Хивинский поход (1717)

В 1700 и 1703 годах хивинские послы обращались к Петру I с просьбами о принятии Хивинского ханства в подданство русского царя. В то время Россия не имела достаточно ресурсов для реального контроля над территориями в Средней Азии, и хивинский хан знал об этом. Реальной целью подобных посольств была попытка заручиться российской поддержкой в борьбе хивинцев с натиском соседнего Бухарского ханства. Пётр I дал своё формальное согласие, но дальнейших шагов не предпринял^[2].

После победы России в Полтавской битве и морском сражении при Гангуте, к 1714 году стало ясно, что Россия победит в войне со Швецией и обеспечит себя выходом к Балтийскому морю. Это благоприятствовало развитию торговых и экономических связей со странами Европы. Россия и ранее являлась посредником в торговле между Европой и Азией. Так, через Архангельск в Европу отправлялись персидские товары, поднятые русскими купцами вверх по Волге. Открытие материкового пути в Индию могло многократно увеличить это посредничество^[3].

В 1714 году прибывший в Санкт-Петербург с побережья Каспийского моря туркмен Ходжа Нефес рассказывал, что раньше Амударья впадала в Каспийское море, но хивинцы перекрыли реку плотиной. Ходжа Нефес, вероятно, надеялся, что могущественный русский царь сможет разрушить плотину и вода вернётся на засушливые земли туркменов^[2]. На картах XVI—XVII веков Амударья действительно изображалась впадающей в Каспийское море. Но предложение вернуть Амударью в старое русло заинтересовало Петра по другой причине — так русский царь надеялся установить речной путь в Индию. О том, что по Амударье берёт исток в горах Памира, и по ней добраться до Индии невозможно, в то время в Европе было неизвестно^[2].

Другой информацией, заинтересовавшей Петра, стало сообщение Ходжи Нефеса о том, что на берегах Амударьи найден золотой песок. Русский царь и раньше получал сведения от сибирского генерал-губернатора о том, что на реке Сырдарье у города Эркеть (Яркенд) есть золотые месторождения^[3]. Потому информации от Ходжи Нефеса он был склонен доверять. Пётр решил проверить эти сведения и, если они подтвердятся, попытаться подчинить Хивинское ханство России^[4].

Для решения поставленной задачи был выбран лично знакомый с Петром князь Александр Бекович-Черкасский^[2]. В мае 1714 года в указе Сенату об учреждении экспедиции, Пётр предписывал Черкасскому найти устье Амударьи, а потом ехать с посольством в Хиву и Бухару. Приказы о выполнении всех требований Черкасского для поддержания экспедиции были направлены казанскому губернатору и астраханскому коменданту^[4].

В августе 1714 года Черкасский прибыл в Астрахань, где до осени занимался снаряжением экспедиции. Наконец в начала ноября экспедиция в составе 1800 человек на двух шхунах и 27 стругах направилась через Каспийское море в Гурьев (ныне Атырау). Однако буря разметала корабли и Черкасский в декабре 1714 года быв вынужден вернуться в Астрахань^[4]. Новая экспедиция, снаряжённая в апреле 1715 года, успешно достигла Гурьева и отправилась дальше по побережью Каспийского моря. Черкасский собирал сведения от местных кочевых туркмен, и по этим данным составил представление, что изменить течение Амударьи вполне возможно. Достигнув залива Тюб-Карган, Черкасский высадил небольшой отряд для разведки. Разведчикам удалось найти старое русло Амударьи. В Хиву и Бухару Черкасский не отправился и вернулся в Астрахань осенью 1715 года. Из Астрахани князь выехал в Москву, где Пётр заслушал его доклад^[4].

Важным результатом первых экспедиций Черкасского стало картографирование восточного побережья Каспийского моря, за что он получил чин капитана гвардии. В целом Пётр остался доволен результатами разведки, полученные сведения убедили его в целесообразности снаряжения военного похода в Хиву^[4].

Инструкция нового похода в Хиву, написанная Петром I Черкасскому, включала 13 пунктов^[5]. Среди них наиболее важными были:

1. Исследовать прежнее течение Амударьи и, если возможно, опять обратить её в старое русло;
2. Склонить хивинского хана в подданство;
3. На пути к Хиве и особенно при устье Амударьи устроить, где нужно, крепости;
4. Утвердившись там, вступить в сношения с бухарским ханом, склоняя и его к подданству;
5. Отправить из Хивы, под видом купца, поручика Кожина в Индостан для прокладки торгового пути, а другого офицера в Эркет для разыскания золотых руд.

В распоряжение Бековичу давалось 4 тыс. регулярных войск, 2 тыс. яицких и гребенских казаков и 100 драгун; кроме того, в экспедицию вошли несколько морских офицеров, 2 инженера и 2 купца.

Большая часть 1716 года прошла в приготовлениях, которые производились в Астрахани. Здесь Бекович побывал ещё в 1715 году и исследовал берега моря; результатом явилась первая карта Каспийского моря, составленная им, за что он был произведён в гвардии капитаны.

