Словари трудностей русского языка

Словари трудностей русского языка представляют собой особый тип лингвиографических изданий, целью которых является фиксация варьирующихся явлений языковой системы и оказание помощи говорящим в выборе нормативного варианта. В отличие от традиционных толковых или орфографических словарей, они ориентированы не на пассивное усвоение нормы, а на активное комментирование случаев, вызывающих затруднения при построении речи. В комплексные словари трудностей включаются те случаи варьирования языковой системы, которые прежде всего вызывают затруднения при соблюдении нормы. Поэтому словарные статьи в таких изданиях чаще всего строятся как комментирование вариантов: один из вариантов рекомендуется как правильный, а различие между ним и другими вариантами подробно объясняется. Такой подход позволяет читателю не просто получить готовый ответ, но и понять логику нормативной рекомендации^[6].

Целевая аудитория словарей трудностей охватывает самый широкий круг читателей. Потребность в таких изданиях особенно актуальна, когда отмечается падение общего уровня культуры речи. Словари трудностей призваны помочь в выборе языковых средств, построении текста в соответствии с задачами и целями общения. Они адресованы не только специалистам-филологам, но и политикам, бизнесменам, успех деятельности которых зависит от умения точно выразить свои мысли, от способности убедить партнёра, а также всем, кто стремится к повышению речевой культуры^[6].

Специфика словарей трудностей заключается в их многоуровневом характере. В отличие от узкоспециализированных изданий (например, только орфоэпических или только грамматических), комплексные словари включают трудности разных уровней языковой системы. К ним относятся произносительные трудности, требующие выбора между вариантами типа «ге[нэ]тический»; акцентологические, связанные с постановкой ударения, как в случае «путепрово́д», «не рекомендуется путепро́вод»; грамматические, касающиеся формообразования и словоизменения, например родительный падеж слова «время» — «вре́мени», «не рекомендуется употр. род. вре́мя: сколько время?»; наконец, лексические трудности, в число которых входит разграничение слов, близких по звучанию и значению, — паронимов: «багряный» и «багровый», «туристский» и «туристический», «демократичный» и «демократический»^[6].

Важной особенностью ортологических словарей является наличие разветвлённой системы помет, позволяющей дифференцировать степень нормативности того или иного варианта. В зависимости от подхода авторов и целевой аудитории словаря используется как рекомендательная, так и запретительная шкала оценок. Например, в одном из академических орфоэпических словарей помета «допуст.» указывает на допустимость (хотя и нежелательность) данного варианта произношения, а помета «допуст. старш.» свидетельствует о том, что вариант менее употребителен и относится к старшей норме. Запретительные пометы — «не рек.» (не рекомендуется), «неправ.» (неправильно), «грубо неправ.» (грубо неправильно) — приводятся в словарной статье сразу после пометы, указывающей на правильный вариант произношения, и заключаются в скобки. В других изданиях, ориентированных на широкую аудиторию, используется упрощённая система, в том числе запретительная помета «неправильно!», которая предваряет ошибочный вариант и сопровождается нормативной характеристикой слова. В учебных словарях, адресованных изучающим русский язык, функционально-стилистические пометы могут дополняться развёрнутыми комментариями о сочетаемости, управлении и особенностях употребления слова в различных контекстах^[6].

В основе нормативной работы словарей трудностей лежит объективный подход к языковым явлениям. Как правило, составители исходят из взаимодействия развивающейся системы языка и языкового узуса, оценивая новые явления на разных уровнях языка и поддерживая культурную традицию устной и письменной речи. Объективность и авторитетность оценок и рекомендаций обеспечиваются тщательно подобранной базой: это не только уникальные картотеки, но и выборки из текстов, отражающих разговорную речь (драматургия, очерк, фельетон), записи устной речи, результаты анкетных опросов, а также выписки из научной литературы о правильном или неправильном употреблении слов. При этом деятельность лексикографов-нормализаторов не должна сводиться ни к искусственному консервированию языка, ни к запрещению новообразований. Её задача заключается в правильной расстановке нормативных оценок, фиксации реального многообразия вариантов, функционирующих в пределах нормы, а также указании наиболее типичных случаев отступлений от нормы. Такой подход позволяет сочетать объективность научного описания с практической потребностью в чёткой рекомендации, что и определяет место словарей трудностей в системе современной лингвистической литературы^[6].

