Синдром Ротмунда — Томсона
Cиндро́м Ро́тмунда — То́мсона (СРТ) — это редкое генетическое заболевание с аутосомно-рецессивным типом наследования. Оно характеризуется широким спектром клинических проявлений, включая пойкилодермию, ювенильные катаракты, низкий рост, разреженные волосы, дисплазию ногтей и скелетные аномалии. Классически СРТ ассоциирован с мутациями в гене RECQL4, однако, современные исследования выявили ряд генов (ANAPC1, DNA2, CRIPT), мутации в которых также приводят к развитию СРТ. Пациенты могут иметь нормальную продолжительность жизни при условии своевременной диагностики и лечения опухолей, в частности остеосаркомы.[1][2].
История
В 1868 году немецкий офтальмолог Август фон Ротмунд впервые описал пациента с характерными признаками, впоследствии ассоциированными с этим синдромом: пойкилодермией, задержкой роста и развитием катаракты в детском возрасте. В 1936 году английский дерматолог Сидней Томсон представил наблюдения ещё двух пациентов со схожими симптомами, назвав заболевание «врождённой пойкилодермией». Современное название болезни было предложено в 1957 году. В 1999 году была установлена связь СРТ II типа с мутациями в гене RECQL4[2][3].
Классификация
Выделяют 2 типа СРТ[2]:
- I тип, этиология и патогенез которого до конца не установлены;
- II тип связан с мутацией в гене RECQL4, расположенном на 8-й хромосоме.
Этиология
Классически заболевание ассоциировано с мутациями в гене RECQL4, расположенном на 8-й хромосоме, который кодирует ДНК-хеликазу, участвующую в репликации и репарации ДНК. Также при данном синдроме были также идентифицированы три дополнительных гена: ANAPC1 (кодирует субъединицу комплекса APC/C), DNA2 (кодирует нуклеазу/хеликазу, вовлечённую в репарацию ДНК) и CRIPT (кодирует малоизученный белок, участвующий в формировании возбуждающих синапсов и сплайсинге). Для заболевания характерен аутосомно-рецессивным тип наследования[1][2].
Патогенез
Патогенез СРТ определяется мутациями, лежащими в основе заболевания[2][4]:
- ген ANAPC1 кодирует белок APC1 — крупнейшую субъединицу анафаза-промотирующего комплекса/циклосомы (APC/C), который представляет собой E3 убиквитинлигазу, нацеливающую белки на деградацию. APC/C помогает контролировать клеточные переходы на различных фазах клеточного цикла; нарушения в его работе могут приводить к дефектам клеточного цикла, что, вероятно, лежит в основе фенотипа при первом типе синдрома, причём комплекс также участвует в репликации и репарации ДНК, старении и клеточной дифференцировке;
- в свою очередь, ген RECQL4 кодирует АТФ-зависимую ДНК-хеликазу Q4 — представителя семейства RecQ-хеликаз, которые расплетают двуцепочечную ДНК и гибриды ДНК-РНК, создавая одноцепочечные матрицы. Хеликазы RecQ играют ключевую роль в поддержании целостности хромосом на различных этапах обработки ДНК (репликации, рекомбинации, репарации, поддержании теломер), а также в трансляции, процессинге РНК, поддержании митохондриальной ДНК и сегрегации хромосом. Поскольку эти ферменты задействованы практически во всех аспектах метаболизма ДНК, нарушение их экспрессии и биохимической активности ведёт к геномной нестабильности, что в конечном итоге обусловливает развитие заболевания и предрасположенность к раку;
- патогенетические механизмы развития заболевания, связанного с мутациями в генах DNA2 и CRIPT, до конца не установлены
Эпидемиология
СРТ является крайне редким заболеванием. Всего в мировой литературе описано около 300 случаев. Соотношение мужчин и женщин неясно: в литературе сообщается как о равной частоте среди обоих полов, так и о преобладании женщин, а также о преобладании мужчин[3].
