Рас―стояние: вёрсты, мили…

Стихотворение написано 24 марта 1925 года^[1]. Впервые опубликовано в 1928 году в Париже в сборнике «После России. 1922—1925» (стр. 152)^[2].

Адресатом стихотворения является Б. Л. Пастернак, с которым М. И. Цветаева дружила и переписывалась много лет, начиная с 1922 года^[3].

В рукописи вместо финального двустишия были такие строки:

— Ты — не я ли? И я — не ты ли?

Не рассо́рили — рассори́ли,

Расслоили: магнит, иrла —

Расслоившаяся скала.

Сокольники. — Тюилерийский парк.

Разбили нас — как колоду карт^[4].

В 1933 году в записной книжке М. И. Цветаева отмечала, удивляясь, что многие читатели трактовали произведение как стихи об эмиграции, обращённые из зарубежья к тем, кто остался в России: «Ни о какой эмиrрации и России, пиша, не думала. Ни секунды. Думала о себе и о Борисе». Даже самые личные слова, например, про март (месяц их бурного общения с Б. Л. Пастернаком и «потока стихов» к нему) читатели обобщали до широкого смысла («Которую весну здесь сидим и сколько ещё?»)^[5]. О последней строке стихотворения М. И. Цветаева высказалась так^[2]:

Строка, за выразительностью, тогда^[6] мною оставленная, но с огорчительным сознанием несоответствия образа: двух нельзя разбить, как колоду, колода — множество, даже зрительно: карты летят!..^[7]

В этом стихотворении М. И. Цветаева обращается к поэту, в котором она распознала родственную душу. Однако восхищение собратом по перу здесь неотделимо от дружеских и любовных чувств^[8].

Стихотворение строится на динамическом контрасте. Лексика и синтаксис стихотворения построены на разрыве: слова с приставкой рас-, имеющей смысл разъединения, разрываются при помощи тире, образуя необычные для речи паузы. Поэт использует множество глаголов с этой приставкой, обозначающих насильственное (болезненное для героини) разделение: рас—ставили, рас—садили, расклеили, распаяли, развели, распяв, рассорили — рассорили, расслоили, расселили, расстроили — растеряли, рассовали, разбили. Благодаря повторению приставки рас- значение разъединения распространяется на весь текст^[9][10][11].

Словосочетания, даже метафорические, разбиваются с помощью переносов (анжамбеманов), преодолевающих границы не только стихов, но и строф («сплав / Вдохновений и сухожилий», «орлов- / Заговорщиков»). Полустишия разбиваются на две строки: «Расслоили… / Стена да ров». Паузы создаются и многоточиями. Множество интонационных перебоев делают речь героини порывистой и словно задыхающейся. Так, на внешнем уровне в стихотворении выражается эмоция разрыва^[10]. По словам Л. В. Зубовой, в лирике М. И. Цветаевой, и в этом стихотворении в частности, «расстояние мыслится и как географически разделяющее пространство, и как расстояние психологическое»^[12].

Однако К. Э. Штайн замечает в стихотворении и противоположную интонацию. Герой и героиня, на которых в стихотворении указывает местоимение «нас», оказывают внутреннее сопротивление разделяющим их внешним силам (року или просто бесконечным расстояниям между ними)^[10]:

И не знали, что это — сплав

Вдохновений и сухожилий…

Слова с приставкой рас-, в которых согласный «с» двойной также словно «противятся» идее разрыва: рас-стояния, рас-ставили и пр.

Идея творческого «сплава» двух поэтов, единения близких душ противопоставлена идее разрыва. Таким образом, по мысли К. Э. Штайн, тенденции насильственного разрыва и устремлённости к соединению постоянно взаимодействуют. Их противоборство не находит разрешения, но оставляет надежду. К. Э. Штайн также обращает внимание на образы, вызывающие ряд значимых для понимания смысла стихотворения ассоциаций. Так, образ распятия связан с мотивом испытания; март символизирует весеннее обновление, а карты — судьбу^[10].

Стихотворение положили на музыку Ольга Кузнецова^[13], группа «ViVA»^[14].