Академические словари трудностей представляют собой фундаментальные лексикографические труды, подготовленные ведущими научными коллективами и опирающиеся на обширные картотеки, данные устной речи, результаты анкетных опросов и выписки из научной литературы. Эти издания характеризуются объективностью нормативных оценок, развёрнутостью лингвистического комментария и стремлением отразить многообразие языковых вариантов, функционирующих в пределах литературной нормы^[7].

Этот словарь-справочник был подготовлен сотрудниками Словарного сектора Института русского языка АН СССР в Ленинграде. Его составители исходили из понимания литературной нормы как результата взаимодействия развивающейся языковой системы и сложившегося узуса. Задача издания заключалась в том, чтобы, оценивая новые языковые явления, поддерживать культурную традицию устной и письменной речи. Научная объективность и авторитетность нормативных рекомендаций обеспечивались уникальной источниковой базой. Помимо обширной картотеки Словарного сектора, составители использовали специально подобранную картотеку цитат из драматургии, очерков и фельетонов, отражающих разговорную речь. Также привлекались записи устной речи, результаты анкетных опросов и выписки из научной литературы, посвящённой вопросам правильности словоупотребления^[7].

Словарь рассматривает варианты слов и форм слов в пределах норм современного русского литературного языка. В поле зрения составителей попадают четыре основные группы вариантов: акцентологические («мы́шление — мышле́ние»), произносительные («критерий — кри[тэ]рий»), формально-грамматические («клавиш — клавиша», «обусловливать — обуславливать»), а также формообразовательные («из леса — из лесу», «брызжут — брызгают»). Наряду с фиксацией вариантности важной задачей словаря становится предупреждение распространённых речевых ошибок. К ним относятся смешение паронимов («командированный — командировочный»), неверное формообразование («торта», «супа»), а также проникновение в литературный язык просторечных употреблений, диалектизмов и жаргонизмов («ложить», «нагинаться»)^[7].

Для оценки слова или словоформы с точки зрения нормы в словаре используется широкая шкала стилистических и нормативных помет, включающая «допустимо», «неправильно», «разговорное», «просторечное», «устарелое», «устаревающее» и другие. Часто применяется формула «пример ненормативного / просторечного употребления», которой предшествует специальный знак и которая сопровождается соответствующей цитатой. В приложении к словарю содержится развёрнутое описание трудностей, охватывающих целые разряды слов, с указанием тенденций развития соответствующих языковых явлений^[7]. Пример словарной статьи:

КУ́ШАТЬ. Употр. только для приглашения к еде и по отношению к детям. Она налила полную, до края тарелку и сказала ласково: — Кушайте на здоровье. Панова, «Сережа». — Завтрак наш таёжный. Едим мы тут без всяких категорий, не то что у вас в городе. Вот, пожалуйста, кушайте! Г. Марков, «Соль земли». ⊠ Не следует употр. глагол кушать в 1-м лице. Я научила его говорить «я ем» вместо «я кушаю», «половина первого» вместо «полпервого». И. Грекова, Дамский мастер.

Ср. мнение языковедов и писателей: Кушать занимает особое место рядом с есть. Оно, кстати сказать, является прекрасным примером сложности системы литературного языка: кушать неупотребительно ни в первых, ни в третьих лицах, а только в повелительном наклонении, где оно заменяет формы ешь, ешьте, являющиеся уже фамильярными, и с осторожностью в форме вежливости (2-е лицо мн. ч.), где оно легко может получить слащавый оттенок. Форма 3-го лица ед. числа может употребляться лишь как выражение нежности по отношению к ребёнку. Л. В. Щерба, «Современный русский литературный язык». Даже о себе мы начинаем говорить: «я кушаю», «мы кушаем». И получается смешновато: больно пышно. В. Бианки, Мысли вслух.

