Депопуляция индейцев в результате эпидемий
Депопуля́ция инде́йцев в результа́те эпиде́мий — масштабное сокращение численности коренного населения Америки в эпоху Великих географических открытий, вызванное привнесением европейских инфекционных заболеваний[1]. Основными патогенами стали оспа, тиф, корь и грипп, к которым у индейцев отсутствовал приобретённый иммунитет; по оценкам исследователей, смертность от оспы в отдельных регионах достигала 80-90 %, а совокупная убыль населения в течение XVI—XVII веков составила, по разным данным, от 80 % до 95 %[2][3].
Общие сведения
История и масштабы
Эпидемии оспы (1518, 1521, 1525, 1558, 1589), тифа (1546), гриппа (1558), дифтерии (1614) и кори (1618) охватили Америку после контакта с европейцами[4][5], убив от 10 до 100 миллионов человек[6], до 95 % коренного населения Америки. Оценки смертности колеблются от четверти до половины населения центральной Мексики[7].
Один из самых ранних примеров — последствия вторжения Кортеса в Мексику. По оценкам, до его прихода население Мексики составляло около 25-30 миллионов человек. Пятьдесят лет спустя население Мексики сократилось до 3 миллионов человек (в одном источнике указано меньшее число — в живых осталось только 1,5 миллиона человек[8]), в основном из-за инфекционных заболеваний. В исследовании 2018 года, проведённом Кохом, Бриерли, Маслином и Льюисом, был сделан вывод о том, что после европейского завоевания Америки, начиная с 1492 года, умерло «примерно 55 миллионов коренных жителей»[9]. Оценки количества погибших во время эпидемий коколицтли в Новой Испании, варьируются от 5 до 15 миллионов человек[10], что делает это заболевание одним из самых смертоносных за всё время[11]. К 1700 году в юго-восточном прибрежном регионе США осталось менее 5 000 коренных американцев[12]. Даже после того, как две крупнейшие империи Америки, инков и ацтеков, были опустошены вирусом, оспа продолжала распространяться. В 1561 году эпидемия достигла Чили по морю, когда корабль с новым губернатором Франсиско де Вильягра высадился в Ла-Серене. До этого Чили была изолирована пустыней Атакама и горами Анды от Перу, но в конце 1561 — начале 1562 годов эпидемия поразила чилийских туземцев. По современным оценкам, аборигены Чили потеряли 20-25 % своего населения. Испанский историк Мармолехо говорил, что золотые прииски пришлось закрыть, когда погибли все местные рабочие[13].
По некоторым оценкам, во время гражданской войны в империи инков оспа, занесённая испанцами под предводительством Франсиско Писарро, унесла жизни не менее 200 000 человек[14].
Другим ярким примером стал случай так называемого «Великого вымирания» в Новой Англии в 1616—1619 годах, когда эпидемии, перенесённые европейскими поселенцами, включая трихинеллёз, ветрянку, грипп, HBD/HDV, тиф, оспу, чуму и лептоспироз, привели к катастрофическому демографическому коллапсу, который оценивался в 95 % потерь среди коренного населения[15][16]. Пеннакуки, алгонкинская конфедерация на территории современного Нью-Гэмпшира, востока Массачусетса и юга Мэна, включала такие подгруппы, как наумкеаг, аавам, вамесит, нашуа и соухеган. Они также пострадали от так называемого «Великого вымирания», причиной которого подозревали лептоспироз, распространившийся вдоль реки Мерримак[6][15]. Прибрежные подгруппы, наумкеаг и агавам, столкнулись с 80-90 % смертностью, их население сократилось с 1000—2000 до ~100-200 и с 500—1500 до ~50-150 соответственно[6][17]. Внутриматериковые подгруппы, такие как вамсит и нашуа, понесли 50-75 % потери, сократив конфедерацию с 10 000-20 000 до менее 2000 к 1619 году[18][19]. Археологические данные свидетельствуют о массовых захоронениях и заброшенных местах[20]. В этот период, по свидетельствам, вспышки дифтерии, дизентерии и кори также происходили среди неопределённых племён коренных американцев[21].
