый из которых имеет свою стилистику. Части объединены общей идеей и пафосом.

• Первая (строки 1—33) вводит основную тему — не гибель поэта в поединке, а убийство, которое было неизбежным следствием того, что поэт в одиночку противостоял светскому обществу.
• Вторая часть (следующие 23 строки) стилистически и интонационно отличается от первой. Она звучит как скорбная надгробная элегия.
• Третья часть (последние 16 строк) — так называемое «прибавление», в котором от элегических интонаций автор возвращается к обличению, которое здесь достигает высшего накала и переходит в проклятие^[2].

В первой части звучит не только скорбь надгробного слова, но и гневное разоблачение. Причём разоблачение относится не только к Дантесу. Убийца А. С. Пушкина изображается как человек с пустым сердцем, бездушный и безликий ловец «счастья и чинов», чужой для России. Исторический смысл трагедии М. Ю. Лермонтов видит в том, что соучастниками преступления стали все гонители «свободного, смелого дара» поэта. Настоящий враг поэта, с точки зрения М. Ю. Лермонтова — «свет завистливый и душный»^[2].

Во второй части звучит любовь к погибшему поэту-певцу и боль от его утраты. Здесь создаётся образ А. С. Пушкина, изображённый сквозь призму восприятия автора. Он сравнивается с героем романа «Евгений Онегин» Владимиром Ленским, «сражённым, как и он, безжалостной рукой». Образ Ленского здесь предстаёт как поэтически-идеальный, без «снижающих» черт, которые есть в романе. Однако более важная для образа Пушкина параллель — с пушкинской элегией «Андрей Шенье», в которой говорится о поэте, гибнущем на «кровавой плахе». В «Андрее Шенье» от лица героя говорится^[2]:

Зачем от жизни сей, ленивой и простой,

Я кинулся туда, где ужас роковой,

Где страсти дикие, где буйные невежды,

И злоба и корысть!..

В «Смерти поэта» строки о Пушкине звучат в том же элегическом тоне и совпадают по смыслу^[2]:

Зачем от мирных нег и дружбы простодушной

Вступил он в этот свет завистливый и душный

Для сердца вольного и пламенных страстей?

Здесь звучит сожаление и одновременно утверждение, что поэт не должен следовать законам и нормам поведения «ничтожного света». В начале стихотворения автор называет поэта «невольником чести» (то есть Пушкин не мог поступать иначе, как следуя законам чести). Это определение — отсылка к строке из поэмы А. С. Пушкина «Кавказский пленник» («Невольник чести беспощадной, / Вблизи видал он свой конец, / На поединках твёрдый, хладный, / Встречая гибельный свинец»)^[2]. Пушкин изображён святым мучеником, принимающим от общества «венец терновый».

В третьей части возникают те же мотивы, которые были в первой, но здесь звучат они более страстно, с большей силой отрицания. Исследователи отмечают такие особенности стиля этой части, как сложный, прерывающийся синтаксис, резкие контрасты и острую афористичность^[2].

В финале стихотворения автор конкретизирует и в то же время расширяет объект обличения^[2]:

А вы, надменные потомки

Известной подлостью прославленных отцов,

Пятою рабскою поправшие обломки

Игрою счастия обиженных родов!

Вы, жадною толпой стоящие у трона,

Свободы, Гения и Славы палачи!

Здесь создаётся образ определённого слоя петербургской знати — тех, кто вошёл в высший свет с помощью подобострастия, интриг и интимных связей («наперсники разврата»). Таким образом, здесь речь идёт не только о врагах и гонителях А. С. Пушкина, но о тех, кто во все времена губил свободу и гениальность. Поэт противопоставляет их могуществу и безнаказанности своё презрение и «божий суд». В последних строках гневный пафос достигает высшей точки^[2]:

И вы не смоете всей вашей чёрной кровью

Поэта праведную кровь!

Основные темы — гибель А. С. Пушкина, его значимость для русской культуры. Также раскрываются значимые для творчества М. Л. Лермонтова темы: поэт и светское общество, поэт и власть.

Основные идеи произведения — горе утраты лучшего поэта России и обвинение не только человека, который его убил, но и всего светского общества, враждебно относившегося к поэту и послужившего косвенной причиной его гибели.

Первая часть написана четырёхстопным ямбом с перекрёстной рифмовкой (только в последних строках рифма кольцевая).

Вторая и третья части написаны вольным (от четырёх до шести стоп) ямбом. Во второй части рифмовка смешанная, в третьей перекрёстная.

Средства выразительности в стихотворении:

• эпитеты: гордой головой, мелочных обид, пустых похвал, жалкий лепет, свободный, смелый дар, затаившийся пожар, дивный гений, торжественный венок, пустое сердце, ревности глухой, чудной силой, мирных нег, дружбы простодушной, свет завистливый и душный, сердца вольного, пламенных страстей, клеветникам ничтожным и пр.;
• метафоры: невольник чести, похвал ненужный хор, лепет оправданья, судьбы свершился приговор, гнали его свободный, смелый дар, раздували... пожар, увял торжественный венок, пустое сердце бьётся ровно, на ловлю счастья и чинов, взят могилой, добыча ревности глухой и пр.;
• метонимия: с свинцом в груди (со свинцовой пулей в груди), сражённый... безжалостной рукой, звону злата (золотых монет);
• сравнения: угас, как светоч, подобный сотням беглецов, как тот певец, как и он;
• анафора: Не мог... Не мог...;
• антитезы: поэт — «свет»; сердца вольного и пламенных страстей — хладнокровно, пустое сердце, безжалостной рукой; невольник чести — наперсники разврата; чёрная кровь — праведная кровь и пр.
• гиперболы: Вы, жадною толпой стоящие у трона, / Свободы, Гения и Славы палачи! И вы не смоете всей вашей чёрной кровью / Поэта праведную кровь!;
• риторические вопросы и восклицания: Один, как прежде… и убит! К чему теперь рыданья... / И жалкий лепет оправданья? Судьбы свершился приговор! и пр.