В сентябре 1716 года Бекович выступил из Астрахани в Каспийское море и имел остановки у мыса Тюб-Караган, в заливе Александровском и у урочища Красные воды; везде были оставлены отряды для постройки крепостей. У урочища Красные воды Бекович рассчитывал найти прежнее устье Амударьи, отсюда же он послал двух послов (которые не вернулись) в Хиву, а сам поехал обратно в Астрахань.

Всего в отряде было 6655 человек.

• Пехота: из губернии Астраханской, Казанской и Воронежской — полки: астраханский под командованием подполковника Кушникова (1373 человек), казанский под командованием подполковника Хрущова (1254 человека) и азовский под командование подполковника фон-дер Виндена (1100 человек). Всего 3727 человек.

• Кавалерия: драгунский полк майора Франкенберга — 617 человек, сводный из 5 эксадронов пензенских драгун и одного эскадрона из пленных шведов, живших в Астрахани.
• Казаки: 15 сотен яицких казаков под командование атамана Бородина — 1500 человек и 5 сотен гребенских казаков под командованием атамана Басманова 500 человек. Всего 2 тыс. человек.
• Артиллерия: 22 орудия различных калибров с командой из 26 человек.
• Флот: 138 разных судов, при них — 232 человека: 71 матрос, 146 новобранцев, 4 офицера, 1 штурман и 10 нестроевых.
• Другие специалисты: 1 инженер и 2 ученика для руководства построением крепостей, 4 лекаря, 21 человек дворян, 2 переводчика, 15 писцов и 8 чиновников провиантского и комиссариатского ведомства.

Снаряжение экспедиции обошлось в 218 031 рублей и 30 алтын с полушкою^[6].

Выйдя весной (не раньше середины апреля) из Астрахани, Черкасский пошёл к Гурьеву. В июне отряд выступил из Гурьева к Хиве. Путь от Гурьева до р. Эмбы отряд преодолел в 10 дней. На пятый день пути от Петра было получено повеление послать через Персию в Индию «надёжного человека, знакомого с туземным языком, для разведок о способах торговли и добывания золота». Черкасский отправил мурзу — майора Тевкелева, но он был арестован в Астрабаде (ныне Горган). Спустя долгое время, благодаря посредничеству российского посла при персидском дворе, Волынского, был освобождён).

По отправлении Тевкелева Черкасский продолжал путь около месяца. Он миновал горы Иркетские (Устюрт) и вышел 15 августа к устью реки Амударьи. До Хивы оставалось не более 120 вёрст, у урочища Карагач — как раз в этом месте, по легенде, находилась плотина, запрудившая воду старого русла Амударьи. Здесь отряд встал лагерем^[7].

Вскоре к русскому лагерю подошёл Шергази-хан с 24-тысячным войском (по другим данным, хивинское войско было гораздо меньшим, хотя и превышало в несколько раз русский отряд). После трёхдневного боя хивинская конница была отброшена и не могла уже помешать дальнейшему движению к Хиве. Тогда хан отправил послов с мирными предложениями и приглашением Черкасского в Хиву для окончательных переговоров. Послы заявили, что нападения происходили без разрешения Ширгази, представители Черкасского свою очередь заверяли, что пришли с миром^[7].

Бекович прибыл с отрядом в 500 человек, оставив начальником над остальным войском майора Франкенберга. В то же время хан стал уверять Бековича, что для того, чтобы хивинцы могли прокормить всё прибывшие русские войска, их необходимо расставить отрядами в пяти разных городах. Согласившись с предложением, Бекович заставил Франкенберга, дважды отказавшегося исполнить его волю, разделить всё войско на 5 отрядов и отправить их в указанные города. Когда отряды отошли на значительное расстояние от Хивы, хивинцы внезапно напали на отряд Бековича и уничтожили его. Сам Бекович был заколот кинжалом во время банкета в г. Порсу (108 вёрст на северо-запад от Хивы). Так же поступили они и с остальными отрядами, из которых только очень немногим удалось спастись^[8].

Голову Черкасского отправлена была к бухарскому хану; но тот не принял послов, велел встретить их на дороге и сказать: «Если их хан людоед, то пусть обратно отнесут ему голову; а я не принимаю участия в его поступке»^[9].

Видя неудачу похода, в 1718 году был морем эвакуирован гарнизон Красноводска, однако часть солдат погибла на обратном пути при кораблекрушении. 97 спаслись и при помощи союзных казахов были отправлены в Астрахань.

В конце 1740 года шах Ирана (Персии) Надир-шах взял Хиву и освободил томившихся там русских пленных, оделив их деньгами и лошадьми для возвращения в Россию.

Считалось, что непосредственно на отряд самого Бековича напали туркмены из племени йомудов. Когда в 1873 году генерал-губернатор Туркестанского края Кауфман приказал генерал-майору Головачёву совершить карательный рейд на отказывающееся принять русское подданство племя и уничтожить их кочевья, общественное мнение в Российской империи восприняло это событие в том числе и как месть за Бековича^[10]. По другой версии, карательный рейд совершил отряд Верёвкина, который разорил город Мангит^[11].

Поход описан Григорием Данилевским в повести «На Индию при Петре I», Евгением Войскунским и Исаем Лукодьяновым в романе «Экипаж „Меконга“» (1961), Александром Родионовым в романе «Князь-раб» (2006).