Примерно в 1630-х годах племя мохоков пострадало от эпидемии оспы, в результате чего их численность сократилась на 63 % — с 7740 до 2830 человек, поскольку у них не было иммунитета к новой болезни[22]. В какой-то момент к 1633 году оспой заразилось всё племя, и мохоки оказались не в состоянии заботиться друг о друге или хоронить умерших[23].
Летом 1639 года эпидемия оспы поразила коренной народ гуронов в районе реки Святого Лаврентия и Великих озёр. Болезнь попала к племенам гуронов через французских колониальных торговцев из Квебека, которые оставались в регионе всю зиму. Когда эпидемия закончилась, население гуронов сократилось примерно до 9 000 человек, что составляло примерно половину от того, что было до 1634 года[24]. Ирокезы, как правило, жившие к югу от Великих озёр, столкнулись с аналогичными потерями после столкновений с французскими, голландскими и английскими колонистами[12].
В 1770-х годах от оспы погибло не менее 30 % (десятки тысяч) индейцев северо-запада[25].
Эпидемия оспы 1780—1782 гг. привела к опустошению и резкой депопуляции среди индейцев Великих равнин, поскольку местные жители заразились этой болезнью от «змеиных индейцев» на Миссисипи. Оттуда болезнь распространилась на восток и север до реки Саскачеван. Первый случай заболевания был обнаружен среди торговцев пушниной 15 октября 1781 года[26]. Неделю спустя об этом сообщили Уильяму Уокеру и Уильяму Томисону, которые руководили факториями компании Гудзонова залива в Гудзоне и Камберленде[27]. Прочитав дневники Томисона, Хьюстон и Хьюстон подсчитали, что из индейцев, торговавших на Гудзоне и в Камберленде, 95 % умерли от оспы[28]. Пол Хакетт дополняет цифры смертности, предполагая, что, возможно, от половины до трёх четвертей народа оджибве, живших к западу от Гранд-Портажа, умерли от этой болезни. Уровень смертности среди кри также составил около 75 %, причём аналогичные последствия были обнаружены и у низинных кри[29].
К 1832 году федеральное правительство Соединённых Штатов учредило программу вакцинации коренных американцев от оспы[30]. Комиссар по делам индейцев в 1839 году сообщил о жертвах эпидемии оспы на Великих равнинах в 1837 году: «Не было предпринято никаких попыток подсчитать жертвы, да и невозможно точно подсчитать их в любом из этих племён; полагают, что если число 17 200 для индейцев верховьев реки Миссури удвоить, то совокупность не будет слишком большой для тех, кто пал к востоку от Скалистых гор»[31].
Когда в конце XV века болезни Старого Света впервые попали в Америку, они распространились по всему южному и северному полушариям, практически уничтожив коренное население[32][33]. Не было обнаружено никаких доказательств того, что первые испанские колонисты и миссионеры намеренно пытались заразить коренных жителей Америки, и были предприняты некоторые усилия, чтобы ограничить разрушительное воздействие болезней, прежде чем они уничтожат то, что осталось от их рабочей силы (вынужденной работать по системе энкомьенды)[32][33]. Завезённый испанцами скот заразил запасы воды в резервуарах, которые коренные американцы вырыли в полях, чтобы накапливать дождевую воду. В ответ на это францисканцы и доминиканцы создали общественные фонтаны и акведуки, чтобы гарантировать доступ к питьевой воде[34]. Но когда францисканцы потеряли свои привилегии в 1572 году, многие из этих фонтанов перестали охраняться, поэтому могло произойти преднамеренное отравление колодцев[34]. Хотя доказательств такого отравления не найдено, некоторые историки считают, что сокращение численности населения связано с утратой религиозными орденами контроля над источниками воды[34].
