Июньский рейд на Актауское укрепление

После осады Акмолинской крепости, ровно через 20 дней после, была проведена операция по атаке хорошо защищённого Актауского укрепления. Гарнизон её состоял из двух рот № 7 Сибирского линейного батальона, казаков трёх полков Сибирского войска, конно-казачьей и пешей артиллерии 15-й гарнизонной бригады, всего 6 орудий. В общем гарнизон укрепления насчитывал 27 унтер-офицеров, 6 музыкантов, 207 рядовых и 7 нестроевых; казаков — 30 урядников, 1 трубач, 77 строевых и 2 резервных.

Наступление началось в 7 часов утра, 22 июня^[2]. Численность войск Кенесары составило около 2 тысячи человек. В начале нападавшими были разбиты четыре пикета, в каждом из них находилось до три казака и уряднику. Часть их была перебита или взята в плен, остальные успели спастись в крепости или в камышах у реки. Основную часть отряда, которую возглавил сам Кенесары, стремительно окружили укрепление и более часа держали её в осаде, атакующие расположились за версту и огонь крепостных орудий не нанёс им вреда. Прямой атаки крепости восставшие не совершили ввиду сильного пушечного и ружейного огня со стороны гарнизона. В итоге они угнали табун из 500 голов скота и через час скрылись в горах. Оборонявшие потеряли двух солдат убитыми, одного ранили, у казаков с пикетов был ранен урядник и три казака, один попал в плен.

На преследование повстанцев 23 июня вышел сотник Кудрявцев с 94 казаками, объехав расстояние до 50 вёрст и не найдя следов, они вернулись обратно. Успех Кенесары обеспечили внезапность нападения, стремительность атак с разных сторон, в рассыпном строю, плотное окружение укрепления, нарушение связи с пикетами и угон строевых лошадей, что не позволяло казакам устраивать организованные и качественные преследования.

Расследовавший этот случай адъютант Командира Отдельного Сибирского корпуса штабс-капитан Спиридонов докладывал Омскому областному начальнику Талызину, что во всем виноваты казаки, проявлявшие трусость при виде большой массы повстанцев, поэтому не оказали помощи пикетным казакам, не имели готовых лошадей, кони на выпасе не были даже спутаны и поэтому их легко угнали, казаки больше думали о своей безопасности, чем о табунах^[3].