То же — поку́шать, ску́шать <…>

Словарь «Культура русской речи: словарь-справочник» (1995) Л. И. Скворцова призван помочь читателю в выборе языковых средств и построении текста в соответствии с задачами общения. Он адресован широкой аудитории, включая политиков и бизнесменов, успех деятельности которых напрямую зависит от умения точно выражать свои мысли и убеждать партнёра. Издание включает указания на орфоэпические нормы и нормы словоупотребления. Особое внимание уделяется правильному употреблению слов: в словарных статьях содержатся сведения по этимологии, приводятся частые ошибки употребления. Автор подробно описывает особенности разграничения близких по значению слов, таких как «деверь — шурин», «дата — число», «профессия — специальность», «ровесник — сверстник», «явный — явственный»^[7]. Пример словарной статьи:

АВТОБИОГРА́ФИЯ от греческого autos — «сам» и биография — «описание жизни». Буквально — «описание собственной жизни» (ср. автопортрет).

Поскольку первая часть этого сложного слова (авто-) соответствует по значению словам свой, собственный и т. п., избыточны, тавтологичны словосочетания вроде своя автобиография, моя автобиография, из собственной автобиографии.

Ошибка возникает под влиянием таких конструкций, как в своей книге (статье), в своей автобиографической повести.

Это издание под авторством К. С. Горбачевича развивает принципы, заложенные в предшествующем словаре трудностей, редактором которого выступал также Горбачевич. Словарь включает около 1200 слов, наиболее часто вызывающих затруднения при произношении, постановке ударения и выборе грамматической формы. Например, указание на неправильное произношение слова «восемь» (как «восем» или «восемдесят»), нормативные колебания в форме родительного падежа множественного числа слова «грамм» (допустимы оба варианта, причём форма «грамм» без окончания характерна для устной речи после числительных), а также колебания в родовой принадлежности слова «цунами», которое преимущественно употребляется как существительное среднего рода, но в газетной речи допустимо и женское согласование^[7].

Трудные случаи словоупотребления в словаре сопровождаются аргументацией в пользу нормативного выбора. Например, в статье «Вопрос» авторы предостерегают от использования этого слова в качестве универсальной замены таких слов, как «дело», «положение», «обстоятельство». Подобное употребление, по мнению составителей, делает речь трафаретной и шаблонной, придаёт ей канцелярский оттенок^[7].

Автор словаря последовательно проводит мысль о том, что деятельность нормализаторов не должна сводиться к искусственному консервированию пережитков языка или к запрещению новообразований. Её задача — исключительно правильная расстановка нормативных оценок. Словарь Горбачевича отличается смягчением нормативных оценок по сравнению с более строгими изданиями. Например, варианты ударения у приставочных глаголов («оторвала́» и «оторва́ла», «подорвала́» и «подорва́ла», «переиздана́» и «переи́здана») даются как равноправные, тогда как в «Орфоэпическом словаре» под редакцией Р. И. Аванесова один из вариантов сопровождается пометой «не рекомендуется». В словаре также чётко разграничиваются смысловые трудности и ошибки при выборе слов. Составители приводят указания на стилистическую неприемлемость тавтологических словосочетаний («торжественный кортеж», «коренной абориген», «коллега по профессии»). Особо оговаривается неправильное употребление слова «крайний» по отношению к стоящим в очереди вместо «последний», а также использование слова «район» вместо наречий «около» или «приблизительно» при обозначении времени («встретимся в районе пяти часов» признаётся нежелательным)^[7].

Это издание авторы Л. К. Граудина, В. А. Ицкович и Л. П. Катлинская определяют как «словарь грамматических вариантов и стилистическую грамматику». Его уникальность заключается в том, что, в отличие от большинства ортологических словарей, сосредоточенных преимущественно на морфологических трудностях, здесь представлены варианты всех уровней языка — синтаксиса, словоизменения и словообразования. Цель словаря — помочь говорящему обоснованно выбрать правильный вариант слова или словосочетания. Особое внимание авторы уделяют фиксации сдвигов в соотношении стилистических вариантов и нормы^[7].

Словарь организован в три крупных раздела: синтаксический, морфологический и словообразовательный. Каждая словарная статья представляет собой развёрнутый лингвистический комментарий, сопровождаемый примерами из художественной и публицистической литературы, которые наглядно демонстрируют употребление того или иного варианта^[7].