Диагностика
Клиническая картина
Клиническая картина СРТ отличается значительной клинической вариабельностью[3]:
- дети с СРТ обычно рождаются доношенными, но с низкой или очень низкой массой тела, хотя изредка встречается и нормальный вес при рождении. Черепно-лицевые дисморфии в большинстве случаев отсутствуют, но могут наблюдаться неспецифические черты: маленькое уплощённое лицо, короткая глазная щель, гипертелоризм, маленькие низко расположенные уши, вдавленная или плоская переносица, микрогнатия. Младенческий возраст может протекать без проявлений заболевания, но описаны множественные врождённые пороки: дефект межжелудочковой перегородки, подскладочный стеноз гортани с дыхательной недостаточностью, тяжёлый гастроэзофагеальный рефлюкс, кольцевидная поджелудочная железа с дуоденальной стенозом, стеноз ануса, врождённые паховые или пупочные грыжи[3];
- поражения кожи, волос и ногтей — одни из первых признаков. Пойкилодермия (телеангиэктазии, сетчатая депигментация, гиперпигментация, точечная атрофия) может быть врождённой или манифестировать в младенчестве, особенно в первые 6 месяцев жизни. Обычно она бессимптомна и локализуется на открытых солнцу участках, но может представлять собой распространённую сыпь на лице, разгибательных и сгибательных поверхностях конечностей, ягодицах. Изредка пойкилодермия отсутствует, но может сопровождаться генерализованной фоточувствительностью и атрофией или предшествовать эритеме. В редких случаях пойкилодермия осложняется образованием пузырей на лице и конечностях. Кератоз наблюдается у трети больных, обычно на ладонях и подошвах с трещинами, реже — на локтях, коленях. Другие кожные проявления: порокератоз, генерализованная ксеродермия, атрофия, ангидроз, врождённая капиллярная гемангиома лба и шеи с множественными пятнами «кофе с молоком», обызвествление кожи (кальциноз), рецидивирующие отморожения пальцев в холодную погоду. Ногти могут быть визуально нормальными, но описаны дистрофия, гипоплазия, «барабанные палочки» (утолщение концевых фаланг), исчерченность. Редко деформация ногтей на пальцах ног бывает первым проявлением. Могут быть чётко отграниченные безволосые участки на шее и полное облысение, хотя иногда рост волос нормальный[3];
- часто определяются деформации черепа и позвоночника: непропорциональное краниофациальное соотношение, долихоцефалия, узкие или сросшиеся швы, нарушающие рост мозга, лобное выступание, атланто-окципитальная подвывих, седловидный нос, прогнатизм, сколиоз, кифосколиоз, мальформация первого крестцового позвонка. Пороки развития верхних конечностей: дефекты лучевой головки, вывих лучевой кости, контрактуры локтей, изогнутые предплечья, короткие диспластичные или изогнутые локтевые кости, кистозные изменения дистальных отделов лучевой и локтевой костей, гипоплазия лучевых костей и больших пальцев, одностороннее или двустороннее отсутствие лучевых костей или больших пальцев, маленькие кисти, анкилозирующая флексия пальца, брахидактилия, клинодактилия, деформация «лебединая шея». Дефекты нижних конечностей: вывих бёдра, болезнь Легга — Кальве — Пертеса, гипоплазия надколенников, врождённая двусторонняя косолапость, маленькие стопы, мальформированные плюсневые кости, врождённое двустороннее перекрытие второго пальца и большого пальца стопы. Рецидивирующие патологические переломы или переломы с замедленной консолидацией и несращением обычно возникают в крупных костях (например, большеберцовой)[3];
- возможно развитие лимфаденопатии, острого миелоидного лейкоза, назофарингеальной неходжкинской лимфома, лейкопении, транзиторной врождённой тромбоцитопении, анемии, требующая множественных трансфузий;
- поражение нервной системы вариабельно. У части пациентов фиксируется нормальное умственное развитие, у других — умственная отсталость (возможно, из-за ускоренной атрофии головного мозга). Также сообщалось о задержке речи и моторики, симптоматической атипичной менингиоме, левосторонних мозжечковых знаках, менингите и энцефалите на фоне иммунной дисфункции, двусторонней глухоте из-за холестеатомы, необъяснимой гипотонии, двустороннем симптоме Бабинского;
- характерна ювенильная катаракта.. Другие глазные проблемы: лёгкий эктропион, отсутствие слёзоотделения (алакримия), мезодермальный дизгенез радужки, стойкая светобоязнь, горизонтальный нистагм, конъюнктивит, блефарит, глаукома, страбизм, субэпителиальный меланоз конъюнктивы, снижение остроты зрения, дефект поля зрения, точечные рубцы в субэпителиальном слое роговицы;
- поражение лёгких встречается редко, но имеются данные о рецидивирующих пневмониях и бронхитах из-за иммунной дисфункции, а также о бронхоэктазах;
- при поражении желудочно-кишечного тракта характерно развитие стеноза пищевода, врождённой гепатомегалии, спленомегалии, гепатоспленомегалии, фиброзно-кистозной болезни поджелудочной железы, внешнесекреторной гипофункции поджелудочной железы с атрофией и жировым замещением, диареи неясной этиологии, целиакии, ректовагинального свищ;
- имеются данные по поражении почек в виде гломерулонефрита и эктопированной левой почки;
- поражение эндокринной системы встречается редко. Возможны лёгкий гипогонадизм у мужчин и женщин, гиперпаратиреоз вследствие аденомы паращитовидной железы, дефицит гормона роста, гипотиреоз, острая надпочечниковая недостаточность с комой и электролитными нарушениями на фоне отрицательных антиадреналовых антител.