В последующие столетия обвинения в применении биологического оружия и дискуссии на эту тему были широко распространены. Хорошо задокументированные свидетельства об инцидентах, связанных как с угрозами, так и с преднамеренным заражением, встречаются крайне редко, но, возможно, такие случаи происходили чаще, чем считалось ранее[35][36]. О многих случаях, скорее всего, не сообщалось, и возможно, что документы, касающиеся таких действий, были намеренно уничтожены или отредактированы[36][37][38]. К середине XVIII века колонисты обладали знаниями и технологиями для ведения биологической войны с использованием вируса оспы. Они понимали концепцию карантина и то, что контакт с больным может заразить здорового человека оспой, а те, кто пережил болезнь, не будут заражены снова. Неизвестно, были ли угрозы претворены в жизнь и насколько эффективными оказались отдельные попытки[32][36][37].
Одну из таких угроз озвучил торговец пушниной Джеймс Макдугалл. На собрании местных вождей он заявил:
Вы знаете, что такое оспа. Слушайте: я — вождь оспы. Она у меня в этой бутылке. Все, что мне нужно сделать, — вытащить пробку, пустить ее по ветру, и вы все умрете. Но это для моих врагов, а не для друзей[39].
Точно так же другой торговец пушниной угрожал индейцам пауни, что если они не согласятся на определённые условия, «он выпустит оспу из бутылки и уничтожит их». Преподобный Исаак Маккой в своей книге «История баптистских миссий для индейцев» утверждал, что белые люди намеренно распространяли оспу среди индейцев юго-запада, включая племя пауни, и о том, какой хаос она произвела, было доложено генералу Кларку и военному министру[39][40]. Художник и писатель Джордж Кэтлин заметил, что коренные американцы также с подозрением относились к вакцинации:
Они видят, как белые люди так настойчиво призывают к этой операции, что решают, что это, должно быть, какой-то новый способ или уловка бледнолицых, с помощью которой они надеются получить какое-то новое преимущество над ними[41].
Недоверие к переселенцам было настолько велико, что вождь племени манданов Матотопа осудил белого человека, к которому он раньше относился как к брату, за то, что тот намеренно принёс болезнь его народу[42][43][44].
Во время осады удерживаемого британцами форта Питт в Семилетней войне полковник Генри Буке приказал своим людям взять заражённые оспой одеяла из своего госпиталя и передать их в качестве подарков двум нейтральным сановникам из числа индейцев ленапе во время переговоров о мирном урегулировании, согласно записи в капитанском журнале: «Передать оспу индейцам»[37][45][46]. В последующие недели сэр Джеффри Амхерст сговорился с Буке об «истреблении этой отвратительной расы» коренных американцев, написав: «Нельзя ли придумать, как занести оспу среди недовольных племён индейцев? В этом случае мы должны использовать все возможные уловки, чтобы уменьшить их численность». Его полковник согласился попробовать[36][45].
Большинство учёных утверждают, что эпидемия оспы на Великих равнинах 1837 года «началась среди племён в верховьях реки Миссури из-за несоблюдения карантина на пароходах»[39], а капитан судна «Сент-Питер» Пратт «был виновен в том, что способствовал смерти тысяч невинных людей. Закон называет его преступление преступной халатностью. Однако в свете всех смертей, почти полного истребления племени манданов и страданий, перенесённых регионом, ярлык „преступная халатность“ выглядит благодушным, едва ли подходящим для действий, имевших столь ужасающие последствия»[43].
Некоторые источники приписывают эпидемию 1836-40 гг. намеренному заражению коренных американцев оспой. Историк Энн Ф. Раменофски писала:
Variola Major может передаваться через заражённые предметы, такие как одежда или одеяла. В XIX веке армия США отправляла заражённые одеяла коренным американцам, особенно равнинным группам, чтобы справиться с индейской проблемой[47].
