Листок (стихотворение)

Стихотворение появилось в период с мая по июль 1841 года^[1], когда Лермонтов во второй раз находился в ссылке на Кавказ (1840—1841). Перед отъездом князь В. Ф. Одоевский вручил ему блокнот со словами: «Поэту Лермонтова даётся сия моя старая и любимая книга с тем, чтобы он возвратил мне её сам, и всю исписанную». В эту записную книжку было внесено 16 последних стихотворений поэта, в том числе «Листок»^[2].

Образ листка, отделённого от ветви, восходит к стихотворению французского поэта Антуана Арно «De ta tige détachée» (в переводе В. А. Жуковского — «От дружной ветки отлучённый»)^[3].

Впервые стихотворение увидело свет в 1843 году в журнале «Отечественные записки» (т. 28, № 6)^[1].

Произведение написано в традициях романтизма, для которого характерно противостояние романтической личности (листка) враждебному миру (отринувшая его «родимая ветка»; стихии, мучащие его; чинара) и полное одиночество героя^[4].

Жанр стихотворения — элегия с оттенками грусти и безысходности, одновременно оно содержит элементы романтической баллады благодаря сюжетности^[4].

В основе лирического сюжета лежит аллегория: листок предстает как «странник», страдающий от жестоких стихий (зноя и холода), переносящийся ветром с северных земель на юг. На берегу Чёрного моря чинара живёт в согласии со стихиями: она «солнцем любима», «с ней шепчется ветер, зелёные ветви лаская». Листок стремится найти убежище в благополучном мире чинары, но она гордо отвергает странника^[5].

Композиция стихотворения линейна и условно разделяется на смысловые части: повествование о начале скитаний листка и диалог листка с чинарой.

Лермонтов противопоставляет два мира: пыльный, пожелтевший дубовый листок и роскошную, свежую, полную жизни чинару. Листок обитает в мире тревог и страданий («увял я без сна и покоя»), он лишён пристанища и находится в изоляции. Мир чинары же благополучен, полон наслаждений, но изображён как замкнутый и самодовольный («Ты много видал — да к чему мне твои небылицы?»)^[5].

В ранних произведениях Лермонтова его лирический герой отвергал беззаботное блаженство как иллюзорное и неприемлемое. Однако в «Листке» странник-листок, истомлённый тоской и одиночеством, готов просить приюта даже в чуждом ему мире^[5].

И странник прижался у корня чинары высокой;

Приюта на время он молит с тоскою глубокой...

Завершение стихотворения демонстрирует отказ чинара предоставить приют страннику, что оставляет читателя в раздумьях о дальнейшей судьбе листка. Ответ чинары «Иди себе дальше» направляет его к морю, которое питает корни дерева, но для беспомощного листка представляет угрозу гибели^[5].

Символический образ листка позволяет автору передать личные переживания. Образ чинары можно истолковать и как образ толпы, не способной понять и принимающей поэта.

Тема одиночества выражена через аллегорическую историю о листке и отвергнувшей его чинаре, равнодушной и высокомерной по отношению к страннику.

Мотив бесцельного существования раскрывается на фоне проблем поколения Лермонтова: разрыва корней, отрыва от родины и преждевременного созревания. Строки «До срока созрел я и вырос в отчизне суровой», движение листка на юг и мотивы преследования и одинокого странничества отражают чувства изгнанника на Кавказе^[3][5][6].

Основная идея стихотворения — передать ощущение одиночества и изгнанничества, а также стремление к сочувствию, пониманию и любви, особенно вдали от родной земли и близких.

Размер стихотворения — пятистопный амфибрахий, что встречается в русской поэзии довольно редко, при перекрёстной рифмовке и женских рифмах.

Это аллегорическое произведение, в котором природа одушевляется: дубовый листок томится от зноя и холода, прижимается к корню чинары, моля о приюте, а чинара гордится любовью солнца и наслаждается пением райских птиц. Ветер шепчется с деревом, «зелёные ветви лаская».

К прочим выразительным приёмам относятся:

• метафоры: увял я без сна и покоя и пр.
• эпитеты: жестокая буря, чинара молодая, бедный листочек, листьев изумрудных;
• инверсия: «Дубовый листок оторвался от ветки родимой» и пр.;
• антитеза: последовательное противопоставление образов листка и чинары: «засох и увял» — «цвету и блистаю» и пр.