Структура словарной статьи включает заголовок, вынесенный в который наиболее типичный грамматический вариант сопровождается квалификацией соответствующего языкового явления. Центральная часть каждой статьи содержит подробный комментарий: указываются причины возникновения вариантности, приводится краткая историческая справка, даются замечания об употреблении вариантов в различных стилистических сферах. Завершается статья перечнем вариантных словоформ. В качестве примера можно привести лексикографическое описание класса субстантивированных прилагательных и причастий, обозначающих лицо. Авторы показывают, что наименования, характеризующие лицо по признаку, свойству или состоянию, применительно к женщине употребляются исключительно в форме женского рода («больная», «молодая»). Лишь для обозначения официальной должности, звания или общественных обязанностей в строгом деловом стиле допускается использование формы мужского рода («заведующему сектором Ивановой выдана премия»). В качестве общеупотребительной нормы в обиходной речи предпочтение отдаётся формам женского рода. Словарь завершается алфавитным словоуказателем вариантных форм, где на первое место выносится рекомендуемый вариант^[7].

Серия кратких словарей-справочников «Давайте говорить правильно!» была создана по инициативе Л. А. Вербицкой и предназначена для широкого круга читателей. Её цель — помочь избежать распространённых произносительных, грамматических и лексических ошибок в речи. Каждый словарь серии содержит около тысячи слов и посвящён отдельной тематической области. В состав серии входят издания, охватывающие различные аспекты современной русской речи. Среди них — словарь трудностей современного русского произношения и ударения, словарь трудностей грамматического управления, словарь трудностей современной русской фразеологии, словарь политического языка современной России, словарь новейших и наиболее распространённых заимствований, словарь новых и наиболее распространённых сокращений, словарь новых и наиболее распространённых финансовых терминов, а также словарь крылатых слов^[7].

Структура словарной статьи в изданиях серии включает толкование значения слова или выражения, информацию о происхождении (источнике заимствования в русский язык), указание ударения, а при необходимости — правильное произношение с помощью упрощённой транскрипции. Статьи сопровождаются стилистическими и функциональными пометами. В случаях типовых распространённых ошибок используется запретительная помета «неправильно!», после которой даётся нормативная характеристика слова. Пример статьи:

АКЦИ́З, а, м.

[франц. accise, нем. Akzise < лат. accīdere «обрезать»]

Фин. Косвенный налог на товары массового потребления, включаемый в цену товара или плату за услуги.

Акциз на сахар, на табачные изделия. Механизм взимания акцизов.

— В прошлом: акцизом называлось также учреждение, занимавшееся сбором такого налога.

Учебные словари трудностей адресованы прежде всего тем, кто изучает или преподаёт русский язык. В отличие от академических изданий, ориентированных на фиксацию нормы и её вариантов в полном объёме, учебные словари ставят своей целью методически организованное описание сложных явлений грамматики, произношения и словоупотребления, облегчающее процесс усвоения языка^[8].

Это нормативный словарь Т. Ф. Ефремовой и В. Г. Костомарова, включающий свыше 2500 словарных статей и содержащий лингвистическое описание сложных явлений русской грамматики. Единицей словаря является та или иная грамматическая трудность, с которой связано употребление слова; на этом основании конкретное слово относится к одному из разрядов грамматически трудного материала. Таким материалом является существование вариантных форм и нестандартное образование форм, образование форм в зависимости от значения и лексической сочетаемости, малоупотребительные или отсутствующие с точки зрения языковой системы формы. Включаются в словарь и явления, составляющие трудность для тех, кто изучает русский язык как неродной (передвижение ударения, чередование гласных и согласных)^[8].

В роли заголовочных слов выступают две единицы: лингводидактическая — учебная единица морфологии русского языка и лингвистическая — слово русского языка. Словарь состоит из двух частей. Первая часть содержит перечни трудностей, индексированных в соответствии с грамматической системой русского языка. В качестве примеров в источнике приводятся разделы, посвящённые имени существительному: «Именительный падеж множественного числа. Беглые гласные в существительных мужского рода» («борец — борцы», «венец — венцы», «день — дни», «лев — львы»), а также разделы, посвящённые глаголу: «Повелительное наклонение. Нестандартное образование форм повелительного наклонения» («выдать — выдайте», «явиться — явись, явитесь»). В статьях второй части словаря представлены нерегулярные трудности. Слова снабжены ударением, указанием на лексическую сочетаемость, указывается управление, иногда приводится краткое толкование значения. Словарные статьи сопровождаются индексом, отсылающим к регулярным формам, и связаны отсылками^[8].