В Бразилии вплоть до XX века продолжались преднамеренные атаки, когда бразильские поселенцы и шахтёры намеренно заносили инфекцию коренным группам, чьи земли они хотели заполучить[33].
После того, как в 1796 г. Эдвард Дженнер продемонстрировал, что прививка от оспы работает, этот метод стал более известным, и оспа стала менее смертоносной. Многие колонисты и коренные жители были привиты, хотя в некоторых случаях чиновники пытались вакцинировать коренных жителей, но обнаруживали, что болезнь слишком сильна, чтобы её остановить. В других случаях потребности торговли приводили к нарушению карантинов. В иных ситуациях коренные жители отказывались от вакцинации из-за подозрений к белым поселенцам. Первой в истории международной медицинской экспедицией стала экспедиция Бальмиса, целью которой была вакцинация коренного населения от оспы во всей Испанской империи в 1803 году. В 1831 году правительственные чиновники сделали прививку народу дакота-янктонаи в резервации Лоуэр-Су. Резервация Санти Сиу отказались от вакцинации, и многие жители умерли[48] .
Сопутствующие факторы
Позже учёные стали изучать связь между физическим колониальным насилием, таким как военные действия, переселение и порабощение, и распространением болезней среди коренного населения[49][50].
Исследователь племени кокилей Дина Гилио-Уитакер отметила[51]:
В последние десятилетия, однако, исследователи оспаривают идею, что исключительно болезни ответственны за быстрое сокращение численности коренного населения. Исследования выявили другие аспекты контакта с европейцами, которые оказали крайне негативное влияние на способность коренных народов выжить в условиях иностранного вторжения: войны, бойни, порабощение, изнурительный труд, депортация, потеря желания жить и размножаться, недоедание и голод из-за разрушения торговых сетей, а также потеря возможности выращивать продовольствие из-за потери земли[51].
Андрес Резендес из Калифорнийского университета в Дейвисе утверждал, что, хотя испанцы знали о таких смертельных заболеваниях, как оспа, в Новом Свете нет никаких упоминаний о них до 1519 года, что означает, что до этой даты эпидемические заболевания не играли существенной роли в депопуляции Антильских островов. Практика принудительного труда, жестокие наказания и недостаток жизненно необходимых предметов были первоначальными и основными причинами депопуляции[52]. По оценкам антрополога Джейсона Хикеля, треть рабочих-араваков умирала каждые шесть месяцев от принудительного труда на рудниках[53]. Таким образом, «рабство стало главным убийцей» коренного населения Карибского бассейна в период с 1492 по 1550 год, поскольку оно создало условия для процветания таких болезней, как оспа, грипп и малярия[52]. В отличие от населения Европы, численность которого восстановилась после эпидемии Чёрной смерти, коренное население не смогло оправиться от потерь[52].
Аналогичным образом, историк Джеффри Остлер из Университета Орегона утверждал, что демографический коллапс в Северной Америке в период колонизации не был вызван главным образом отсутствием у коренных жителей иммунитета к европейским болезням. Напротив, он заявил, что «когда случались серьёзные эпидемии, это часто происходило не столько из-за отсутствия иммунитета у коренных жителей, сколько из-за того, что европейский колониализм нарушил жизнь коренных общин и нанёс ущерб их ресурсам, сделав их более уязвимыми для патогенов». Что касается испанской колонизации северной Флориды и юго-восточной Джорджии, то коренные народы там «подвергались принудительному труду и, из-за плохих условий жизни и недоедания, гибли волна за волной от неидентифицируемых болезней». Далее, в связи с британской колонизацией на северо-востоке, алгонкинские племена в Вирджинии и Мэриленде «страдали от множества болезней, включая малярию, тиф и, возможно, оспу»[54].