Лабораторные исследования
Молекулярно-генетический анализ методом секвенирования позволяет выявить характерные для заболевания мутации[1].
Инструментальные исследования
Компьютерная томография и рентгенография скелета: возможно выявление опухолей костей[4].
Офтальмоскопия: позволяет выявить катаракту[4].
Дифференциальная диагностика
Дифференциальная диагностика СРТ проводится со следующими заболеваниями[4]:
- синдром Блума;
- синдром Вернера;
- атаксия-телеангиэктазия;
- анемия Фанкони;
- пигментная ксеродерма;
- синдром Киндлера;
- дискератоз конгенитальный;
- пойкилодермия с нейтропенией;
- наследственная фиброзирующая пойкилодермия с контрактурами сухожилий, миопатией и лёгочным фиброзом;
- синдром Баллера — Герольда.
Осложнения
Для СРТ характерно развитие множественных первичных и вторичных злокачественных опухолей[4].
Лечение
Лечение СРТ носит симптоматический и поддерживающий характер. Для косметической коррекции телеангиэктазий на коже может использоваться лазер. Клинически значимые катаракты удаляются хирургически. При развитии злокачественных новообразований пациенты получают стандартную химиотерапию или лучевую терапию, хотя дозы могут корректироваться при выраженной токсичности[4].
Прогноз
Несмотря на неизлечимый характер заболевания, пациенты с СРТ могут иметь нормальную продолжительность жизни. Большое значение имеет своевременная диагностика и лечение опухолей, особенно остеосаркомы[2].
Диспансерное наблюдение
Пациенты с СРТ нуждаются в регулярном медицинском наблюдении. Не реже одного раза в год рекомендуется проходить осмотр у дерматолога, офтальмолога, невролога и стоматолога[2][4].
Профилактика
Поскольку СРТ наследуется по аутосомно-рецессивному типу, генетическое консультирование является ключевым методом профилактики рождения больного ребёнка в семьях с отягощённым анамнезом. При подтверждённом диагнозе у пробанда рекомендуется проведение молекулярно-генетического тестирования близких родственников для выявления гетерозиготного носительства[2].
В связи с высоким риском развития рака кожи с пациентам с СРТ необходимо пользоваться солнцезащитным кремом и ограничивать пребывание под прямыми солнечными лучами. Также необходимо избегать воздействия ионизирующего излучения[2].
Примечание
Литература
- Alsabbagh M. M. Rothmund-Thomson Syndrome: A Review of Clinical and Molecular Aspects (англ.) // Journal of Dermatology and Dermatologic Surgery. — 2020. — June (vol. 24, no. 1). — P. 5—12. — doi:10.4103/jdds.jdds_34_19.
- Martins D. J., Di Lazzaro Filho R., Bertola D. R., et al. Rothmund-Thomson syndrome, a disorder far from solved (англ.) // Frontiers in Aging. — 2023. — Vol. 4. — P. 1296409. — doi:10.3389/fragi.2023.1296409.