Словари лексических трудностей представляют собой особую разновидность ортологических изданий, в которую включаются лексемы, семантика которых вызывает затруднения у современных носителей языка. Такие затруднения возникают в силу редкой употребительности слов из-за их принадлежности к разряду устаревших, стилистически высоких, специальных или диалектных единиц^[9].

В этот словарь под авторством В. И. Макарова и Н. П. Матвеевой включена лексика, вызывающая затруднения при осмыслении содержания текстов русской художественной литературы. Словарь содержит более 3000 слов и выражений и предназначен для широкого круга читателей. Языковой базой для словаря послужили произведения устного народного творчества, русские повести XVI—XVII веков, художественные произведения писателей XVIII—XIX веков, а также некоторые известные произведения современных писателей. В словаре фиксируются лишь те значения слов и выражений, которые реализуются в изучаемых художественных текстах. Пример словарной статьи:

ВЕСТА́ЛКА, -к, ж. У древних римлян — жрица Весты, богини домашнего очага, обязавшаяся поддерживать негаснущий огонь в храме богини. В сравн. — Так мы без расчета и живем, точно приставлены мы, как весталки древние, блюсти огонь какой-то. Л. Толст., Анна Каренина, 6, 29. ∞ Из франц. vestale — жрица богини Весты.

Структура словарной статьи включает несколько зон. После описания слова за знаком (□) приводятся фразеологизмы и устойчивые сочетания, содержащие это слово, и далее осуществляется их описание по той же модели, что и описание слова. После знака (Ｏ) следует перечень других произведений, в которых авторам словаря удалось найти слово или устойчивое выражение. За знаком (∞) даётся справочный материал, позволяющий расширить знания об истории слова^[9].

Словарь-справочник «Лексические трудности русского языка» (А. А. Семенюк, И. Л. Городецкая, М. А. Матюшина и др.) ориентирован на читателей, испытывающих затруднения при понимании семантически сложной лексики, которая отражает различные стороны окружающей действительности. Составители включили в издание прежде всего книжные слова, лексику высокого стиля, в том числе поэтическую. К ней относятся, например, «воззрение», «дебаты», «бестрепетный», «ветрило», «глашатай», «низложить», «уста». Наряду со стилистически маркированной лексикой в словаре представлена и определённая часть межстилевой общеупотребительной лексики, которая отличается низкой частотностью употребления и поэтому может вызывать вопросы у современных носителей языка^[9].

Материал в словаре организован по тематическому принципу, что позволяет читателю не только получить толкование отдельного слова, но и увидеть системные связи между лексемами, относящимися к одной сфере действительности. В числе выделенных составителями тематических групп — лексика из области культуры и искусства, к которой относятся «альманах», «мазурка», «сюита». Отдельно представлены слова, связанные с наукой: «синоптика», «эллипс». Сельскохозяйственная тематика отражена такими единицами, как «жатка», «стерня», «умолот». Культовая лексика представлена словами «клирос», «месса», «синод». Мифологические названия включают «весталку», «нимфу», «титана». В словаре можно найти этнонимы и наименования племён («готы», «гунны», «саами»), а также лексику, характеризующую быт разных народов («аул», «гондола», «сакля»). Отдельное место занимают названия некоторых типов судов («глиссер», «траулер», «эсминец») и обозначения тканей и предметов одежды («кисея», «репс», «сарпинка»). Тем самым словарь охватывает широкий круг тематических областей, что делает его полезным инструментом для читателей, обращающихся к текстам, насыщенным малоупотребительной или узкоспециальной лексикой. Тематическая систематизация материала облегчает поиск нужных слов и способствует более глубокому пониманию семантических связей между лексемами, объединёнными общими сферами употребления^[9]. Пример статьи:

ЗАЛО́Г, -а, м. 1. Отдача (имущества) в обеспечение обязательств, под ссуду, а также вещь, взамен которой выдается ссуда. Выкупить залог. □ [Нароков] вынимает из кармана часы и подает их Васе, прося у него под их залог десять рублей. Юрьев, «Записки». 2. перен., чего. Знак, свидетельство, доказательство чего-л. Залог дружбы. □ Мисс Жаксон… поцеловала Лизу и в залог примирения подарила ей баночку английских белил. Пушкин, «Барышня-крестьянка».

Син. (к 1 знач.): закла́д (устар. разг.).

Зало́говый, -ая, -ое (к 1 знач.). Залоговая квитанция.