Однако эти болезни не были исключительно следствием восприимчивости коренных жителей, поскольку «по мере того, как колонисты забирали их ресурсы, общины коренных жителей страдали от недоедания, голода и социального стресса, что делало людей более уязвимыми для патогенных микроорганизмов. Повторяющиеся эпидемии приводили к дополнительным травмам и потере населения, что, в свою очередь, нарушало предоставление медицинской помощи». Подобные условия, наряду с разгулом болезней в коренных общинах, сохранялись на протяжении всей колонизации, образования США и многочисленных насильственных переселений. Остлер подчёркивал, что многие учёные «ещё не осознали, как экспансия США создала условия, которые сделали коренные общины крайне уязвимыми к патогенам, и как сильно болезни повлияли на них. … Историки продолжают игнорировать катастрофическое воздействие болезней и их связь с политикой и действиями США, даже когда это происходит прямо у них на глазах»[54].
Историк Дэвид Стэннард отметил, что, «почти полностью сосредоточившись на болезнях… современные авторы все больше создают впечатление, что уничтожение тех десятков миллионов людей было непреднамеренным — печальным, но неизбежным и „непреднамеренным следствием“ человеческой миграции и прогресса», и утверждал, что их уничтожение «не была ни непреднамеренной, ни неизбежной», а стала результатом сочетания микробной чумы и целенаправленного геноцида[55].
В свою очередь, историк Рассел Торнтон заявил, что в первой половине XVI века происходили катастрофические эпидемии и потери населения «в результате случайных контактов или даже без прямых контактов, когда болезни распространялись от одного племени американских индейцев к другому»[56]. Торнтон также оспорил более высокие оценки численности коренного населения, которые основаны на мальтузианском предположении, что «население имеет тенденцию увеличиваться до и за пределами пределов доступной ему пищи при любом конкретном уровне технологии»[57].
По мнению учёных из Университетского колледжа Лондона, европейская колонизация Америки привела к гибели такого количества людей, что это способствовало климатическим изменениям и временному глобальному похолоданию[9]. Через столетие после прибытия Христофора Колумба около 90 % коренных жителей Америки погибли от «волн болезней», наряду с массовым рабством и войнами, в результате чего исследователи назвали это явление «великим вымиранием»[58]. По мнению одного из исследователей, профессора географии UCL Марка Маслина, большое количество смертей также способствовало росту экономики Европы[59].
Депопуляция Северной и Южной Америки, возможно, непреднамеренно позволило европейцам доминировать в мире. Ситуация способствовала промышленной революции и дальнейшему доминированию европейцев[59].
Примечания
Литература
- Даймонд Д. М. «Ружья, микробы и сталь: Судьбы человеческих обществ» = Guns, Germs, and Steel: The Fates of Human Societies / Пер. с англ. М. В. Колопотин. — М.: АСТ Москва: Corpus, 2010. — 720 с. — 3000 экз. — ISBN 978-5-17-061456-1.
- Куприенко С.А. Источники XVI-XVII веков по истории инков: хроники, документы, письма / Под ред. С.А. Куприенко.. — К.: Видавець Купрієнко С.А., 2013. — 418 с. — ISBN 978-617-7085-03-3.
- Талах В.Н., Куприенко С.А. Америка первоначальная. Источники по истории майя, науа (астеков) и инков / Ред. В. Н. Талах, С. А. Куприенко.. — К.: Видавець Купрієнко С.А., 2013. — 370 с. — ISBN 978-617-7085-00-2.
- Фурсенко А. А. и др. История становления американского государства. Л., 1992.
- Сергиев Владимир Петрович, Баранова Алла Михайловна, Морозов Евгений Николаевич, Максимова Мария Сергеевна, Морозова Лола Фармоновна, Турбабина Наталья Александровна, Степанова Екатерина Викторовна. Воздействие возбудителей инфекционных и паразитарных болезней на развитие культуры и общества // Инфекционные болезни: Новости. Мнения. Обучение. — 2018. — № 4 (27). — doi:10.24411/2305-3496-2018-14011.