Кто создан из камня, кто создан из глины…

Стихотворение написано 23 мая 1920 года^[1].

Впервые опубликовано в 1965 году в сборнике «Избранные произведения» (в соответствии с рукописью 1920 года)^[2].

В стихотворении М. И. Цветаева обыгрывает своё имя — Марина (лат. Marina — «морская»). Та же связь имени героини с морской стихией отмечается в написанном 13 июня 1920 года стихотворении «И что тому костёр остылый…» и в стихотворении 1912 года «Душа и имя»^[2].

Кто создан из камня, кто создан из глины, —

А я серебрюсь и сверкаю!

Мне дело — измена, мне имя — Марина,

Я — бренная пена морская.

Имя «Марина» обретает здесь символическое значение^[3]. Характеристики образа лирической героини, созерцающей себя как часть мироздания: стремительность, изменчивость, свободолюбие, бунт, свет^[4]. Исследователи указывают на связь образа морской пены в стихотворении с образом богини Афродиты^[5][6]. В древности имя богини толковали как «пенорождённая» (от греч. aphros — «пена»). 17 октября 1930 года в письме к Н. Вундерли-Фолькарт М. И. Цветаева тоже ассоциировала своё имя с именем Афродиты:

Знаете ли, что Марина и Афродита — одно, я знала это всегда, теперь это знают учёные — Марина, морская^[7].

М. И. Цветаева создаёт миф о морском происхождении лирической героини. Исследователь В. М. Хаимова считает, что этот миф коренится в ощущении своей инородности, чуждости окружающему миру и людям. Образ моря связан с её переживанием стихийности своих эмоций, мощи и своеволия своего творчества^[8]. Водная стихия в стихотворении противопоставляется камню, каменным памятникам, поскольку вода неподвластна времени^[6].

Одна из основных тем стихотворения — бренность всего земного. Героиня противопоставляет свою бессмертную сущность смертности обычных земных существ^[8]:

Кто создан из глины, кто создан из плоти —

Тем гроб и нагробные плиты…

Героиня, в отличие от них, пребывает в непрестанном движении, разрушении и возрождении:

— В купели морской крещена — и в полёте

Своём — непрестанно разбита! <…>

Дробясь о гранитные ваши колена,

Я с каждой волной — воскресаю!

По мнению В. М. Хаимовой, такой образ лирической героини связан с неприятием смерти, полного исчезновения^[8]. Другие люди описываются образами камня, глины, земной соли, гранитных колен памятников великим смертным. Героиня же предстаёт в облике богини — бессмертного и неуловимого порождения моря. Её сравнивают также с Венерой на картине Боттичелли^[6].

Морская символика связывает произведение М. И. Цветаевой с творчеством К. Д. Бальмонта, который был её кумиром в начале творческого пути. Исследователи выделяют важное М. И. Цветаевой понятие «безмерность», соотносимое с «безбрежностью» — одним из ключевых слов лирики К. Д. Бальмонта^[9].

Стихотворение написано разностопным амфибрахием: нечётные четырёхстопные стихи чередуются с трёхстопными чётными. Рифмовка перекрёстная с женскими окончаниями.

Стихотворение строится на антитезе: море и камень, вечное и бренное, изменчивое и статичное^[3]. В нём используются такие тропы и фигуры:

• метафоры: я серебрюсь и сверкаю, мне дело — измена, я — бренная пена морская, «В купели морской крещена — и в полёте / Своём — непрестанно разбита», «Сквозь каждое сердце… Пробьётся моё своеволье», «Дробясь…, я… воскресаю»;
• эпитеты: бренная пена, кудри беспутные, земною… солью, гранитные… колена, весёлая пена, высокая пена;
• лексические повторы: Кто создан из… Сквозь каждое / сквозь каждые;

Для построения стихотворения характерны авторские тире, дробящие текст, акцентирующие ключевые слова, формирующие его ритм и интонацию, подобно партитуре. Для той же цели М. И. Цветаева использует риторические вопросы («видишь кудри беспутные эти?») и восклицания («Я с каждой волной — воскресаю!» и пр.), создавая интонацию эмоционального порыва, выкрика, счастливого осознания своей избранности. Для её поэтики характерны многочисленные анжамбеманы («…и в полёте / Своём…» и пр.)^[4].